Девушка разочаровано вздохнула.

– Ну, нет, так нет. Неохота дальше ехать, мне здесь нравится. Давай с окнами на восток.

– Адрес: улица Лесная, 7 квартира 10. Третий этаж. Едем? – спросила ИИ-Ася.

– Да – согласилась Света.

Машина повернула, проехала через дворы и остановилась возле подъезда с привычными скамейками и клумбами.

Девушка вышла из автомобиля и вытащила свои вещи. Лифта не было – дом был невысокий, всего 4 этажа. «Старый реставрированный район» – подумала Светозара. Ей пришлось тащить свой рюкзак и гитару по лестнице.

Она открыла квартиру смартпассом и зашла. Двухкомнатное жилье было не новое, от прошлых жителей остались веселенькие желтые занавески на кухонном окне. Мебель тоже была старенькая, но целая. Света прошлась по комнатам и вышла на маленький балкончик. Ветви старого дуба с едва начавшими распускаться листьями почти касались перил. «Интересно, кто тут жил до меня?» – подумала девушка. Потом повторила свой вопрос вслух для Аси.

– У тебя какие-то претензии к предыдущему жильцу? – уточнила ИИ.

– Нет, просто интересно.

– Он запретил сообщать о себе без крайней необходимости.

– Жалко.

– Ты занимаешь квартиру?

– Да, мне понравилось. Вызови, пожалуйста, робота уборщика.

– Выполняю…

На карте квартира обозначилась как занятая. Света удовлетворенно кивнула сама себе. В дверь заехал тихонечко жужжащий робот. Девушка решила пойти пройтись, пока техника делает свое дело.

Этот район был более старый, чем тот, где она раньше жила с родителями. Росло много больших деревьев, все было менее окультуренное и более запущенное. На нестриженных газонах царили одуванчики, и это вдруг показалось Свете необычайно милым. Ей захотелось поделиться впечатлениями, и она, немного поколебавшись, вызвала Аристарха. Тот немедленно ответил.

– Здравствуй, Светочка, очень рад тебя слышать!

Девушке стало смешно, мужчина снова говорил так, что сразу возникал образ довольного мурлыкающего кота.

– Я ушла из дома – нарочито беспечно поделилась Светозара.

– Почему? Что-то случилось? – встревожено спросил Немин.

– Я поссорилась с родителями.

Мужчина некоторое время молчал, переваривая информацию. Наконец, лаконично спросил:

– Почему?

– Им не нравятся наши с тобой отношения – фыркнула Света.

– Хм… – задумался Аристарх. – Ну, в общем-то, ожидаемо. Но все равно – неприятно.

– Да – согласилась Света.

– Ты, вообще, как? Где находишься? Что делаешь?

– В северном Желтом районе. На Лесной. Заняла симпатичную квартирку. Гуляю, жду, когда уборщик отработает.

– У тебя есть деньги? – обеспокоился мужчина.

– Немного есть, на сегодня-завтра хватит – ответила девушка.

– Я прямо сейчас приехать не могу, у нас тут такое… В связи с новым законопроектом… Ты слышала, наверное… Но вечером буду у тебя, если ты, конечно, не против.

Светозара обрадовалась:

– Конечно, приезжай!

– Вот и чудесно! Жди меня около семи вечера, хорошо?

– Хорошо.

– Обнимаю тебя нежно – промурлыкал мужчина.

– И я тебя – хихикнула девушка и прервала связь.

Настроение Светы резко улучшилось, она даже начала напевать какую-то веселую мелодию.

На смартпасс пришло сообщение, что робот покинул квартиру. Девушка пошла обратно к своему новому жилищу. «Теперь это мой дом» – подумала девушка, испытав сложную гамму чувств… Немного грусти о прошлом, немного боли из-за непонимания близкими, но гораздо больше надежды и предвкушения чего-то нового и светлого.

***

В это время Аристарх находился дома и присутствовал на онлайн заседании Этического Совета. Нейроинтерфейс позволил ему совершенно незаметно для других поговорить с любимой девушкой, но долго наслаждаться послевкусием приятного разговора не получилось: работа требовала внимания.

– Девяносто шесть жалоб! – гневно тряс планшетом над головой митрополит Волоколамский Феофан – а я же предупреждал, что нельзя пропускать этот проект, я говорил!

– Все в порядке, коллега, мы разберемся и с этим – успокаивал Владыку Феофана архиепископ Уппсалы Густав Берг. – Я полностью согласен, что законопроект спорный и его воплощение чревато многочисленными сложностями…

– Да, мы с этими сложностями столкнулись еще в Российской империи в 1861 году! – продолжил возмущаться его Преосвященство. – Отменили крепостное право, совершенно не продумав, как потом жить освобожденным крестьянам. Через полвека вообще страна развалилась, потому, что люди просто не знали, куда себя девать. Они оказались лишними, не умели жить самостоятельно, а условий им не создали. Вот и накопилась толпа недовольных…

– Ну, ты и сравнил – вступил в разговор ребе Шимон Шульман. – В то время крестьяне практически в рабстве находились. А у нас подопечные сеньоров только от крупной частной собственности отказываются и права голосования. Ну и всякое, по мелочи…

– Они не могут полностью самостоятельно решать, чем им заниматься, где им жить, и, в некоторых Семьях, должны спрашивать согласия на брак. Их статус почти как положение детей-подростков в госсекторе. Они могут разорвать договор с доминусом, но потом будут выплачивать долг – чем это не крепостничество? – возразил митрополит.

– В некоторых случаях не бенефициар должен бенефактору, а очень даже наоборот – не согласился ребе Шимон. – Если человек хорошо работал и приносил пользу Семье, так это ему будут выплачивать, если решит уйти. Если благодаря ему сеньор стал богаче… Поэтому с настоящими Мастерами носятся, пылинки с них сдувают… А бездельники сами виноваты в отсутствии своей свободы… В госсекторе тоже с тунеядцами никто особенно не носится. По-минимуму обеспечили – и хватит.

В паузу вклинился Уве Рихтер – профессор философии Кёльнского университета:

– Люди в доменах уже несколько поколений привыкали, что кто-то решает за них. Они психологически не совсем взрослые. Более того, в некоторых Семьях образовалось что-то вроде коллективного сознания – очень странный феномен, который требует изучения… Предложение дать им больше самостоятельности – спорное, но мы обязаны пропустить законопроект на голосование. Это решение, хоть и сложное – но этичное. А практические трудности реализации – не наша проблема. Для этого исполнительная власть есть.

– То есть ты хочешь умыть руки? – язвительно спросил Владыка Феофан. – Хотя чего уж ждать от мирского человека… Тем более ученого! Вам лишь бы удовлетворить свое любопытство. А о будущем – пусть другие думают.

– А что ты предлагаешь, – перешел в наступление профессор – отозвать наше разрешение на голосование? Признать проект не этичным? Так это же будет ложь! Решение соответствует одной из аксиом Первичного Потока: любое живое существо имеет право на личную свободу. Помните, как шатались вероятности, когда в кризисе захватили власть Семьи? Чего стоило Видящим убедить сеньоров сделать добровольным вступление в опеку? Как новые феодалы сопротивлялись, пока не увидели, как тают их крепости в вероятностных волнах? Только это их и проняло. Я вот чувствую, что каким бы ни было сложным воплощение этого законопроекта, это гармонизирует нас с Мировым потоком и укрепит нашу реальность.

– Я тоже так ощущаю – кратко подтвердил Хамбо-лама Бэлиг Санжиев.

– Мы же уже все обсудили и проголосовали – не выдержал Аристарх, в чем проблема? Почему мы опять к этому вернулись?

– Ааа, коллега Немин! – ехидным голосом ответил Шимон. – Ты, кажется, был занят чем-то более важным, чем наше скромное собрание… Весна… Любовь… (Аристарх почти покраснел, но ему удалось подавить смущение). – Как раз в начале мы говорили о том, что пришли жалобы от консультантов по этике со всей страны… Девяносто шесть жалоб! В основном, конечно, жалуются клановые специалисты, не факт, что это именно их позиция... Это в идеале консультант по этике абсолютно независим и помогает принимать правильные решения, а на самом деле...

– На самом деле все боятся за себя и пекутся о личной выгоде! – гневно прогрохотал здоровенный бородатый Харальд – верховный жрец Одина. – И это отвратительно, – продолжил он – то, что даже такие высокие души боятся за свои тухлые тушки! Я считаю, что именно это надо обсуждать нашему почтенному собранию, а не совершенно очевидный законопроект! Пусть хёвдинги ломают свои головы о том, как позаботиться о трэллах. Наше дело – правильно услышать волю Одина!