Пока возился, пытался понять, зачем Виктору и Игнатию нужна мама? Да, она много шума наделала своим законопроектом, но причем тут я и мое проклятие? Может быть, кто-то решил отомстить ей через меня? Но маг говорил, что я должен быть как-то причастен к источнику проблем проклявшего. Могу ли я быть причиной того, что ей показались необходимыми именно такие изменения в обществе?

Я думал про маму, и она в этот момент позвонила. И попросила тоже вечером приехать к безопасникам, чтобы участвовать в разговоре.

***

– Здравствуйте, Игнатий! Привет, ма, привет Вик! – поздоровался я, зайдя в кабинет следователя.

Маг боком сидел на подоконнике, разглядывая что-то за окном. На мое приветствие обрадовано обернулся:

– Отлично, теперь все в сборе! Привет, Саш!

Игнатий отвлекся от планшета и тоже поздоровался. Мама, сидевшая на диванчике, улыбнулась мне и похлопала рядом с собой, приглашая меня тоже присесть. Я присоединился к ней. Она выглядела уставшей и напряженной. После того, как я устроился на диване, мама внимательно меня осмотрела, показала подбородком на «раненый» бок и спросила:

– Болит?

– Уже знаешь? – ответил вопросом на вопрос я.

Она пожала плечами. Действительно, мне угрожала опасность, ей, как первому близкому, ушло сообщение. Понятно, обычно дуэли кроме неприятных ощущений ничем не угрожают, но, изредка бывают и настоящие травмы и даже смертельные случаи.

– Потом обсудим – предложила мама.

Я согласно кивнул.

– Меня хотят расспросить о наших семейных делах, я подумала, что не хочу рассказывать дважды одно и то же. А то я тут поведаю о себе, потом ты откуда-нибудь узнаешь… Лучше я сама...

Следователь отложил планшет и сказал:

– Если никто не против, я начну…

Мы молча продемонстрировали согласие.

– Я нашел свидетельства того, что Вы, Бригитта… Можно без отчества? – уточнил он у мамы.

– Конечно – нетерпеливо пробормотала она.

– Да… Двадцать семь примерно лет назад вы дружили с нынешним Правителем… Тогда он еще был Наследником государственной власти… И его будущей супругой.

Мама стала еще более мрачной, чем до этого.

– Да, дружила – согласно кивнула она. – И что?

– Скажите, Бригитта, Александр – чей сын?

У мамы сделалось очень удивленное лицо.

– Данилин, конечно! – сразу ответила она. – Аааа… Вот, что вы подумали… – сообразила ма. – Нет, наши отношения с Борей и с Данилой были не одновременно, а по очереди. Я начала встречаться с Сторониным после того, как рассталась с Трухановым. Саша родился в законном браке, его отцом абсолютно точно является Даниил Сторонин, — закончила она натянуто-официально

Следователь помолчал. Я прямо почувствовал, как в его голове рассыпается какая-то версия произошедшего со мной.

– А можно мы сделаем ДНК анализ на отцовство? – осторожно спросил Мякиш. – Я вам верю, но мне нужно для документации.

– Да, пожалуйста! – согласилась ма. – Что от меня нужно?

– Нужен биоматериал Александра и Даниила Андреевича.

– Ну, Саша, я думаю, будет не против поделиться, а вот с Даней все сложно. Он сейчас на орбите проводит эксперимент и вернется недели через две в лучшем случае. Но я могу попросить у него на работе, там наверняка есть.

– Я буду очень вам благодарен – ответил следователь.

– Я чем-то еще могу вам помочь? – опять перешла на официальный тон мама.

– Да – ответил Игнат. – Расскажите, пожалуйста, Бригитта, что между вами всеми происходило тогда, когда вы дружили с Борисом Трухановым? Кстати, вы знали, что ваш законопроект поставит под вопрос будущее правление Наследника Ульриха?

Мама криво улыбнулась.

– Будущее Наследника… Да, я знала. Это будет справедливо. А что между нами было… У нас с Борей был роман – мамины глаза затуманились и выражение лица стало мечтательным. – Он был таким теплым и надежным… Очень эмоциональным. Я себе рядом с ним казалась слишком… отрешенной что ли... Ну, это нормально для наших типов души…

– Ммм - понимающе кивнул Игнат.

Я быстро прикинул в голове, что мама относится к категории «K» – «мечтатель», а Правитель, вероятно – «жизнелюб» – «J». Он, скорее всего, ощущался мамой как земной и, возможно, обуреваемый страстями… А она была для него – слишком выдержанной и непостижимой временами… Не самый щадящий вариант для самооценки мужчины.

– В общем, у нас все было хорошо, – продолжила моя мама – пока на нашем горизонте не появилась Джемиле. Она училась с нами и была очень яркая и очень амбициозная. «Дракон» – пожала плечами мама.

«Тип «H» – про себя отметил я – «Экий у них образовался треугольник. Но, получается, что мама там была с самым высоким уровнем души… Наверняка будущий правитель комплексовал из-за этого… И боялся, что женщина его будет подавлять… И не зря опасался, ведь подмяла бы!»

– Джемиле всячески старалась быть нужной и полезной, – продолжала рассказ ма – и рядом с Борей изо всех сил подчеркивала его превосходство. Мне казалось, что Мила иногда переигрывает. Она как бы нечаянно проговорилась про то, что тип ее души «H», и смотрела на него снизу вверх, как на божество.

Мама грустно смотрела в окно, но, думаю, видела там только свои образы из прошлого.

– Я же вела себя совершенно иначе, отстаивала свое мнение, приводила логические аргументы и вообще часто была спокойна и рациональна. Наверное, я подавляла Борю избыточной демонстрацией своего интеллекта… Но я не могла по-другому, ведь это – моя душа, моя суть! Джемиле ведь тоже – умная… В чем-то – умнее меня.. Но это про другое…

«Бедная мамулик» – подумал я. – Если бы этот Борис хотя бы Наследником не был, меньше было бы вокруг него суеты… Хотя мне папа нравится гораздо больше этого… Труханова»

– В общем, не буду дальше вдаваться в подробности – решила закруглиться мама. – Мы начали часто ссориться с Борей. А потом я узнала, что он встречается с Милой. Ну и все, собственно. Я была зла, какое-то время ни с кем не… заводила отношений. Пока не встретила Даню. Ему наоборот мой ум нравился. Хотя – куда мне до него, он – гений!

«Папа, как и мама – «мечтатель», еще бы ему не понравилось… Хотя некоторым из «K» тоже нравятся восторженные как бы дурочки» – думал я.

Некоторое время мы все сидели молча, переваривая мамин рассказ.

– Как вы думаете, Бригитта, как к вам относится Джемиле сейчас? – спросил следователь.

– Кто же знает… – задумалась ма. – Она мне завидовала почему-то. А сейчас? Она уже на вершине пирамиды…

– Да как сказать – усомнился Игнатий. – У нас власть Правителя далека от абсолютной, у его жены вообще нет какого-то особенного статуса… А вы – участница Законодательной комиссии.

– Хм. Тоже верно – не стала спорить ма.

– И вы поставили под сомнение передачу управления страной Ульриху. Своим законопроектом создали проблемы сыну Джемиле. Она могла воспринять это как нападение – продолжал гнуть свою линию следователь.

– Вот как! – удивленно воскликнула мама. – Ну да… я создала проблемы Ульриху, а она решила создать проблемы Саше… Но – проклятье? Это же несопоставимо! – никак не могла смириться с версией ма.

– Ну, так «дракон» же! Эмоции! Мгновенная ярость! – привел свой аргумент Мякиш.

Мама лишь растерянно покачала головой.

– Все это может быть так, а может – и нет – вмешался в разговор Виктор. – Я тут сижу, ломаю голову, как это проверить можно. И доказать. И пока идей особых нет.

Следователь с досадой хлопнул рукой по столу:

– Ну, вот любишь ты разочаровывать! Я как раз надеялся, что именно ты и придумаешь, как ее ловить.

– Ты так уверен, что это – она? – удивился Виктор.

– Да больше некому просто – ответил Игнат. – Сам Саша слишком… мирный. А здесь очень много совпадений: как только появился законопроект, так сразу и проклятие. Да еще и общее прошлое – зависть, интриги. Ладно, это мы уже сами будем думать – подвел итог следователь. – Огромная вам благодарность за сотрудничество, Бригитта, и тебе, Саш, спасибо.