Алина улыбнулась.

— Это не проблема. Сейчас мы всё сделаем. Давай свой телефон.

Я нехотя разблокировала экран и отдала свой смартфон. Алина быстро зашла в магазин приложений, скачала нужные соцсети и начала регистрировать страницы. Её пальцы по экрану так и летают.

— Я заполню базовую информацию, — говорила она, быстро печатая. — Имя, город, небольшое описание. Ты потом сможешь всё изменить, если захочешь. А пока — давай сделаем первую фотографию.

Алина подняла телефон и просто молниеносно сделала фотографию. Я даже не успела улыбнуться — я стояла вполоборота, с тенью сомнения на лице, и волосы, выбившиеся из пучка, падали на лицо, скрывая часть щеки и глаза. И я совершенно не была готова. Хотелось забрать телефон обратно.

— Сейчас, — сказала Алина, переключаясь в редактор. — Я просто добавлю чёрно-белый фильтр. Чуть обрежем. Чуть света, чуть тени. Смотри.

Она повернула экран ко мне. Я посмотрела и замерла. На фотографии была женщина, которую я не узнавала. Чёрно-белый снимок, полутень, волосы, падающие на лицо, взгляд, устремлённый в сторону, немного загадочный, немного уставший. Я выглядела не старой и не убогой и совершенно не толстой. Я выглядела как героиня старого немого кино. Красивой, даже в этой небрежности. С какой-то грацией.

— Это я? — спросила я, и голос дрогнул.

— А ты думала, кто? Не я же, — усмехнулась Алина. — Ты красивая. Просто ты это не видишь. Да и фоткаться не умеешь, вот и вся беда. Ты думаешь, у стройных моделей нет плохих фото? До фига и больше. Все женщины красивые. Теперь есть доказательство и у тебя. Лицо попроще.

Я не могла оторвать взгляд от фотографии. Смотрела и не верила, что это я. Та женщина с экрана была той, кого я никогда не видела в зеркале.

— Теперь я добавлю это на твою страницу, — сказала Алина. — И подпишу тебя на страницу нашего тренинга и на страницу бренда. Ты будешь видеть новости, задания, а потом сможешь сама публиковать свои фото и рассказывать о своих впечатлениях. Активность нужна. Фоточки, мысли — и дело пошло.

Алина закончила настройки, отдала телефон обратно мне и исчезла в толпе участниц. Я смотрела на экран, где теперь была открыта моя новая страница с той самой фотографией — чёрно-белой, загадочной, красивой. Может, я действительно не такая, какой меня считал Олег? Может, я зря верила, что я старая и толстая.

— Анна! — раздался голос фотографа. — Твоя очередь! Бегом, бегом, бегом.

Я вздрогнула, сунула телефон в карман и подошла к аппаратуре. Внутри всё ещё дрожало, но я заставила себя улыбнуться.

— Встань сюда, — сказал Артём, указывая на отмеченное место. Когда команда работает, никто не смотрит на возраст, все говорят на «ты», и это даёт такой заряд. — Повернись ко мне в пол-оборота. Отлично. Теперь опусти плечи. Нет, не так напряжённо. Ты как будто готовишься к прыжку с тарзанки, а я тебя толкаю в пропасть. Расслабься. Не надо улыбаться натянуто.

Я попыталась опустить плечи, но они снова напряглись.

— Знаешь, — мягко сказал фотограф, убирая камеру от лица, — забудь, что я здесь. Представь, что ты стоишь одна, у красивого озера. Смотришь вдаль. Думаешь о чём-то приятном. Что может быть приятного в твоей жизни? Давай смотри не на меня, а за моё плечо. Я невидимка.

Я закрыла глаза на мгновение и подумала о коте, который ждал меня дома. Ох и будет ластиться Сосиска. О Кристине, которая стала моей опорой, о её родителях. О своей новой работе. Об этом месте, о пройденном верёвочном парке. Я улыбнулась — не на камеру, а себе. Внутри улыбалась.

— Вот, — сказал Артём. — Задержись. Идеально. Теперь чуть подними голову. Смотри вправо, там точно есть что-то интересное. И не думай о позе. А теперь на меня, не на камеру. Мне покажи этот взгляд.

Я сделала, как он просил. Смотрела вправо, чувствуя, как свет падает на моё лицо. Я уже не боялась. Я просто была. Перевела взгляд на Артёма.

Артём сделал ещё несколько кадров, меняя ракурсы, прося меня повернуться, поправить руку, чуть наклонить голову. Каждый раз он говорил «отлично» или «замечательно», и я начинала верить, что у меня действительно получается.

— Всё, красотка, львица-тигрица, — сказал Артём через пятнадцать минут. — Свободна. Отлично для первого раза. Честно.

Я отошла от камеры и почувствовала, как тело потряхивает от мелкой приятной дрожи. Я не была уверена, что кадры получились хорошими, но процесс меня уже не пугал. Всё прошло довольно гладко, и возможно, в следующий раз будет ещё проще.

Через час Артём передал Алине флешку с фотографиями. Алина сразу же уселась за ноутбук в углу холла и начала пролистывать снимки. Я стояла рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Иди сюда, — позвала Алина с заговорческим видом. — Я покажу твои фотографии.

Она пододвинула ноутбук так, чтобы я могла видеть экран. И я увидела себя. Совсем другую. Ту, которая стояла в свете софитов, с лёгкой улыбкой, с расправленными плечами, с взглядом, устремлённым вдаль. На одном снимке я смотрела прямо в объектив, и в моих глазах читалась уверенность. На другом — я повернула голову, и падающий свет подчеркнул линию шеи, изгиб плеча, мягкость щеки. Я выглядела женственной, сильной, красивой. Я реально ничего.

— Не может быть, — прошептала я.

— Может, — улыбнулась Алина. — Это ты. Просто надо поймать лучший ракурс.

Я смотрела на фотографии и всё равно не верила своим глазам. Я вспомнила слова Олега: «Толстая, старая, некрасивая». Вспомнила, как он смотрел на меня с презрением, как говорил, что я ничего из себя не представляю, без него я никто. И теперь я видела себя на этих снимках и понимала, что он врал. Он врал мне все эти годы. Он хотел, чтобы я чувствовала себя ничтожной, чтобы зависела от него, или он и вправду не видел во мне ничего красивого. Но я не была ничтожной. И теперь я это поняла. Только стрижку надо изменить, подумала я и улыбнулась своим мыслям. А это что-то новое. Таких желаний раньше не возникало.

— Я зря ему верила, — сказала я тихо, но в голосе звучала твёрдость.

Алина перекинула все фотографии в мессенджер, взяла мой телефон и загрузила несколько снимков на новую страницу.

— Теперь будем добавлять фоточки, — сказала она. — Покажем это миру. И себе. И неудачных фоток не боимся, все мы простые люди, иногда глупое не получившееся фото залетает отлично.

Съёмки продолжались до самого вечера. Девушки сменяли друг друга, фотограф работал без перерыва, Алина носилась с ноутбуком и телефонами, а я смотрела на всё это и чувствовала, как усталость накрывает меня с головой. Но я не уходила. Я ждала, пока все закончат, и только когда последняя участница покинула съёмочную площадку, я направилась в свой номер. Мне безумно понравился сам процесс, и так хотелось оставаться частью.

Я вошла, скинула обувь, накинула плед и рухнула на кровать. Глаза закрывались сами собой, в голове кружились отрывки дня — канаты, лица, слова Максима, голос фотографа, моё собственное отражение на экране.

Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было: «Я справилась. Я смогла». И я позволила себе улыбнуться, даже когда веки уже сомкнулись, а тело провалилось в тёплую темноту.

Глава 20

Глава 20

Я проснулась от тишины. В номере было светло, за окном щебетали птицы, и солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя золотые полосы на полу. Я лежала несколько секунд, прислушиваясь к себе. Тело было приятно расслабленным, мышцы побаливали после вчерашнего, но это была хорошая боль — та, что говорит о том, что ты сделала что-то важное.

А потом меня осенило. Я резко села, сердце пропустило удар, и я схватила телефон с тумбочки. Внутри всё сжалось: я проспала! Опоздала! Вчера меня будили в шесть, а сегодня... сколько времени? Обед?

Экран загорелся. 9:23 утра.

Кристина спала в своей постели.

Я выдохнула с таким облегчением, что чуть не засмеялась. Видимо, сегодня нам решили дать выспаться. Никто не стучал, никто не будил, и я проспала до девяти утра — впервые за последние несколько лет. Я откинулась на подушку и улыбнулась потолку.