Бывшая подруга Ольги Инга Матарина не любила двигаться и не тратила время на прокачку спортивных навыков. Она думала, что дуэли – это что-то из мира доминусов и правителей, а не профориентологов. Однако ее ядовитый язык довел Сурецкую до бешенства, и вот – результат. Самой участвовать в поединке женщине было страшно, и она наняла замену.

– Мы, как обиженная сторона, выбираем оружие – высокомерно сказала Дениз. Она – высокая, подкачанная брюнетка – смотрелась очень выигрышно рядом с немного полноватой Ольгой. При взгляде на них и мысли не могло возникнуть о том, что бретёрша может проиграть.

Инга сидела на одном из зрительских кресел и злорадно улыбалась. Еще в зале было немного случайной публики, которую заинтересовала предстоящая схватка.

За дуэлью присматривал нанятый распорядитель, его задачей было наблюдать, чтобы все было по правилам. Ему помогали секунданты: общие знакомые участвующих в поединке женщин.

Правила никак не ограничивали речь участников, только действия, этим и пользовалась Дениз, чтоб напугать Сурецкую.

– Я буду бить тебя руками – улыбнулась Ольге во все 32 зуба Мансурова. – И ногами – изобразив пинок, добавила она.

– Ужас как страшно – спокойно ответила мама Светы. – Только обращайтесь ко мне на «вы». Значит, выбрали рукопашку?

– Ее, родимую – насмешливо ответила беретёрша.

– Хорошо – согласилась Сурецкая. Дениз даже показалось, что это было сказано с облегчением.

Их диалог прервал распорядитель:

– Итак, рукопашный поединок. Проигрыш объявляется в случае невозможности одной из сторон продолжать дуэль. Или же проигрывает та, которой дальнейший ход поединка однозначно грозит увечьем или смертью. В этом случае я остановлю схватку и объявлю победителя.

Выслушав все это, Ольга обернулась к бывшей подруге:

– Ты же понимаешь, что даже если твоя замена победит, ты потеряешь в рейтинге? Добавить баллов можно только сражаясь самостоятельно.

Инга скривилась:

– Вечно ты всех за дур держишь! Всё я знаю! Хочу посмотреть, как разобьют твою высокомерную физию!

– Как тонок налет цивилизации на нас… – сказала в сторону Сурецкая. И вошла в транс.

***

Когда Оле было 7 лет, ее мама уехала в длительную командировку. Так сложились обстоятельства. А с папой у девочки был слабый эмоциональный контакт. Как раз пришло время обучаться новым навыкам, наставница – тетя Маруся – предложила Оле каллиграфию, для наработки усидчивости. Малышка любила все красивое и с удовольствием пошла в соответствующий класс. Оленька была вспыльчивой девочкой, и в новом коллективе столкнулась с ответной агрессией энергичных, уверенных в себе детей, которых дома поддерживали родители. Наставница заметила просадку самооценки ребенка и пришла к выводу, что нужно обучать малышку каким-то боевым искусствам.

Тетя Маруся терпеливо водила девочку по различным спортзалам, додзё, рингам и октогонам, пока Оля не выбрала то, что ей подошло. «Кто бы сомневался» – подумала наставница. «Естественно, малышке понравился самый эстетичный стиль айкидо… И не заставишь же взять что-то более практичное…»

Тетя Маруся договорилась с сенсеем, чтобы она обучала девочку справляться с психологическими и физическими атаками сверстников.

– Совершенно не тот типаж, чтобы драться, даже в защите… – задумчиво сказала сенсей. – Пожалуй, научу ее выдержке, скорости и наблюдательности. Ее нервная система это позволит, судя по тестам.

***

Состояние Сурецкой нельзя было назвать именно боевым трансом. Не было ни агрессии, ни готовности к битве. Это было, скорее, острое потоковое восприятие реальности. Женщина сильно ускорилась внутри себя. Из своего состояния она видела бретёршу замедленной. Вот Дениз, злобно скалясь, замахивается рукой, сжимает пальцы в кулак, и направляет его в лицо Ольги. Видя это, Сурецкая, двигаясь по кругу, уходит с траектории движения руки противницы. Мансурова добавляет движение локтем, потом пытается достать Ольгу ногой, но та вовремя уворачивается и держит расстояние.

Мама Светозары чувствовала себя легкой и невесомой, как будто она была бабочкой, порхающей вокруг цветка. «Цветок» двигался, но все эти выпады и удары были понятны и предсказуемы. Какая-то небольшая часть психики женщины, что-то вроде внутреннего наблюдателя, в полнейшем изумлении отслеживала происходящее. «Как много я о себе не знаю» – мелькнула мимолетная мысль, и ту же исчезла вместе со всем, что могло помешать концентрации на поединке.

Сталкиваясь с пустотой вместо противницы, Дениз злилась и постепенно теряла уверенность в себе. У нее возникло ощущение, что Ольга не совсем материальна, будто вместо женщины в дуэли участвует голограмма.

Так продолжалось чуть больше минуты. Зрители удивленно наблюдали, как мягкая офисная дама быстро-быстро, практически незаметно, переставляет ноги, отклоняется и изгибается, тем самым не позволяя к себе приблизиться.

Разозленная бретёрша попыталась схватить Ольгу и сделать бросок, и вот тут, наконец-таки, мама Светы настолько освоилась в обстановке, что оказалась готова применить прием. Котэ гаэси – классика айкидо, которую Ольга умудрилась освоить до автоматизма.

Точно выполненная техника в исполнении Сурецкой отказалась для Дениз окончательной неожиданностью. Мансурова была сильной женщиной, и будь Ольга хоть немного медленнее, бретёрша заблокировала бы скручивание кисти. Но – не успела. Наемница сама не поняла, как оказалась лежащей на мате с вывернутой рукой. Дениз не сдалась сразу, она пыталась извернуться, частично отключив боль и калеча свое запястье.

Но в этот момент распорядитель остановил дуэль и объявил победу Сурецкой.

– Еще мгновение, и могли порваться связки – пояснил он свое решение Мансуровой. – Посмотрите запись и анализ схватки, я сбросил на ваши аккаунты.

Сразу после остановки поединка в зал пришел дежурный врач, чтобы заняться пострадавшей рукой Дениз.

Бретёрша сидела, инстинктивно прижимая кисть к себе. Она выглядела хмурой и старательно избегала смотреть на нанимательницу – Ингу. А та ничего не видела вокруг, все ее внимание было сосредоточено на светящемся в воздухе экране над браслетом.

– Сволочи! Минус 42 балла рейтинга! За что?

В ее голосе было столько отчаяния, что Ольге стало ее жалко. Все-таки они несколько лет были подругами.

– Там должно быть написано, за что – тихо сказала Сурецкая, присаживаясь рядом с Ингой. – Да ты не расстраивайся, сделаешь что-нибудь полезное, и рейтинг поднимется… Вот, как раз недавно в городском канале было объявление, что нужны добровольцы для высадки цветов на клумбы…

– Мне приходили сообщения об уменьшении рейтинга, – не слушая утешений, продолжила говорить Матарина, – но я думала, что там пустяки, все откладывала, не смотрела.

Она продолжала всматриваться в экран, и в какой-то момент ее лицо приняло предельно возмущенное выражение.

– 5 баллов за непрофессиональное поведение на рабочем месте… – прочла Инга вслух. – Гадство! Там же камеры, в этом долбанном кабинете! А я там всех обсуждала! Но ведь без свидетелей же!

– Так офис же, общественное место, люди могут случайно услышать – пожала плечами Ольга.

Матарина опять сосредоточилась на чтении:

– Минус 13 за…

Женщина замолчала. Потом гневно воскликнула:

– За воровство?! Они совсем одичали?!

Сурецкую всегда удивляли эти мифические «они», которые всегда и во всем виноваты. Какое-то безликое обозначение неких всемогущих существ, которые всегда создают проблемы бедным гражданам. Ладно, когда действительно можно подставить под «они» реальных людей: ремесленников, например, которые некачественно сделали свою работу. Но в этот раз баллы рейтинга считает бездушная программа по данным камер наблюдений!

Матарина запустила воспроизведение записи. Ольга сидела близко и поэтому тоже могла посмотреть ролик.

На голограмме Инга в одиночестве сидела в кабинете и что-то читала с экрана. Потом прервала свое занятие и внимательно огляделась. Затем встала, подошла к двери, осторожно высунулась наружу, проверяя, пуст ли коридор. После этого Матарина вернулась, быстрым движением схватила со стола Ольги стилус и сунула его себе в сумку.