— А вот и виновница торжества! — провозгласил он, вставая. — Анна, дорогая, я как раз рассказывал твоим… э-э-э, приёмным родителям, какой ты у нас стала распутной. Завела мужика, пока мы ещё не развелись. Шалава, одним словом.

Я почувствовала, как в груди закипает злость, но заставила себя говорить спокойно:

— Мы развелись, Олег. Только что. Так что всё, что было до, — не твоё дело.

Галина Ивановна посмотрела на меня с тревогой, но в голосе её была мягкость:

— Аня, он сказал, что у тебя кто-то появился. Это правда?

Я встретилась с ней взглядом и медленно кивнула. Я не хотела врать. И устала прятаться. От кого угодно, но не от них. Понимаю, что они родители Олега, и, конечно, нельзя отрицать родство. Как и требовать любви ко мне большей, чем к сыну.

— Да, — сказала я. — Есть мужчина. Мы не вместе, он просто… заботится обо мне. Я хочу дать себе время. Но да, он есть.

Олег вскинул руки с театральным возмущением.

— Ну, вы слышали?! Она призналась! Я же говорил, что она шлюха!

Галина Ивановна вдруг поднялась из-за стола, подошла ко мне и крепко обняла.

— Аня, — сказала она, и в голосе её звучала искренняя радость, — милая моя, я так за тебя рада! Если ты нашла человека, который тебя ценит, — это прекрасно. Ты заслуживаешь счастья. И не слушай этого дурака, — она махнула рукой в сторону Олега, — он тебя не стоит. Даже пылинки на твоих ботинках.

Олег побагровел.

— Вы что, с ума сошли? — заорал он. — Она же изменяла мне!

— Ты изменил ей, — холодно сказал Пётр Семёнович, поднимаясь из кресла. — Ты выгнал её на улицу, ты угрожал ей, ты пытался отобрать всё. А теперь ты смеешь приходить в наш дом и оскорблять нашу дочь? Убирайся вон. Немедленно. Я правда не желаю тебя видеть. Мы все тебя хотели выдворить, держись подальше, чтобы мы свои грязные руки в твои тугие карманы не совали. Анечку нашу не смей оскорблять. Понял?

Олег попытался что-то возразить, но Пётр Семёнович шагнул к нему, и тот, не выдержав взгляда, попятился.

— Это ещё не конец! — крикнул он с порога. — Она ещё пожалеет!

И вышел, хлопнув дверью.

Наступила тишина. Кристина подбежала ко мне и схватила меня за руки, глаза её горели.

— Аня! Это правда? У тебя кто-то есть? Кто?! Рассказывай!

Я покраснела, улыбнулась и пожала плечами. Я точно не ожидала такой реакции от семьи. Да, они моя семья.

— Он с работы. Руководитель бренда, с которым я подписала контракт. Его зовут Максим. Мы… мы ещё не вместе официально. Я не была готова. Я хотела сначала развестись.

— А теперь — всё, — сказал Пётр Семёнович. Он подошёл к окну и выглянул на улицу. — Кстати, Аня, там под окном стоит тёмно-серая машина. Как раз твоего Максима, я так понимаю? Молодой человек уже час ждёт. Я давно его уже замечать стал. Видимо, знал, что сегодня всё разрешится с Олегом.

Я подошла к окну и увидела знакомый силуэт. Максим стоял у машины, прислонившись к капоту, и смотрел на окна дома. В руках он держал букет цветов. Я не знала, что он вернулся раньше, что он был здесь и ждал меня. В груди что-то взорвалось тёплым, светлым чувством.

Кристина подлетела ко мне, обняла и закричала:

— Иди к нему! Иди, он тебя ждёт! Это же судьба, Аня! Ты что, не видишь?

Галина Ивановна улыбнулась и махнула рукой.

— Иди, дочка. Иди уже скорее, ты же у нас королева, вот тебе и нужен достойный мужчина. Тебе пора начинать новую жизнь.

Я почувствовала, как по щекам текут слёзы — слёзы облегчения, радости, благодарности. Я кивнула, накинула куртку и выбежала на улицу.

Максим увидел меня, распрямился и улыбнулся. Он сделал шаг навстречу и протянул мне букет.

— Я же сказал, что вечером ты от меня не отделаешься, — сказал он, и в его глазах горел знакомый огонь.

Я взяла цветы, посмотрела на него и, не сказав ни слова, шагнула в его объятия. Всё плохое остаётся позади, а впереди — новая жизнь, которую я выстрою сама. С ним или без него — но я готова идти в неё.

Глава 33

Глава 33

Он открыл передо мной дверь машины, и я села на пассажирское сиденье, всё ещё сжимая цветы. Когда он сел за руль, повернулся ко мне и мягко коснулся моей руки.

— Я хочу провести этот вечер с тобой, — сказал он. — Если ты не против. Я знаю одно место. Оно особенное.

Я кивнула, не задавая вопросов. Мне не нужно было знать, куда мы едем. Мне нужно было просто быть рядом с ним.

Мы ехали через город, а потом выехали за его пределы. Дорога вилась. Максим иногда поглядывал на меня и улыбался, и в этих улыбках было что-то большее, чем просто улыбка, было и желание.

Мы остановились у небольшого озера, спрятанного среди сосен. Вода была тёмной, почти чёрной, но в ней отражалось небо, и казалось, что оно переливается у самой земли. Рядом стоял маленький деревянный домик с террасой, и на столике уже горели свечи. Я вышла из машины и замерла.

— Ты всё это организовал? — спросила я.

— Сегодня особенный день, — ответил Максим, подходя ко мне. — Я хотел, чтобы он запомнился.

Мы прошли на террасу. Стол был накрыт, стояла простая еда, но в каждой детали чувствовалась забота — хлеб, сыр, виноград, бутылка лёгкого белого вина. Вдалеке слышался плеск воды, и где-то над кронами начинала загораться первая звезда. Я села, и Максим сел напротив. Он разлил вино, посмотрел на меня и сказал:

— Я хочу, чтобы ты знала: то, что я чувствую, — это не просто симпатия. Я давно не встречал человека, который бы так меня зацепил. Ты сильная, честная, красивая. И когда я вижу тебя, я чувствую, что могу быть собой. Ты не боишься быть уязвимой. И это подкупает.

Я опустила глаза, взяла бокал, но не пила. Смотрела на огонь свечи и чувствовала, как моё сердце сжимается от его слов и одновременно распускается, как цветок.

— Я не знаю, как правильно, — сказала я тихо. — Я боюсь. Боюсь ошибиться снова. Боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Боюсь, что я недостаточно хороша для тебя.

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом:

— Ты молодой, успешный, красивый. А я — женщина с чемоданом прошлого, которое тянет меня вниз. Я старше тебя, у меня есть кот Сосиска, у меня есть семья и подруга, и по совместительству это родители и сестра моего бывшего мужа, бывший, который будет угрожать до конца жизни.

Максим слушал меня, не перебивая. Потом отодвинул бокал, наклонился вперёд и коснулся моей руки.

— Анна, — сказал он мягко, — ты говоришь так, будто возраст и прошлое — это приговор. Но для меня — это часть твоей истории, которая сделала тебя той, кем ты стала. Ты не «старая», ты опытная. Ты не «сломленная», ты сильная. Ты не «прошлое», ты — будущее. Моё будущее, если ты позволишь. Я всё равно не отступлюсь.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, и не стала их прятать. Провела пальцами по его ладони и прошептала:

— Я тоже чувствую что-то. Я не знаю, как это назвать. Это не просто благодарность. Ты появился в самый страшный момент моей жизни и сделал его светлее. Ты не дал мне сломаться. Ты показал мне, что я могу быть красивой и уверенной. Я не знаю, смогу ли я быть той женщиной, которая тебе нужна. Но я хочу попробовать.

Максим поднялся, обошёл стол, помог мне встать и осторожно обнял. Он был выше, и я чувствовала, как его тепло окутывает меня, как руки на спине защищают, а голос шепчет на ухо:

— Ты уже та женщина, которая мне нужна. Ты уже есть. Ты просто должна позволить себе поверить в это.

Он отстранился, взял моё лицо в ладони и поцеловал. Медленно, с какой-то пронзительной нежностью. Я закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом моменте. Руки сами легли на его плечи, губы отвечали на его поцелуй, внутри разгорался огонь, который я так долго прятала.

Мы простояли так несколько минут, и когда отстранились, мир уже был другим. Тёплым, светлым, живым. Я посмотрела на озеро, на звёзды и прошептала:

— Я хочу быть с тобой. Я хочу попробовать. Я боюсь, но я хочу.