Я смотрела на эту дверь. Надпись «Прага». Грязные ступени. Этот отель казался мне таким же грязным и лживым ,как и моя семейная жизнь.И мысли в голове разбегались, как тараканы от света. Сколько? Сколько это уже длится? Месяц? Год? Когда он начал приходить домой с запахом чужого парфюма, я думала — работа. Когда он стал реже смотреть мне в глаза — я думала — усталость. Когда он перестал трогать меня по ночам — я думала — возраст.

Я думала. Я верила. Я была дурой.

Корм для кота. Молоко. Хлеб. Яйца.

Я механически перебирала список, как будто это могло меня спасти. Как будто если я вспомню все продукты, то мир снова станет прежним. Но он не становился. Мир рухнул. Без звука. Без взрыва. Просто рассыпался на мелкие осколки, и эти осколки впивались в кожу, в сердце, в лёгкие, мешая дышать.

Я не заметила, как нога соскользнула с педали тормоза.Машина медленно покатилась вперёд.

Глава 2

Глава 2

Машина медленно покатилась вперёд. Я смотрела на дверь отеля, на место, где стоял кроссовер Олега, и не видела ничего вокруг. Я не видела чёрный джип, припаркованный прямо передо мной. Не видела, как сокращается расстояние. Не слышала сигнала — или слышала, но слишком поздно. Всё кругом плыло.

Удар.

Короткий, глухой звук. Меня дернуло вперёд, ремень безопасности впился в плечо, голова мотнулась, и я по инерции ударилась затылком о подголовник. Вроде сильно ударилась, но понятия не имела, что происходит.

Перед глазами всё поплыло. Я моргнула. Чёрный джип стоял впереди, а расстояния между машинами не было. Из джипа выскочил водитель — крупный мужчина в чёрной куртке, с аккуратной бородкой, лет тридцати, — он что-то кричал, размахивал руками. Я не слышала его. Я слышала только собственное дыхание и тиканье поворотника, который я случайно включила при ударе.

Я снова повернула голову, смотря на дверь отеля, ту самую, за которой скрылся Олег с девушкой. И думала о том, что теперь не знаю, смогу ли когда-нибудь снова нажать на тормоз вовремя. В жизни. А не только в машине.

Водитель джипа уже стучал в моё окно. Я медленно повернула голову, посмотрела на его сердитое лицо — и не чувствовала ничего. Только пустоту. Такую глубокую, что удар казался просто точкой на карте этого вечера.

Я опустила стекло. Мужчина орал на меня, требуя документы. Я смотрела сквозь него. И думала, что из всех вещей, которые я потеряла сегодня, машина была наименьшей.

— Девушка! Вы меня слышите?!

Я кивнула.

— Слышу, — сказала я. — Извините.

Но я извинялась не за аварию. Я извинялась за десять лет, которые не видела очевидного. И за то, что даже сейчас, глядя на злого водителя, я всё ещё ждала, что из отеля выйдет Олег и всё объяснит. Скажет, что это ошибка. Что та девушка — коллега. Что они просто обсуждают проект.

Но он не собирался выходить, и я понимала, что не выйдет.

Я вышла из машины. Водитель джипа продолжал что-то говорить, я видела движение его губ, но не слышала слов. Вместо них в голове звучало: «На объекте. Принимаю работу. Купи что-нибудь на ужин».

Я знала, что Олег не выйдет. И что домой я поеду одна. И что корм для кота, молоко, хлеб и яйца теперь просто не имеют значения.

Я закрыла глаза и выдохнула. И в этом выдохе была вся моя жизнь — до удара и после.

— ...совсем дура?! ...где права купила? ...права вообще есть?!

Обрывки фраз всплывали в сознании, тонули и всплывали снова, как мусор на поверхности мутной реки. Я смотрела на него и не видела его. Я видела руку Олега на талии той девушки. Его улыбку. Ту самую, которой он не улыбался мне уже бог знает сколько времени.

— Девушка! — мужчина вдруг замолчал и наклонился ближе, заглядывая в глаза. — Ты меня слышишь вообще?

Я моргнула. Сфокусировалась на его лице. Симпатичное лицо, молодой, моложе моего мужа. Глаза карие, злые. Но в них проскользнуло что-то другое — недоумение. Даже испуг. Он понял, что меня здесь нет. Что моё тело сидит за рулём чужой разбитой машины, а я — где-то далеко.

— Слышу, — ответила я, и голос мой прозвучал чужим, сиплым, будто я долго молчала.

— Ты в порядке? — спросил он уже спокойнее. — Головой не ударилась? Эй, ты точно в порядке?

Я покачала головой. Потом кивнула. Потом снова покачала, сама не зная, что хочу сказать. Его обращение на ты. Почему он мне тыкает?

— Я в порядке, — сказала я и вдруг улыбнулась. Горько, криво, почти безумно. — Жизнь просто случилась. Шлёпнула мордой об асфальт.

Он уставился на меня, приоткрыв рот. Наверное, подумал, что у меня сотрясение. Или что я пьяная. Или просто психопатка, выехавшая на дорогу в неподходящем состоянии, и стукнула его машину.

— Э-э-э, — протянул он, оглядываясь на свою машину. — Слушай, давай без этих... философий. Ты въехала мне в бампер. Давай документы, надо страховку или вызывать.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова не шли. Вместо них в голове сверлил голос: «Олег тебе изменяет. Давно. Уже очень давно». Сейчас они смеются, возможно, поднялись в комнату. Я даже не хотела думать, что там сейчас происходит. Но мозг рисовал сам. Я понимала, что там происходит, и это душило меня.

— Слышишь, — мужчина тронул меня за плечо, я вздрогнула. — Ты как? Сколько пальцев? Может, «скорую»?

Я посмотрела на него. На его озабоченное лицо. На то, как он переминается с ноги на ногу, не зная, что делать. Странно. Чужой человек, который только что орал на меня, теперь переживает, жива ли я. А мой муж, который обещал любить до гроба, заходит в отель с другой.

— Давай посмотрим, что там, — сказал он и обошёл машину спереди.

Я автоматически вышла из салона, ноги подкосились, пришлось опереться на дверь. Я стояла и смотрела, как он рассматривает бамперы. Мой — каршеринговый. Его — огромный чёрный джип.

— Да это царапина! — он вдруг хмыкнул и выпрямился. — У тебя краска, у меня краска. Даже вмятины нет. Слушай, знаешь что...

Он подошёл ко мне ближе, заглянул в глаза.

— Знаешь, я думаю, что сегодня у тебя плохой день. Прямо очень. — Он вздохнул, покачал головой. — У меня самого таких было до хрена. Знаешь, сколько раз я хотел просто взять и врезаться в столб? Прям с размаху, чтоб педаль в пол и привет.

Я молчала. Хотелось бы сказать, что я не специально и ничего такого не собиралась делать. Но, может, он видел это в моих глазах. В его кармане громко зазвенела музыка. Он достал телефон и ответил.

— Да! — рявкнул он в трубку. — Сейчас буду! Нет, не всё готово! Говорю, сейчас, пять минут! — он сунул телефон обратно и повернулся ко мне. — Слушай, я спешу. В общем, давай так. Ты просто едешь дальше. И больше так не делаешь. Хорошо?

Я хотела сказать «спасибо», но вместо этого выдавила:

— Простите...

— Не надо, — отмахнулся он и вдруг стал серьёзным. — Слушай, я, конечно, не вижу всех насквозь, но ты не просто так тут тормоз потеряла. У тебя с головой что-то случилось. Или с сердцем. Я не лезу, не надо. Но скажу одно: у такой красивой женщины, как ты, всё наладится. Обязательно. Не сразу, но наладится. Ты только дыши. Поняла?

Я кивнула. Дышать. Легко сказать. Я дышала, но каждый вдох отдавался болью где-то в груди. В том месте, где раньше было что-то важное. А теперь — пустота.

Он полез во внутренний карман, вытащил чёрную визитку.

— На, держи. Если что — звони. Не для романтики, нет. Я… — он ненадолго замолчал. — Не важно. Если нужна помощь или просто поговорить — тоже можно.

Он протянул визитку. Я не взяла. Рука висела вдоль тела, пальцы онемели от холода. Он посмотрел на меня, вздохнул и аккуратно сунул визитку в нагрудный карман моей рубашки.

— Всё, — сказал он. — Всё будет хорошо. Я поехал. А ты, слышишь, больше не тормози там, где не надо. Хотя знаешь... иногда тормозить полезно. Просто не на дороге. Но и на дороге тоже надо. Черт. Как сказать. Давай, приходи в себя.

Он махнул рукой, заскочил в свой джип, дверь хлопнула. Двигатель взревел, и громадная чёрная машина развернулась и уехала.