Но улыбка быстро сменилась любопытством, когда я заметила множество уведомлений, скопившихся на экране. Соцсети — Алина завела мне соцсети, и теперь прилетают уведомления, кто-то отметил меня на фотографиях. Я провела пальцем по экрану и зашла на страницу тренинга.

Там было море фотографий с прошлого дня. Студентки в верёвочном парке, смеющиеся, испуганные, восторженные. Кто-то висит на тросах, кто-то обнимается на земле, кто-то закатывает глаза. Алина снимала всё и всех, я рассматривала каждый снимок с интересом, иногда тихо смеясь над забавными кадрами. Я почти не надеялась найти себя, но вдруг пальцы замерли. На одном из фото была я — с задранной головой, красным лицом и мокрыми волосами, но с горящими глазами. Я смотрела вверх, на следующую переправу, и на моём лице застыла смесь страха и решимости. На другом я стояла внизу, уже после прохождения, и улыбалась — устало, но победно. Но мне нравились эти кадры.

Я смотрела на эти фотографии и не верила, что это я. Смелая. Сильная. Живая. Я выглядела как женщина, которая борется и побеждает.

«К концу этого тренинга я и правда стану уверенней», — подумала я, и улыбка сама собой расплылась по лицу.

Я пролистала ещё несколько фотографий, наслаждаясь каждой, а потом перешла на свою собственную страницу. И тут я увидела это.

Запрос на добавление в друзья. Максим. Основатель бренда. Максим, который сказал, что я подхожу для моды. Который смотрит так, что сердце замирает. Да что за глупые мысли. С замершим пальцем я просидела с минуту, но любопытство нашептывало. Не зная, что делать, я нажала «подтвердить» и открыла страницу.

Там, под моей вчерашней фотографией, той самой чёрно-белой, где я стояла вполоборота с волосами, падающими на лицо, красовался комментарий. Один-единственный смайлик. Огонёк.

Я чувствую, как щёки заливает жар, и улыбка сама собой стала шире. Не понимаю, почему меня так бросает в дрожь от разговоров с ним и вообще любых действий с его стороны.

Я перевела взгляд в сторону, задумавшись, и вдруг вспомнила, что сегодня мне снился сон. Яркий, тёплый, почти реальный. Я сидела на той же скамейке у пруда, где была вечером, но вокруг цвели какие-то нереальные цветы, а вода светилась в лунном свете. И ко мне подошёл Максим. Он не говорил ни слова, просто сел рядом, взял за руку, а потом обнял. Я чувствовала его тепло, слышала его дыхание, и когда он наклонился и поцеловал меня — мягко, осторожно, но с такой теплотой, что у меня внутри всё сжалось. А потом всё изменилось, и поцелуй стал более жарким и требовательным. Я помнила этот момент до сих пор, даже проснувшись. Его руки на мне. И его губы, терзающие мои.

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Приложила ладони к горящим щекам. Что за глупость? Он же молодой, успешный. Да вокруг него женщин полно, и гораздо, гораздо интереснее. А я... я по любому старше, я мать кота Сосиски, я та, кому муж сначала изменил, а потом вышвырнул, найдя помоложе. Зачем мне вообще об этом думать? Это просто игра воображения. Сон — всего лишь сон. И уж точно не стоит строить иллюзий на пустом месте. Всё-таки я не молоденькая девушка, которая верит в ванильные мечты.

Я перешла на его страницу, просто чтобы отвлечься. Пролистала несколько фотографий — он на съёмках, он с командой, он смеётся с Викторией, он на фоне какого-то заката, он стоит, опершись спиной о машину, и выдыхает дым. Везде он выглядел уверенным, живым, притягательным. Я поймала себя на мысли, что смотрю на его улыбку дольше, чем следует.

— Тряхни головой, — сказала я себе вслух. — Прекрати. Ты здесь не за этим. Ты здесь за собой. Давай, Аня, собирай себя в кучу и отгоняй дурные мысли.

Я закрыла его страницу, отложила телефон в сторону и попыталась успокоиться. Но в груди всё ещё было волнительно — от сна, от огонька, от того, что просыпалось внутри, когда я нахожусь рядом с ним.

В этот момент телефон снова завибрировал. Уведомление от Алины.

«Доброе утро, мои малышки! В 12:00 ждём всех у бассейна. Без макияжа, только купальники. Работаем над естественностью и раскрепощением. Без опозданий!»

От сообщения Алины мне становится не по себе. И дело не в том, что погода уже не совсем подходящая. Днём солнце ещё тёплое, да и вода вроде подогревается. Проблема в другом. Бассейн. Купальник. Без макияжа. Я не была готова показывать своё тело в таком виде. Но я помнила свои вчерашние фотографии, помнила, как выглядела уверенной и сильной. Если я смогла пройти верёвочный парк и не сломаться, я смогу и это. Я должна попробовать. Это, так сказать, новый уровень принятия себя. Если я смогу это сделать, не стесняясь, вот тут моя уверенность в себе подлетит, а стеснение навсегда покинет.

Я встала с кровати, подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Та же Анна, но глаза уже немного другие. В них не было усталости, не было страха. Только тихое, спокойное ожидание.

— Ты справишься, — сказала я своему отражению. — Конечно же, справишься.

И я начала собираться.

Глава 21

Глава 21

Я подошла к бассейну и почувствовала, как внутри всё сжимается. Бассейн был большим, с бирюзовой водой, от которой поднимался лёгкий пар. Солнце уже припекало, но воздух оставался свежим, и организаторы предусмотрительно разложили вокруг груды махровых полотенец — больших, пушистых, чтобы мы могли согреться между дублями. Я с облегчением отметила, что вода подогретая, но всё равно перед съёмкой меня била мелкая дрожь.

Нас сразу же забрали визажисты — две молодые женщины с кистями и палитрами. Они усадили меня в кресло, нанесли лёгкий тональный крем, подчеркнули скулы, сделали акцент на глазах водостойкой тушью и блеском для губ. Макияж был естественным, но выразительным — таким, чтобы держался в воде и не растекался.

— Всё, — сказала визажистка, — ты свободна. Иди, не бойся, макияж стойкий.

Я встала, поправила купальник — он у меня самый простой, — шагнула к краю бассейна. Рядом уже суетились другие девушки, кто-то уже зашёл в воду и визжал от холода, несмотря на подогрев.

Орлова стояла у бортика и громко, на всю площадку, давала инструкции:

— Девушки, слушаем сюда! Сегодня у вас стрессовая съёмка. Вода, холод, непривычная обстановка. Запомните главное: не паниковать, не делать резких движений, дышать ровно. Моделям часто приходится работать в некомфортных условиях — это часть профессии. Ваша задача — сохранять лицо, даже если внутри вы дрожите. Артём будет вас направлять. Слушайте его и доверяйте себе. После съёмки сразу же замотались в полотенце и чай пьём.

Я перевела дух. Стояла у кромки воды, смотрела со стороны, как работает девушка и Артём.

— Ань, ты следующая, — сказал он, подмигнув, заканчивая съёмку. — Давай я помогу зайти. Прыгать не надо, — пошутил он.

Он протянул мне руку, и я взяла её, шагнув в воду. Тёплая волна поднялась до груди, и я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Вода была приятной, я позволила себе на мгновение закрыть глаза.

— Встань сюда, — Артём указал на место и сам сел на корточки. — Повернись ко мне левым боком. Чуть выше. Отлично. Смотри в камеру, но не напрягайся.

Я стараюсь выполнять его команды, хотя внутри всё дрожит. Стараюсь расслабиться и не смотреть ни на кого, кроме Артёма, не замечать других людей. Но украдкой оглянулась вокруг и заметила на другом конце бассейна Максима. Он сидел в плетёном кресле, закинув ногу на ногу, и спокойно наблюдал за происходящим. На нём были тёмные брюки и простая белая рубашка с закатанными рукавами. В руках он держал стакан с водой и смотрел на процесс. Я встретилась с ним взглядом и почувствовала, как краска заливает щёки, а всё из-за воспоминаний о том, какой мне сон снился.

— Ань, не отвлекайся! — скомандовал Артём. — Смотри на меня.

Я отвернулась от Максима и попыталась сфокусироваться на фотографе. Но мысль о том, что он наблюдает за каждым моим движением, не давала покоя.

— Отлично, — сказал Артём, делая несколько снимков. — Теперь попробуем с водой. Нырни на пару секунд, потом медленно поднимись и посмотри в камеру. Готова?