– Кто в доме? – прямо спросил маг.

Труханов посмотрел на Немина с уважением.

– Дайте мне обещание, что все, что узнаете, останется в тайне – потребовал Правитель.

Всех в детстве учили, что ложь ослабляет. Невыполнение обещаний привлекает плохие вероятности. Чем выше тип души, тем большее влияние имеют мысли и слова на реальность. Но люди продолжают врать, получать отдачу – и снова врать. В случае Аристарха прямое нарушение обязательства, произнесенного вслух, может привести к большим потерям.

– Хорошо, но с вас – такая же клятва – пришел к решению маг.

Для Правителя, скорее всего, последствия лжи будут поменьше, но тоже весомыми.

Мужчины произнесли необходимые слова, оба прислушались к своим ощущениям и удовлетворенно кивнули.

– Моя жена больна, это она сейчас в доме – начал объяснения Борис. Потом помолчал, подбирая слова.

– Врач немного помог, стало лучше, но потом снова откатилось. В больницу жена категорически отказалась ехать. Я вызвал целителя, он сказал, что болезнь магической природы. Джемиле сказала, что не допустит до себя мага, и не сказала, почему. Но согласилась на помощь, если я найду ей мастера, который гарантированно будет молчать. Я увидел ваши действия на выставке, понаблюдал за реакцией на разговор со мной и решил рискнуть обратиться. Хотя я уже чувствую просадку по вероятностям. Что-то вы сделали не очень этичное, Учитель Аристарх. – Борис тяжелым взглядом посмотрел на мага.

Немин не смог ответить тем же, так как неожиданно не почувствовал за собой правоты.

***

Свою правоту маленький Тоша – будущий член Этического Совета, мастер, Учитель и прочее, прочее – начал чувствовать очень рано. Года в три с небольшим. Когда папа – Гюнтер ссорился с мамой – Лизой, требуя, чтобы она не шла на вечер с подругами. Папа целый день ездил по своему домену и инспектировал хозяйства, вечером предполагал посетить прием у соседей для налаживания связей. Туда надо было именно с женой, так требовал этикет. А супруга наметилась в клуб (это все Аристарх уточнил потом, когда позже вспоминал этот эпизод). Родители были молодые, обе души типа «J» – «жизнелюбы», как их называли в народе – обуреваемы страстями. Отдельная история, почему у них родился ребенок с душой категории «L» – «знающий дхарму», и у них ли родился? В общем, папа гневно требовал от мамы подчинения, а мама кричала, что она – свободный человек и будет делать то, что хочет. Мальчику стало очень страшно, любому ребенку страшно, когда семья ссорится. Но труднее было выдерживать несправедливость. Несправедливость чувствовалась во всем происходящем: и в папиных словах, и в маминых.

Мальчик подбежал к папе и схватил его за руку своими маленькими ручками. И стал трясти:

– Папа, папа, мне больно, не кричи!

– Вот, напугал ребенка своими криками! – воспользовалась случаем мама.

Папа взял любимого сына на руки, испугавшись за него.

– Папа ты зачем кричишь?

Гюнтер постарался говорить успокаивающим голосом:

– Хочу объяснить маме, что нам необходимо сделать нужное дело, малыш.

– Для кого – нужное? – серьезно спросил мальчик.

– Для нас всех нужное и важное! Если мы пойдем в гости, у нас будут хорошие отношения с соседями. И они нам помогут в трудный момент – объяснил Гюнтер Тоше как взрослому.

– И для мамы – нужное? – уточнил Тоша.

– И для мамы – ответил папа.

– Мама, а для тебя это дело – важное? – спросил теперь уже у мамы мальчик.

– Ой, ну что ты такое говоришь, Тошенька! Это все глупые взрослые разговоры, иди ко мне на ручки, хороший мой! – попыталась сменить тему мама.

– Мама, а для тебя дело нужное? То, про которое папа говорит? – не дал себя сбить с толку ребенок. И прижался к папе.

– Да, сынок, конечно – вынуждена была признать мама.

– А твое дело, которое ты хочешь делать – важное? – серьезно спросил малыш у мамы.

– Да… не уверенно ответила Лиза. Для меня – очень. Я давно не видела подруг, и у меня портится настроение от этого. Получается, что и для вас это тоже важно. Ведь, когда у меня плохое настроение, мне не хочется общаться ни с тобой, ни с папой. Когда мне плохо, я не могу делать лучше вам. А мне сейчас плохо – грустно сказала мама. А потом добавила:

– Но я понимаю папу, его дело, наверное, тоже нужное…

Папа растерял весь свой гнев и спросил:

– А завтра ты не можешь пойти к подругам? Или вообще их сюда пригласить?

Маленький Тоша тихонечко сполз с папиных рук и отошел от взрослых, давая им наладить отношения. Вселенная ребенка пережила потрясение и восстановилась. Аристарх впервые отчетливо осознал собственную дхарму и помог другим людям найти свою.

***

Аристарх привык к своему чувству правоты, справедливости, как к руке или ноге. Он практически всегда осознавал, как будет лучше для всех. Он действовал из глубинного понимания ситуации и заражал своей убежденностью других. Собственно, это, в конце концов, и привело его в Этический Совет. А сейчас, в этот момент разговора с Борисом Трухановым, Немин вдруг почувствовал пустоту и сомнения.

«Но это же невозможно» – подумал маг – «наверное, я просто устал».

***

Джемиле Труханова выглядела жутко. Она лежала на кровати, голова съехала вбок с подушки. Ресницы слиплись, волосы явно поредели, щеки ввалились, как будто кожа обтянула череп.

Когда мужчины зашли в комнату, она сделала попытку приподнять голову, но бессильно уронила ее обратно.

Аристарх почувствовал отвращение и страх. Борис смотрел на жену с состраданием.

– Она из цветущей женщины стала такой… буквально за несколько часов – в голосе Правителя звучало отчаяние. – Утром почувствовала слабость, потом ее рвало, потом стали выпадать волосы… Врач сказал, что похоже на лучевую болезнь, но откуда? Она попросила ее спрятать и найти кого-то, кто не расскажет никому. И я отвез ее сюда, про это место почти никто не знает… – тихо сказал Правитель.

Немин, преодолев внутреннее сопротивление, подошел к кровати. Настроился на магическое зрение. Видел он не так хорошо, как сенситивы, но тоже прилично. Аура женщины зияла темными провалами.

– Похоже на порчу или проклятье… – задумчиво сказал маг. – Но какое-то странное… Не от человека…

Что-то в увиденном тревожило и казалось неправильным. Как будто был еще какой-то смысловой слой, который Аристарх никак не мог уловить.

– Вы можете ее спасти? – с надеждой спросил Борис.

Маг внезапно почувствовал острое желание убраться отсюда и не иметь с происходящим ничего общего.

– Я буду вашим должником… – настаивал Правитель. – Но если нет, то… Наверное, все-таки надо обращаться к Видящим…

При упоминании сенсов Аристарх поморщился.

– Я попробую сделать что-нибудь, но не могу гарантировать результат. Я так понимаю, что ни вам, ни мне не нужно лишнее внимание.

Труханов лишь согласно кивнул.

Дальше по инициативе мага мужчины развили бурную деятельность. Правитель пригнал свой аэрокар, на него аккуратно погрузили Джемиле и полетели к месту силы Аристарха в Карпаты. Несмотря на видимую истощенность, женщина оказалась очень тяжелой, почти неподъемной. Два крепких человека еле-еле смогли ее переносить. В горах на каменной площадке маг принялся рисовать став, в центр которого положили жену Правителя. Самому Борису пришлось возвращаться в дом и ждать там.

Аристарх передвинул камни в нужные позиции, и пока это делал, отметил непривычную тяжесть валунов. Как будто природа сопротивлялась, не хотела участвовать в ритуале. Погода испортилась, в небе собрались тучи, поднялся ветер. Но маг не отступал от принятого решения. Ему нравилось ломать сопротивление среды, это давало чувство могущества. Аристарх вытянул руки к телу женщины и стал с закрытыми глазами нащупывать ее поле. Темные пятна в ауре ощущались как упругие облака, которые неожиданно стали как будто бить разрядами по рукам. От неожиданности, маг одернул кисти. Но потом глубоко вздохнул, отключил боль и попробовал снова. Со второй попытки удалось схватить одно из пятен. Резким движением Немин воткнул негатив в один из валунов.