Максим улыбнулся и снова поцеловал меня, прижимая к себе.

— Я никуда не тороплюсь, — сказал он. — Будем знакомиться по чуть-чуть. Но мне кажется, я уже знаю тебя всю жизнь.

Максим обнял меня крепче, и мы сидели молча, слушая плеск воды и дыхание ветра. Потом он тихо сказал:

— Я буду рядом, что бы ни случилось. Помни об этом.

Я кивнула и не ответила. Мне не нужно было слов. Я просто знала: это только начало.

Эпилог

Эпилог

Прошёл год.

Год, который вместил в себя больше, чем вся предыдущая жизнь. Развод, контракт, съёмки, первые шаги в мире моды, ссоры и примирения, бессонные ночи над эскизами и бесконечные разговоры до рассвета. И вот теперь самое важное событие в моей новой жизни — стать матерью.

Максим стоял в холле роддома, нервно переминаясь с ноги на ногу, и сжимал в руках букет белых роз. Вокруг суетились медсёстры, где-то плакал новорождённый, и пахло стерилизацией и радостью. Рядом с ним стояли Кристина и её родители — Галина Ивановна и Пётр Семёнович. Они уже успели стать для Максима почти родными.

— Ну как ты? — спросила Кристина, легонько толкая его в бок. — Выдержишь?

— Ещё как, — ответил он, не отрывая взгляда от дверей родильного отделения. — Я уже тысячу раз всё продумал. Имя выбрали, комнату обустроили, коляску купили. Даже пелёнки погладил. Сам. Вчера. Я читал, это важно.

Галина Ивановна засмеялась и покачала головой.

— А говоришь, не нервничаешь. Гладил пелёнки! Ну, молодец, зять. Из тебя хороший отец выйдет.

Максим улыбнулся и слегка покраснел. За этот год он привык к их шуткам, но всё равно каждый раз смущался от такой теплоты.

— Я очень хочу подержать её на руках, — сказал он серьёзно. — Я ждал этого момента все девять месяцев. И знаете, — он повернулся к ним, — я безумно рад, что Аня есть в моей жизни. Я её обожаю. И с каждым днём люблю всё больше. Даже когда она ворчит, что я слишком много работаю.

— Это вы друг друга стоите, — хмыкнул Пётр Семёнович. — Ты вечно в делах, она в делах. У вас будет семейный подряд — ты с рекламой, она с моделями.

Максим рассмеялся, но потом вдруг вздохнул и понизил голос:

— Она уже сказала, что через неделю выходит на съёмки. Я, честно говоря, немного переживаю. Но спорить с ней бесполезно — она упёртая. И я её за это люблю. Буду носиться с малышкой, пока мама улыбается с рекламных бордов.

— А мы поможем, — твёрдо сказала Галина Ивановна. — Аня нам как дочка. И её дочка нам — внучка. Мы будем рядом. Гулять, кормить, укачивать. Не переживай, Максим, вы не одни.

Кристина хитро улыбнулась.

— Слушай, а ты вообще помнишь, как она в твою машину въехала? Если бы не та авария, может, вы бы и не встретились.

Максим улыбнулся, и в его глазах появилась знакомая теплота.

— Я до сих пор считаю, что это был знак судьбы. Я тогда понял, что эта женщина особенная. Просто не знал, как сильно она изменит мою жизнь.

Дверь родильного отделения открылась. Анна вышла в лёгком халате, уставшая, растрёпанная, но сияющая. В руках она держала крошечный свёрток. Максим замер. Он видел её тысячу раз на съёмках, на подиумах, в жизни, но сейчас она была прекраснее, чем когда-либо. Она смотрела на него, и на её губах играла улыбка.

Он подошёл, обнял её осторожно, боясь причинить боль, и поцеловал в лоб. Потом перевёл взгляд на дочку — крошечное, румяное создание с пушистыми волосами и закрытыми глазками.

— Господи, — прошептал он, и голос дрогнул. — Она совершенство.

Анна тихо рассмеялась.

— Ты тоже так говорил, когда увидел меня после съёмки. Может, у тебя все женщины совершенство?

Он посмотрел на неё с такой любовью, что она замолчала.

— Ты — единственная. И теперь у нас есть ещё одно совершенство.

Он взял дочку на руки. Весила она почти ничего, но в его руках ощущалась целая вселенная. Он прижал её к груди, и по его щеке скатилась слеза. Он не прятал её.

— Спасибо тебе, Анна, — сказал он тихо. — За этот год, за эту жизнь. За то, что ты есть. И спасибо, что тогда въехала в мою машину. Если бы не тот день, я бы никогда не узнал, что такое настоящее счастье.

Анна смотрела на него, на дочку, на родителей Кристины, на подругу и чувствовала, как внутри разливается покой. Она не знала, что будет завтра, но знала, что рядом с Максимом она сможет всё. И этот крошечный комочек в его руках был тому доказательством.

— Я тоже рада, что въехала, — прошептала она и прижалась к нему плечом.

Семья стояла в коридоре роддома, и в воздухе пахло новой жизнью, новой надеждой и бесконечным счастьем.