– Олечка, здравствуйте! Очень хорошо, что вы пришли! Присаживайтесь!

«А какие были варианты, как будто могла не прийти» – подумала Ольга, придвигая стул. А вслух сказала:

– Здравствуйте, София Ивановна! Я тоже рада вас видеть.

– Тут такое дело – продолжила начальница. – У нас освободилась вакансия…

***

Ольге всегда нравилось работать с молодежью. Когда бывшие школьники приходили к ней, чтобы она помогла им понять, чем заниматься дальше, она чувствовала себя мудрой, нужной, авторитетной.

Естественно, в первую очередь подростки советовались со своими наставниками, но у профориентолога была эксклюзивная информация. Ольга тщательно отслеживала все изменения в сфере обучения: какие факультеты, курсы, модули есть в стране и в мире, сколько студентов туда могут принять в этом году, какие критерии отбора, какие преподаватели, на что нужно сделать акцент, что нельзя делать ни в коем случае…

Аналогичную информацию женщина собирала обо всех возможных работодателях. Она даже знала, каких работников не хватает в различных религиозных общинах, и в ком нуждаются феоды. Для особо предприимчивых женщина узнала все тонкости создания своей собственной организации, какие нужны документы, какие будут налоги. Профориентолог умела быстро понять по психологическому портрету человека, куда его лучше направить, где нужен именно такой специалист и типаж.

Сурецкая любила свою работу, но ей хотелось развития. Несколько лет она работала в основном с «бытовиками», «оптимизаторами» и «спасателями» – людьми с душами категорий «D-F» – помогала будущим хлеборобам, сварщикам, мерчендайзерам, пожарным и прочим необходимым специалистам найти свое место в обществе.

Но сама-то она была «мечтателем», с душой типа «К»! Ольга чувствовала, что часть ее способностей не востребована. Ей хотелось работать с более близкими ей по духу людьми, она думала, что сможет помочь им лучше, так как понимает, что им нужно.

В этой профессиональной неудовлетворенности Сурецкая совпала со своей подругой Ингой. У женщин было много общего: сходные категории душ, одинаковые обязанности и близкие стремления. Обе мечтали перейти в другой отдел организации. Но пока свободных вакансий не было, а менять в своей жизни что-то кардинально подругам не хотелось. Именно поэтому при словах «освободилась вакансия» женщину затопило противоречивыми эмоциями: надеждой и страхом разочарования.

***

– Да, так вот – после паузы продолжила София Ивановна, отметив про себя изменения мимики Сурецкой, – в отделе профориентирования «I-K» освободилось одно место… Лилечка Пименова уходит рожать…

Начальница опять замолчала и посмотрела на Ольгу в надежде, что та начнет просить. Но мать Светозары слушала молча. Куратор испытала досаду, но была вынуждена продолжить:

– У нас на совещании хотели это место отдать Гольдштейн… Розочке… Но я настояла на том, чтобы отдать это место вам, Олечка! – наконец-таки договорила фразу начальница, особенно подчеркнув интонацией «я настояла».

«С чего бы вдруг» – подумала Сурецкая, которая никогда не была с Софией в хороших отношениях. Потом спохватилась и пробормотала:

– Я вам очень благодарна, София Ивановна.

Начальница удовлетворенно кивнула головой. Потом снова заговорила:

– Мы с вами мало общались, но я всегда видела, что вы – хороший работник. Надеюсь, теперь мы подружимся – с совсем уж тошнотворным выражением закончила София.

Ольга смотрела на кураторшу в полном изумлении.

«Что произошло?» – вопрос казался написанным на лице профориентолога большими буквами.

– Я думаю, что не только я могу быть полезной для вас, но и вы для меня… Со временем… – продолжала усиленно намекать София Ивановна.

– Чем? – не удержалась от вопроса Ольга.

– Вы – прекрасная мать… Воспитали чудесную дочку! – куратор уже начинала откровенно злиться на тупость подчиненной.

И тут до Ольги, наконец, дошло: «Как будто этот Светкин, как его… Аристарх может что-то сделать полезного… Где он, а где мы… Какая вопиющая глупость!»

– Аааа… Да, конечно… Большое спасибо за комплимент… – растерянно ответила она начальнице. – Ну… я пойду?

– Переселяйтесь на новое рабочее место – облегченно выдала София.

– Хорошо, спасибо – ответила Сурецкая, вскочила и практически вывалилась из начальственного кабинета.

***

– Фуууу… Выдохнула Ольга, падая на свой стул.

Инга за соседним столом скривилась и ядовито спросила:

– Что, получила свою вакансию? Видишь, какая ты умная… А я – дура! Я тут сижу… информацию ищу… Социологию дополнительно изучаю… – лицо женщины скривилось в уродливой гримасе. – А надо было всего лишь дочку подложить под нужного человека! И – все!

Сурецкую затопило гневом.

– Что ты несешь!? – возмущенно спросила она. – Кто кого подкладывал!?

– А что, скажешь – нет? Я же знаю, ты из Светки веревки вьешь! Она же и живет до сих пор с тобой, уууужины у вас совместные, разговоооры по душам! Вот и внушила молодой дурехе идею! А она, небось, думает, что это она такая умная!

Ольга побелела. Встала, подошла и с размаха залепила «подруге» пощечину. Инга схватилась руками за лицо.

– Я тебя вызываю! – холодно и резко сказала Сурецкая в лицо Матариной.

«Подруга» неверяще смотрела на Ольгу.

– Ты это серьезно? Решила совсем от меня избавиться, чтобы не было конкуренции?

– Напишешь мне время и место – с отвращением сказала Сурецкая, схватила сумку и вылетела из офиса.

***

Света опять вернулась домой поздно, почти в полночь. Мама снова встречала ее у порога.

– Нам надо серьезно поговорить – начала Ольга Имировна, чем мгновенно испортила настроение дочери.

– Маа, может завтра, а? А то уже поздно!

– Нет, это завтра будет поздно! – резко сказала мать. Пошли на кухню, там звукоизоляция лучше.

Светозара тяжело вздохнула и отправилась вслед за матерью.

– Сядь – скомандовала Ольга.

Девушка послушно села на диванчик. Буквально из воздуха «сконденсировался» кот и улегся Свете на колени.

– Что у тебя с этом… твоим… преподавателем? – спросил мать.

Дочь вскинулась и гневно покраснела.

– Любовь у нас – с трудом сдерживаясь от резкости, ответила Света.

– Ах, любооовь! – насмешливо пропела Ольга. – Это ты по каким признакам определила, что у вас любовь?

Старшую Сурецкую несло. Она понимала, что творит глупости, но стресс на работе и обида на дочку напрочь лишили её здравого смысла.

Пушистый Бонус приподнялся на лапах и стал мяукать на Ольгу Имировну.

Света уже открыла рот, чтобы сказать гадость, но в этот момент на кухню зашел отец – Игорь Михайлович Сурецкий.

– Ааа, вы тоже не спите – как-то растерянно сказал он. – И я не сплю… Представляете, меня отправили в отставку…

Обе женщины в недоумении посмотрели на главу семейства.

– Почему, папа? – спросила Света.

– Да я сам не понял, если честно. Шварц ведет себя так, как будто я его чем-то обидел. Как будто я у него за спиной какие-то интриги плету… А я вообще не в курсе, что происходит… Так-то формально ни к чему не придраться, мне уже за 70… Но служил же? Все хорошо же было? У нас в полиции больше мозги нужны, чем физическая подготовка, возраст не помеха…

– Кажется, я догадываюсь, что происходит – зловеще сказала мать семейства и посмотрела на Светозару.

Отец тоже вопросительно глянул на дочь.

– Поняааатно – язвительно отреагировала девушка. – Я тут всем мешаю, похоже – сказала она резко, дернулась встать, но спохватилась и аккуратно сняла кота со своих коленей.

– Да что случилось, дочка! – тревожно спросил Игорь Михайлович.

Но ответила Ольга:

– Кое-кто тут у нас хочет во власть. Любовь у нее… С членом Этического Совета.

– Хм – в полном изумлении папа посмотрел на Свету. – Вот ты даешь, малышка!

– Я – не малышка! – выкрикнула Светозара. – Я уже взрослая женщина! Только вы никак это не поймете! Все, хватит! – закричала она, резко встала и почти бегом отправилась в свою комнату.