Неужели все получилось? И этот кошмар закончился?

Вскоре к нам подошел Эдерхард с Анкэлем. Они тоже были в черных дорогих одеждах. Мы поклонились нашему королю, но Эдер вальяжно махнул рукой, а потом притянул меня к себе, уже совершенно никого не стесняясь, поцеловал.

Знать, собирающаяся к шествию, заохала и зашепталась, но я только обняла моего короля сердца крепче, не желая прекращать этот сладкий поцелуй.

Мы оторвались друг от друга, только когда Анкэль громко кашлянул. Эдерхард выпрямился, продолжая прятать меня в своих объятиях.

— Скоро начнется шествие к Рубиновому Древу. Приготовьтесь, — приказал Эдер и укрыл меня плащом, двинувшись медленно в сторону красной тропы, что спускалась к королевскому саду. По краям стояли стражники с факелами, освещая дорогу к самому главному артефакту Аравэна.

Под ногами скрипел красный песок, и я смотрела на него, пытаясь представить образ Древа. Эдер не отпускал меня из объятий, придавая уверенности и сил, пока мы шли к тропе, откуда и начнется шествие.

Лишь у золотой линии на песке он остановился и медленно отошел от меня, подав свою руку.

Я моментально выпрямила спину, вздернула подбородок и позволила Анкэлю надеть на мою голову венок из золотых ветвей. Такой же красовался на голове Эдера.

Он посмотрел на меня и спросил лишь глазами: «Готова».

И я уверенно кивнула.

Мы шли по алой тропе под звуки литавр и колеблющиеся языки пламени факелов, что держали стражники. Свита тянулась темной рекой, держа в руках костяные маски. Аромат ладана и шалфея из курительниц жрецов Рубинового Древа стелился белым дымом, отпугивая насекомых и мелких духов.

Каждый шаг казался бесконечным. Время растянулось.

И когда вся процессия достигла поляны с Древом, мое сердце колотилось так, словно я прошла несколько километров пути.

Нужно было успокоить разум. И сердце.

Впереди нас с Демьяном ждал самый важный этап.

Поляна перед Рубиновым Древом дышала магией, словно само время замерло, чтобы стать свидетелем ритуала. Воздух был густ от аромата дымящихся благовоний — смесь полыни, ладана и чего-то нездешнего, металлического. Или так пахла магия родов, ведь здесь собралось столько много знати.

Лепестки, усыпавшие землю, не были цветами: это были осколки рубиновой крошки, искрящиеся под лучами солнца Аравэна. Королевский двор, замерший в полукруге, напоминал статуи из живых теней. Их маски-личины, вырезанные из кости диких животных, отражали не лица, а символы — зверей, стихий, звезд. Но даже сквозь эти застывшие гримасы я чувствовала их взгляды: холодные, оценивающие, смиренно подчиняющиеся воле своего короля.

Эдерхард стоял у подножия Древа, и казалось, будто дерево и король были частями одного целого. Ветви Древа, острые как клинки, пронзали небо, а в их прожилках пульсировали золотые жилы древних клятв. Каждый правитель Аравэна оставлял здесь свой рубин — каплю крови, застывшую в вечности. Теперь очередь была за мной, как за Девой-Победительницей.

Я тоже должна была оставить здесь кровь, а потом сразу открыть портал и успеть до того, как Адлар предпримет свои шаги.

Нет никаких сомнений, что он хочет убить меня, и есть крепкая надежда, что не успеет, потому что даже не догадывается, что мы задумали.

Эдерхард подвел меня к Древу и сбросил с моих плеч плащ легкой ткани, и заменил его новым — длинным, зеркально-черным. Его пальцы скользнули по моей ладони, оставляя жгучий след в виде короны из черного дыма. Знак невесты.

По правилам мои плечи могли бы быть укрыты и тем полупрозрачным вариантом, но именно этот Анкэль готовил по приказу Эдера — магическая ткань должна была защитить меня от любой атаки Адлара и его приспешников.

Мы продумали несколько планов в тайне ото всех, потому что только мы с Эдером знали, как я умру у корней этого Древа.

Но не в этот раз!

Перед нами материализовался алтарь. На нем лежал венок из рубиновых шипов, каждый из которых был острее кинжала. По традиции, я должна была возложить его к корням Древа, скрепив мой вечный союз с королем, как его орудие, и только потом, как его будущая жена.

Но я знала, что произойдет, если надеть его: шипы вонзятся в кожу, а кровь станет чернилами для новой клятвы.

По нашему плану я должна была активировать портал, но для этого мне был нужен в пару Демьян.

Я обернулась к нему, давая сигнал приблизиться, а потом громко произнесла:

— Нет!

Из складок платья я достала корунд, который создала специально для активации портала. Сейчас он был тусклым, почти обычным, но то был самый важный предмет во всем мире.

— Клянусь охранять не трон, а тех, кому он нужен, — громко объявила я, бросая камень к корням Древа.

Тишину разорвал гул, будто проснулась сама земля под нашими ногами. Затряслась, а из трещин вырвались лучи алого света. Рубиновое Древо содрогнулось, и в его сердцевине, там, где пульсировало древнее ядро, вспыхнул новый кристалл — мой. Не идеальный, как другие, а ребристый, с трещинами, словно слеза, застывшая в падении.

Эдерхард усмехнулся, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на облегчение.

— Древо приняло дар… Значит, это воля Аравэна.

Король поднял руку, и толпа замолчала.

— Отныне и до скончания веков, ты будешь хранительницей Древа. Такова воля богов.

Маски склонились, но я знала — за этим поклоном скрывались десятки кинжалов, готовых ударить в спину. Однако сейчас это не имело значения. Рубин в Древе светился, повторяя ритм моего сердца. Я связала себя с Древом, а значит, наша задумка с Эдером сработала! Я связала жизнь с мощным артефактом, и Адлар не сможет убить меня.

И стоило его вспомнить, как у подножья заклубился белый дым, из которого и вышел Адлар. Он моментально приклонил колено перед королем и плавно поднялся. Его взгляд испепелял меня.

— Приветствую новую королеву Аравэна.

Как он меня сейчас ненавидел! А я ликовала в душе, потому что это значило, что мы с Эдером сделали все даже лучше, чем предполагали. И хоть у нас не было времени все нормально продумать, хотя вернее бы было сказать, обсудить, потому что Эдер думал обо всем каждую прожитую петлю и только его выводы и решения помогли нам сейчас сделать так, чтобы эта петля изменилась.

И она наконец-то изменилась!

Мы с ним оба это чувствовали.

По этикету я должна была протянуть руку для поцелуя, и от меня этого ждали все собравшиеся, но рука дрожала, выдавая мою неприязнь. Эдерхард заметил мое волнение и перехватил мою руку, позволил положить на свою, а потом вот так вместе с моей рукой вытянул к Адлару.

Он даже к коже не прикоснулся, поцеловав воздух над рукой, а затем сразу же сделал шаг назад, горделиво задрав голову.

Он ждал нашего следующего хода. И этот шаг должен был состояться после танцев и трапезы в шатрах, когда все гости разойдутся по беседкам, что установили полумесяцем около возвышенности с Рубиновым Древом. Оттого он выглядел таким расслабленным — был уверен в том, что успеет убить меня.

Но я открыла портал намного раньше.

Портал развернулся за спиной Демьяна не как вспышка, а словно коготь, раздирающий ткань реальности. Края его мерцали ядовито-зеленым, как свет гниющего фосфора, а внутри клубились тени, принимающие формы то ли рук, то ли щупалец.

Демьян стоял на краю этого безумия, сжимая в руках свой амулет, что сдернул со своей шеи.

Никакой скрывающей магии на наших лицах уже не было.

Все увидели, кто мы.

В рядах знати началась паника, но Адлар моментально среагировал, запустив в нас заклинаниями. Они полетели в нас как длинные черные иглы, разрезающие прохладный воздух. Около Древа температура была ниже, чем вдали от этого святого места, но сейчас холод растекался и от магии Адлара, что сейчас ледяным потоком шла от него в нашу сторону.