— Я не могу попасть в квартиру, — сказала я, и голос мой уже дрожал. — Он поменял замки. Он выставил меня, Крис. Он вынес мои вещи, забрал ключи от машины, сказал, что дарит её любовнице. Она стояла там в его майке. Она смеялась надо мной. А он сказал, что я выбрала войну и что если попытаюсь войти — вызовет полицию. У него адвокат, Крис. У него план. У меня ничего нет.

На том конце повисла тишина. Потом Кристина заговорила, и голос её был твёрдым, как сталь:

— Ничего нет? — переспросила она. — У тебя есть я. У тебя есть мама и наш папа. У тебя есть дом, в котором ты всегда можешь быть. Ты слышишь меня, Аня? Ты не одна. Это у Олега ничего нет, кроме себя любимого. Мы тебя не бросим. Приезжай ко мне. Сейчас же. Я жду тебя.

— Крис, — сказала я, понимая, что Олег оставил меня без ничего. — Я с котом, с чемоданом. Как я приеду? Я вас стеснять буду.

— Сядь в такси, — твёрдо сказала Кристина. — Я заплачу, не думай об этом. Просто приезжай, Аня. Ты нужна мне здесь. Мы всё решим. Вместе.

— Хорошо, — сказала я. — Я еду.

Я нажала отбой. Встала. Медленно, как старуха, оглянулась на свой подъезд, на свои окна. Горел свет. Там, за этими окнами, смеялась другая женщина и спала с её мужем. А я стояла на улице с чемоданом и котом.

— Я не сдамся, — сказала я тихо, скорее себе, чем коту. — Я не сдамся.

Я поймала такси, загрузила чемодан, поставила переноску на колени. Пока ехала, смотрела в окно на город, который становился чужим и холодным. Но внутри меня росло что-то твёрдое, упрямое, что не давало мне сломаться окончательно. Хотя Олег и сделал всё, чтобы меня сломать.

Кристина ждала меня на крыльце, в старой вязаной кофте, растрёпанная и встревоженная. Она выбежала навстречу, обняла меня, прижала к себе.

— Всё хорошо, — шептала она. — Ты дома. Теперь ты дома.

Я стояла, уткнувшись носом в плечо подруги, и плакала. Впервые за этот вечер. Но в этих слезах уже не было боли. Только облегчение. И надежда, что завтра будет новый день. А ещё спокойствие — эти слёзы приносили спокойствие.

Глава 9

Глава 9

Прошла неделя. Неделя, которая растянулась в вечность. Я жила у Кристины и её родителей на окраине города, спала на раскладном диване в гостиной, а по ночам слушала, как за стенкой тикают часы и где-то вдалеке лают собаки. Сосиска освоился быстро — он уже спал на подушке Кристины, требовал корма в шесть утра у моей свекрови, будто всегда жил здесь. С моим свёкром каждый вечер Сосиска сидел под навесом и наблюдал за своей новой территорией. Коту переезд дался легко и просто, и Сосиска чувствовал себя чуть ли не королём.

Мне же было сложно. Проклятые мысли всё время лезут в голову. Правильно ли я поступила? Конечно правильно. Сомнения в своём решении — просто результат привычки. И эту привычку надо гнать, перевоспитывать. Я почти не сплю, стараюсь улыбаться, но выходит натянуто.

Я даже нашла адвоката. Пожилого, серьёзного мужчину с седой бородой и проницательными глазами, который выслушал мою историю, покачал головой и сказал, что дело сложное, но не безнадёжное. Он попросил собрать все документы, выписки, договоры купли-продажи, чеки, любые бумаги, которые могли подтвердить, что квартира была куплена на деньги от продажи моего имущества. Я провела три дня, перебирая старые папки, которые чудом оказались у Кристины — как же я рада, что вытащила их ещё до того, как Олег поменял замки. Адвокат сказал, что шансы есть, но процесс может затянуться. А пока — мне нужно учиться жить.

И я живу. Пытаюсь. Конечно, забота Крис и её родителей меня поддерживает и помогает выжить, но боль внутри накатывает время от времени волнами. Сегодня я иду на собеседование. Настроение немного приподнятое. И хоть я боюсь отказа, что-то начало происходить в моей жизни.

Смотрю на себя в зеркало: на мне та самая юбка-карандаш, которую я купила два года назад в надежде, что Олег заметит. Он не заметил. Юбка висела в шкафу, новая, с биркой. Теперь я срезала бирку, надела её, добавила белую рубашку, поверх — тёмный жилет, который подчёркивал грудь и талию. Я посмотрела на себя в зеркало. Пышные формы, которые Олег называл «безобразием», теперь казались мне совсем не безобразными. Я надела туфли на каблуках, поправила волосы, чуть подвела глаза и почувствовала себя не старой и толстой, а красивой и сильной. Впервые за много лет. В университет мы ехали с Кристиной вместе.

— Иди, — сказала Кристина, глядя на меня с гордостью. — Ты выглядишь потрясающе. У тебя всё получится, я поговорила с Анной Петровной. Всё будет хорошо. Это первый шаг, дальше больше.

Я киваю Крис. Постараюсь. Постараюсь поверить в себя. Я постучала в дверь, на которой висела табличка «Кафедра филологии». Меня встретила женщина с добрыми глазами и седыми волосами — заведующая кафедрой, Анна Петровна. Мы сели в уютном кабинете, пахнущем книгами и старым деревом, и заговорили. Я рассказывала о своём образовании, о любви к русской литературе, о том, как вела семинары в студенчестве и мечтала преподавать. Анна Петровна слушала, кивала, а потом взяла моё резюме и покачала головой.

— Понимаете, Анна, — сказала заведующая, — у нас сейчас нет вакансии на полную ставку. Бюджет урезали, нагрузка большая, мы еле справляемся. Но... — она сделала паузу и пододвинула к Анне бумагу. — Кристиночка очень просила о вас. Да и я вижу, что вы серьёзный человек. Но вот опыта совсем нет. Но… Мы могли бы взять вас помощником преподавателя. Вы будете проверять работы, помогать с документами, вести практические занятия у младших курсов. Это не большая зарплата, но опыт. И если вы покажете себя — через полгода, может быть, появится ставка. Согласны?

Я смотрела на бумагу, и в груди у меня разливалось тепло. Не зарплата, не статус, не уверенность в завтрашнем дне. А просто — возможность. Возможность начать сначала.

— Да, — сказала я, и голос мой прозвучал увереннее, чем ожидала. Крис права, это первый шаг. — Я согласна.

Я вышла из кабинета заведующей кафедрой с лёгким сердцем и тяжёлой головой. Меня взяли. Помощником преподавателя. Это была не та работа, о которой я мечтала, но это был шанс. Шанс начать сначала, шаг за шагом выбираться из той ямы, в которую меня столкнул Олег, а я молчаливо согласилась в ней сидеть. Спускаюсь по широкой лестнице университета, держась за перила, и думаю о том, что даже эта маленькая победа уже стоила многого.

В вестибюле меня встретила Кристина. Она стояла у колонны, в строгом костюме, с папкой в руках, и улыбалась. Кристина работала в этом же университете — заместителем декана по воспитательной работе, курировала студенческие мероприятия, конкурсы, тренинги, волонтёрские проекты. Она всегда была в движении, всегда в центре событий, и я иногда завидовала её энергии. Сейчас эта энергия была направлена на меня. В студенчестве эта энергия была у нас обеих.

— Ну что? — Кристина подошла и обняла меня. — Как прошло? Взяли?

— Взяли, — кивнула я, и улыбка тронула мои губы, но тут же погасла. — Только помощником. На полставки. Зарплата копеечная, Крис. Я, конечно, рада, что есть хоть что-то, но... я не могу сидеть у тебя на шее и на шее родителей. Пока шла, посчитала: мне этой зарплаты хватит в лучшем случае на проезд и на корм Сосиске. Мне нужно искать подработку. Или ещё что-то. Так как моя подушка безопасности уйдёт на адвоката. Мой же ноутбук, на котором я иногда зарабатывала, остался дома, его Олег мне не отдал.

Мне стыдно говорить такие слова Крис, но такое состояние у меня всю неделю. Мотает из стороны в сторону. То я счастлива и радуюсь даже солнышку, то накатывает грусть и снежный ком проблем. А Крис реально золото — терпит мою убогость.

— Пойдём, — Кристина взяла меня под руку и повела в сторону небольшой столовой на первом этаже университета. — Выпьем чаю, поговорим. Я знаю, что тебе нужно.

Мы сели за столик у окна. Кристина сходила, купила две чашки зелёного чая и тарелку с двумя бутербродами. И чёрт возьми, она снова покупает это на свои деньги. Крис спокойно поставила передо мной чашку с чаем и показала на тарелку с бутербродом, молчаливо говоря, чтобы я взяла один из них.