— Это Тилль-дю-Рон, самый восточный кантон Аравэна, — тихо пояснила сильфа, когда мы перешли мост. — Здесь мы сможем немного передохнуть, я знаю семью, которая сможет нас приютить.

Ошейник с ее тонкой шеи удалось снять перед выходом из леса. Упырь приложил не только силу, но и магию, высвободив девушку из мерзких пут. Кандалы я закопала в землю, а благодаря лапам, сделала это достаточно глубоко. Лишних улик нам точно не надо. Около реки сильфа немного умылась, как и мой упырь, а я просто порезвилась, забрызгивая их водой и заставляя посмеяться девушку.

Рядом с ней было спокойно — будто вся ее магия несла в себе тихое умиротворение.

Она показала дорогу по милым улочкам, чтобы меньше всего привлекать внимание, а когда мы подошли к синей двери небольшого дома, сказала:

— Меня зовут Эйрин, я младшая дочь лесника Белого леса.

— Демьян, можно просто Ян, — представился ведьмак. А я ведь даже не обратила внимания, что мы толком и не познакомились. Ни с одним, ни с другой.

— Мирослава, — послала я мысленный импульс. Эйрин кивнула и улыбнулась.

— Очень приятно познакомиться. Но для вашей безопасности вам лучше представиться, как Ян, — она посмотрела на Демьяна, — охотника в лесу моего батюшки, который путешествует со своей дикой собакой Мирой. Здесь нет колдунов и магов столь сильных, чтобы вас обнаружили, поэтому в нашу легенду поверят.

— Обнаружили? — шепотом переспросил Демьян.

— Вашу странную и чуждую магию, — пояснила Эйрин. — Вы ведь не отсюда? Я имею в виду, совсем не отсюда?

— Нет, и нам бы вернуться туда обратно, — ответил Демьян.

Эйрин задумалась, а потом ответила:

— Давайте немного передохнем, а с утра все обсудим в тихом месте. Но сейчас мне нужно предупредить жителей об опасности. — И Эйрин громко постучала в синюю дверь.

Через пятнадцать минут я уже лежала около теплой печи на циновке, вслушиваясь в разговор за столом, куда усадили Эйрин и Демьяна. Имя ему шло, основательное и старое, как сама магия. Одно я не могла понять — что же так обозлило ведьмака на оборотней. Дома их было мало, пришлых, как мы, еще меньше. Жили семьями и никогда никого не трогали, а тут такая ненависть…

— Они могут напасть завтра ночью. Из-за ранения отец не сможет долго сдерживать лес. Надо звонить в колокол.

Я вслушивалась в спокойный голос Эйрин и пыталась понять, про что она говорит.

— Но кто такое зло мог совершить? Все же знают, что вы с отцом — хранители Белого леса. Неужели на королевство хотят напасть.

— Не знаю, дядюшка Ганс, может быть, и злой умысел, а не только жажда наживы. Надо сообщить Советнику.

Пожилой мужчина, кого Эйрин называла «дядушка Ганс», нахмурил кустистые брови и переглянулся с двумя молодыми парнями, что имели такие же фамильные брови.

— Эльс, Мирт, быстро бегите к колоколу, созывайте совет, а я отправлю почтового голубя в столицу. Ни к чему нам гадать на чаинках, это дело генеральское. Пусть они и думают: нападение то или Белый лес разбушевался. Ну, быстро побежали, — шикнул мужчина, и двух парней сдуло из-за стола.

Мне ужасно хотелось узнать, что это за Белый лес, но такими вопросами только себя выдавать. Придется ждать утра и расспрашивать Эйрин. При всей своей хрупкости, стойкости девушке было не занимать, как и ума. Пока мы шли сюда, Эйрин ни разу не закапризничала, разговаривала вежливо и с расспросами не лезла, будто чувствуя, как напряжены наши нервы. А может, и чувствовала, ведь что я знала о сильфах⁈ Собственно, ничего. Дома их не было, как и магов стихий, драконов и эльфов.

Когда по окрестностям разошелся колокольный звон, будто тонкая пленка мыльного пузыря лопнула и на улицу высыпал народ. Был слышен галдеж, плач детей и общее нервное гудение разговоров. Сыновья дядюшки Ганса не вернулись, видимо, сразу ушли на собрание, да и он сам лишь заглянул в комнату, бросил быстрое: «Весть отправил, вернусь к утру», — и хлопнул входной дверью, оставив нас одних до утра.

Эйрин встала из-за стола и выглянула в окно, а когда гомон толпы немного утих, оставив лишь отголоски разговоров, сильфа прикрыла ставни и обратилась ко мне:

— Мира, надо найти тебе подходящую одежду. Утром вам лучше уйти отсюда, чтобы не пересечься с королевской гвардией.

На столь знакомое сокращение своего имени я дернулась всем волчьим телом. Совпадение или… Нет, просто совпадение. В книге Мира была помощницей лекаря, бойкой и хамоватой девицей, да еще и моложе меня, так что пора было выкинуть книжный сюжет из головы — реальности он не соответствовал, хотя многие имена и были одинаковыми.

— Почему нам нельзя с ними пересекаться? — уточнил Демьян.

Эйрин бросила на него взгляд, потом на входную дверь, и тихо прошептала:

— Объясню с утра. Сейчас нужно заняться вашей одеждой.

С этим было сложно спорить: у меня ее просто не осталось, да и слава богу, а Демьян хоть и был одет в черное, но крой все-таки был уж больно современным для такого Средневековья. Все «заморскими краями» не объяснишь. Это в деревне поверят, потому мало что видели, а нам ведь придется и в городах побывать в поисках артефакта для активации портала. Там пространными объяснениями не отделаешься, учитывая, что враги у королевства, как выясняется, не дремали.

Эйрин прикладывала ко мне старые одежды, что вытаскивала из сундука, и внимательно их оглядывала. Стоять обнаженной на деревянном полу мне было крайне неловко, хоть и на чердаке с закрытой дверцей в полу. Пальцы на ногах замерзали, и я прижала ноги друг к другу, пытаясь сосредоточиться на наряде, который для меня наконец-то выбрала сильфа.

— Ну вот, это точно подойдет. В меру старое, в меру крепкое и удобное. Никто не заподозрит в тебе иномирянку, — улыбнулась она, когда помогла с затяжкой шнуровки у ворота туники. — Это рабочая одежда Изэльды, жены Ганса.

Я занервничала, ведь никакой женщины в доме мы не встретили, а брать, вернее воровать, у людей, которые приютили нас по одному слову Эйрин, было мерзко, хоть и необходимо.

Эйрин моментально поняла мою тревогу:

— Ее нет с нами уже несколько лет. Лес забрал ее. Поэтому не переживай, никто не будет против, если одежда Изэльды послужит добрым людям.

— Эйрин… — замешкалась я, — откуда ты знаешь, что мы «добрые люди». Может быть, мы враги или еще хуже…

Сильфа подняла на меня свои прекрасные голубые глаза, в которых искрилось веселье, и рассмеялась.

— Сразу видно — вы иномирцы с Демьяном, — но голос ее сразу погрустнел. — Честные, смелые, открытые — сейчас таких людей осталось мало. Все пожрал Белый лес.

Она отпустила завязки на вороте, поправила безрукавку и села на сундук, уперев кулачки в подбородок.

— Этот проклятый Белый лес уничтожил два королевства. Выжил только Аравэн, в него перебрались остатки жителей королевства Янштайн, а их король стал нашим королем.

— Эдерхард фон Нахт?

Эйрин кивнула и продолжила рассказ:

— Белый лес, это не только лес, но и кладбище воинов и той самой нежити, что полезла к нам через пролом. Толком никто не знает, что случилось, даже наш Советник, но борьба была долгая и ужасная. Удалось создать оберегающее кольцо, чтобы никто не расползался по округе, но те наемники — чтоб им век голодать — умудрились выкрасть меня с ярмарки. Все в королевстве знают, что трогать хранителей Белого леса нельзя под страхом смертной казни, но продай они меня местному чернокнижнику, я могла бы и сгинуть без следа. Этот маг отшельник и кровавый след за ним длинный…

— Погоди, тебя хотели продать?

Я вспомнила сору тех мужланов, но тогда мы с Демьяном не понимали речь, догадывались лишь по интонациям.

— Продать либо черному магу, либо нашему Советнику.

— Но, если они из вражеского стана, то и Советник замешан?