Я зашла в номер, не глядя на кровать Кристины — та ещё не вернулась. Сняла кроссовки и рухнула на кровать, даже не накрываясь одеялом. Завтра будет последний день. Мне нужно было выспаться. Но перед тем как провалиться в сон, я улыбнулась своим мыслям. Впервые я так горда собой, я молодец. А раньше в жизни не могла себя похвалить, лишь жалела.

Глава 24

Глава 24

Последний день тренинга выдался странным. С утра все чувствовали себя выдохшими, но при этом ощущали странную лёгкость — напряжение первых дней ушло, уступив место усталому, но тёплому спокойствию. В отличие от предыдущих дней, организаторы дали нам больше времени на отдых. Мы с девчонками валялись на газоне, загорали на шезлонгах у бассейна, болтали, смеялись, обменивались телефонами. Я тоже позволила себе немного расслабиться — сидела на скамейке у беседки, смотрела на сосны и вдыхала свежий воздух, стараясь осмыслить, как много за эти четыре дня во мне перевернулось.

Но работа продолжалась. Во второй половине дня нас снова собрали в зале для отработки движений и проходов под музыку. Елена Васильевна была строга, но справедлива — она много требовала, чтобы каждое движение было завершённым, чтобы девушки чувствовали пространство и самих себя. Я уже не боялась выходить на импровизированный подиум. Я шла легко, уверенно, не думая о том, как выгляжу. Внутри больше не было страха — только желание работать и показать всё, на что я способна. И когда Елена Васильевна, закончив работу, кивнула мне с одобрением, я поняла, что сделала всё правильно.

Вечером всех пригласили в главный зал на итоговое собрание. Зал был украшен гирляндами, в углах горели свечи, на столиках лежали небольшие сувениры. Студентки расселись, кто-то нервно перешёптывался, кто-то держал в руках блокноты, готовые записывать важное. Я села у окна, откуда был виден закат, и тихо ждала.

Первой слово взяла Виктория Орлова. Она стояла перед залом в том же костюме, что и в первый день, но выглядела мягче, теплее.

— Девушки, — начала она, оглядывая каждое лицо, — я хочу сказать вам огромное спасибо. За эти дни вы прошли путь, который некоторые проходят за годы. Вы рискнули, вы открылись, вы доверились нам и себе. И то, что я вижу сейчас, — это совершенно другие женщины. Уверенные, сильные, красивые. Не потому, что мы сделали вас такими. А потому, что вы всегда были такими. Мы просто помогли вам это увидеть.

Она замолчала, и в зале раздались тихие аплодисменты. Я почувствовала, как слёзы подступают к горлу, но сдержала их. Орлова продолжала говорить о каждом этапе, о том, как менялись участницы, о том, как важно было видеть их рост. Она называла имена, шутила, вспоминала смешные моменты. Зал то смеялся, то затихал. Атмосфера была тёплой и немного грустной — как перед расставанием. А ведь это оно и есть.

Затем слово взял Максим. Он вышел вперёд, без микрофона, просто стоял перед залом, засунув руки в карманы брюк, и его голос звучал мягко, но серьёзно.

— Девочки, — сказал он, и на его лице появилась лёгкая улыбка. — Это был не самый простой тренинг в моей жизни. Вы были сложными, разными, иногда упрямыми. Но именно это и сделало эти дни такими важными. Вы показали себя настоящими. Вы не боялись ошибаться, вы не прятались за масками. И это то, что мы ищем, — не идеальные тела, а настоящих людей.

Он сделал паузу и обвёл взглядом зал.

— И я знаю, что вы все ждёте самого главного. Я нашёл лицо нашего бренда. — Он улыбнулся загадочно. — Но я не скажу, кто это. Мы свяжемся с этой девушкой через пару дней. Так же хочу сказать, что у нас есть ваши контакты и нам часто требуются модели, поэтому ещё три девушки могут рассчитывать на стабильную работу с нашим брендом. Мне нужно время, чтобы утвердить решение с командой и партнёрами.

В зале повисла тишина, а потом раздались разочарованные вздохи. Кто-то переглянулся, кто-то скрестил руки на груди. Я услышала, как позади меня шепчутся две студентки:

— Ну всё, понятно. Никого не выбрали. Просто не хотели говорить это в лицо.

— Да, я тоже так думаю. Они не нашли никого, кто подошёл. Мы тут просто время зря потратили.

— Столько дней впустую. Вообще не стоило приезжать.

Я смотрела вперёд, на Максима, который уже отошёл от центра и стоял рядом с Викторией, и чувствовала, что внутри нет разочарования. Я слышала эти голоса — «впустую», «не стоило», — но не разделяла их мнения. Смотрела на свои руки, на свои ноги, на своё тело, которое за эти дни стало слушаться, стало более уверенным. Вспоминала, как в первый день боялась даже подойти к краю бассейна, а теперь стояла перед камерой и улыбалась. Вспоминала, как на первом рисунке нарисовала только улыбку, и то выдавила, а сейчас видела себя целиком. Вспоминала слова Максима о внутреннем огне, о том, что я подхожу. И я точно знала, что мне всё равно — пригласят меня на работу или нет, — я уже выиграла.

Я подняла глаза на сцену и встретилась взглядом с Максимом. Он смотрел на меня несколько секунд, и мне показалось, что в его глазах мелькнула та же мысль. Или мне просто хотелось так думать. Я даже не стеснялась и спокойно смотрела на него.

Когда собрание закончилось, девушки начали расходиться. Кто-то уходил с грустными лицами, кто-то пытался улыбаться, но было видно, что внутри они разочарованы. Я не хотела идти в номер. Мне хотелось подольше задержаться, набраться больше эмоций, запомнить каждое мгновение. Спать можно и дома. Я вышла из зала, накинула ветровку и пошла по дорожке в сторону леса.

Вечер был тихим, прохладным. Сосны пахли хвоей и влажной землёй. Небо уже потемнело. Я шла по дорожке, смотрела вперёд, усталость смешивалась с тихой радостью.

«Даже если меня не пригласят, — думала я, — я уеду отсюда совсем другим человеком. Я снова научилась смотреть на себя и не отворачиваться. Я перестала бояться камеры. Я перестала бояться себя. Это главное».

Я дошла до того самого пруда, где сидела в первый вечер. Села на скамейку, обхватила плечи руками и смотрела на тёмную воду, в которой отражался месяц. Где-то вдалеке ухал филин. Было тихо и спокойно.

Глава 25

Глава 25

Внезапно телефон завибрировал в кармане. Я вздрогнула, достала его и посмотрела на экран. Незнакомый номер. Я хотела сбросить, но что-то заставило меня нажать «ответить».

— Анна? — раздался в трубке мужской голос, холодный и официальный. — Это Сергей Анатольевич, адвокат вашего мужа. Я звоню вам по поручению Олега Петровича.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Я не ожидала услышать это имя здесь, в этом тихом месте.

— Слушаю, — ответила я ровно, хотя голос слегка дрожал.

— Я хочу предупредить вас, Анна, — продолжал адвокат. — Олег Петрович настроен очень серьёзно. Его позиция твёрдая, и суд, скорее всего, встанет на его сторону. У вас нет никаких шансов сохранить квартиру или какие-либо активы. Более того, у меня есть документы, которые могут создать вам большие проблемы. Поэтому я настоятельно рекомендую вам пойти на мировую. Вернитесь домой, обсудите условия примирения, и вы сможете избежать долгой и дорогой судебной тяжбы.

Я слушала, а внутри меня поднималась холодная, тихая злость. Я смотрела на пруд, на отражение луны, и в голове проносились картины — наша квартира, Олег, Карина, выброшенный на лестнице чемодан. И вдруг я улыбнулась. Не нервно, а спокойно, почти насмешливо.

— Сергей Анатольевич, — сказала я, — вы знаете, я вам очень признательна за звонок. Действительно. Но я отказываюсь от примирения. Передайте Олегу, что я не боюсь ни его, ни ваших документов, ни суда. У меня есть адвокат. И я готова бороться. Мы с ним разводимся, и никакой мировой. А сейчас извините, я не в городе. Вернусь через пару дней, тогда и встретимся, если нужно.

— Анна, вы не понимаете... — начал адвокат, но я уже нажала отбой и сунула телефон в карман.

Я вздохнула полной грудью, чувствуя, как напряжение уходит из плеч. Я только что сказала «нет» человеку, который хотел меня запугать. И мне стало легче.