— Ты пожалеешь, — сказал он почти шёпотом. — Ты пожалеешь, что начала эту войну. Я не оставлю тебе ничего. Ни квартиры, ни денег, ни машины, только твоего помойного кота. Я сделаю так, что ты будешь жить на улице. Поняла?

— Я тебя поняла, — я выдержала его взгляд. — Но я не боюсь тебя.

Он усмехнулся, взял из холодильника бутылку воды и направился к выходу. У порога остановился.

— Вечером я приду, — бросил он через плечо. — И ты встретишь меня с ужином и хорошим настроением. Иначе... — он не закончил, только покачал головой и вышел в коридор.

Глава 6

Глава 6

Хлопнула входная дверь, вздрогнули стёкла. Кот выскочил из укрытия и подбежал ко мне. Я смотрела на закрытую дверь, на чашку с остывшим кофе, на солнечный свет, который заливал кухню, и чувствовала, как внутри меня что-то ломается и одновременно выпрямляется. Я верю, что поступаю правильно.

Я сделала глубокий вдох. Потом второй. Встала, нашла в ящике блокнот и ручку. Написала крупными буквами: «Список дел: 1. Адвокат. 2. Обновить резюме. 3. Достать документы с антресоли. 4...»

Тут моя рука застыла. Я не собираюсь уходить из квартиры, но теперь я не могу доверять Олегу. Если бы он знал, где документы, я уверена, он бы их забрал. Уверена, скандалов нас ждёт ещё много. И что делать?

Я посмотрела на кота, который сидел у ног и смотрел на меня с преданным любопытством.

— Мы справимся, — сказала я, не понимая, кого стараюсь успокоить — Сосиску или себя. — Я тебе обещаю.

Кот подошёл и потёрся о мои ноги. Я наклонилась и подняла его на руки.

— Пойдём, — сказала я коту. — Мне надо собираться и кое-куда съездить.

Я пошла в спальню, открыла шкаф и начала доставать свои вещи. Достала джинсы и яркую рубашку. Странное ощущение: Олег всегда говорил, что мне нельзя ходить в таком ярком, ведь я слишком полная для такой одежды. И я слушала его. Одевалась скромнее, даже скорее стараясь спрятаться в мешковидной одежде. А сейчас руки сами потянулись к именно этой одежде.

Закончив сборы, я села на край кровати и посмотрела на телефон. На экране — я и Олег, смеющиеся. Я долго смотрела на эту фотографию. На свои глаза, которые тогда ещё верили. И на его улыбку, которая была фальшивкой, просто фальшивкой, которую я не замечала десять лет.

Я нажала на фотографию, выбрала «Удалить» и подтвердила.

В голове был хаос, но одно решение уже созрело. Мне нужен кто-то, кто выслушает, не осудит и не скажет «а я тебя предупреждала». А ещё мне нужно спрятать документы, и есть только один человек, которому я могу доверять. Пальцы сами набрали номер, который я знала наизусть.

Гудок. Второй. Третий.

— Алло? — сонный, но уже встревоженный голос Кристины раздался в трубке. — Аня? Ты чего в такую рань? Что-то случилось?

— Крис, — я сглотнула, и голос сорвался. — Я... я ухожу от Олега. Вернее, я сказала ему, чтобы он ушёл. А он... он сказал, что оставит меня без ничего.

На том конце повисла тяжёлая тишина. Потом Кристина выдохнула, и в этом выдохе было столько боли и понимания, что я на мгновение забыла, как дышать.

— Что он сделал? — спросила Кристина, и голос её стал стальным, жёстким. — Говори всё. Без утайки.

Кристина знает, что я всегда защищаю Олега, всегда оправдываю, и даже если мне надо поговорить и пожаловаться, делаю это очень аккуратно. Но мои слова о том, что я попросила его уйти... Слишком на меня не похоже.

— Я видела его, — тихо сказала я. — Вчера. Он был в отеле с другой. Я проследила за ним. Он врал мне, что на объекте, а сам... и когда я сказала ему, он начал кричать, что я толстая, что я ничего не добилась, что я должна молчать и принимать его отношения, иначе он оставит меня без денег, без квартиры, на улице. Он сказал, что квартира его, хотя он купил её на мои деньги, Крис. На деньги от продажи моей квартиры, доставшейся от родителей. Но ты и сама всё знаешь. Он угрожал мне судом.

Кристина молчала несколько секунд. Я слышала, как она дышит — тяжело, прерывисто. Потом раздался короткий, злой смех.

— Козёл, — сказала Кристина с такой яростью, что я невольно отодвинула трубку от уха. — Я всегда знала, что он козёл, Аня. Всегда. Когда болел отец, он отказался дать деньги на операцию. Сказал, что все мы используем его, что отец сам должен был копить, а не рассчитывать на сына. Я тогда его возненавидела. И с тех пор мы не общаемся. Ты знаешь, что мы поссорились, но я не говорила причины, и я повторю — он не человек. Он монстр, прикрывающийся улыбкой. Он тогда сказал, что если человек стар, ему бы и на покой. И ты не должна терпеть это ни секунды.

От слов Кристины мне стало не по себе. Я в курсе ссоры родителей, Кристины и Олега, но я не знала, в чём проблема. Мы с Кристиной подруги со второго класса, и да, мой муж — её старший брат. С родителями я знакома с детства, а потом вышло так, что мы с Олегом поженились. Мне сложно было между ними, я понимала, что ссора серьёзная. Но ни Олег, ни родители, ни Кристина не говорили сути конфликта. Правды. А правда чудовищная. И только теперь я понимаю, что Олег любит только себя и деньги. И так было всегда. Но я была совершенно слепа.

— Я не собираюсь, — сказала я, и голос мой дрогнул, но я сдержалась.

— Вот и правильно. И помни: мой так называемый родственник — козёл, и раз он открыл перед тобой своё гнилое лицо, то знай — угрозы он постарается воплотить в жизнь, — говорит Кристина. — Могу я оставить у тебя кое-какие документы. И я вот думаю, может, мне лучше съехать? Или притвориться, что всё хорошо, и подумать? — спрашиваю я совета, потому что, поняв причину их ссоры, я так же поняла, что Олег не отступится в своих угрозах. А в голове просто каша. — Собрать вещи...

— Нет, ты не собираешь вещи. Ты срочно приезжаешь ко мне, оставляешь у меня всё, что надо. Поняла? Прямо сейчас. Я жду тебя.

— Крис, но мне нужно...

— Ничего тебе не нужно, — оборвала меня Кристина. — Тебе нужно выпить чаю, выговориться и понять, что ты не одна. У тебя есть мы, и мы тебя поддержим. Приезжай, Аня. Пожалуйста.

Я закрыла глаза. Тёплый, родной голос подруги, которая была мне не просто подругой, а ещё и сестрой Олега, — это было странно, но именно в этом была сила. Кристина была на моей стороне. Всегда была. Даже когда все остальные смотрели на Олега с восхищением, Кристина видела его насквозь. Она намекала, но заботилась и о моих чувствах.

— Я еду, — сказала я. — Через час буду.

Первым делом я принесла стул и достала с антресолей коробку с документами. Старую, пыльную, стоящую между старой парой сапог и банками. Заглянула в неё и увидела, что бумаги на месте. Привычка собирать эти документы — даже не моя привычка, а мамы. Я просто повторяла за ней. Важное убирать в коробку — потом пригодится. И вот пригодилось.

Я надела кроссовки, положила телефон в сумку, коробку с документами взяла в руки. Кот мяукнул, глядя на меня с недоумением. Я присела, поцеловала его в лоб.

— Я скоро, Сосиска моя любимая, — сказала я. — Ты подожди меня, ладно? Мы никогда не окажемся на улице.

Глава 7

Глава 7

Я вышла из квартиры и захлопнула дверь. Когда лифт спускался вниз, я смотрела на цифры, которые менялись на панели, и думала о том, что впервые рассказала о проблемах с мужем. Но что-то вселяло в меня уверенность: я знаю, что они меня не осудят, а высказаться мне правда нужно.

Дом родителей мужа стоял на окраине города — старый, двухэтажный, с большим палисадником, который когда-то сажал отец Кристины и Олега. Я подошла к калитке, и сердце моё забилось сильнее. Здесь я бывала редко — Олег не любил приезжать к родителям, считая, что они «вечно что-то просят». Но Кристина говорила иначе. Кристина говорила, что он просто трус. И она была права. Только причины я не знала. А теперь знаю. И у меня в голове это не укладывается.

Я постучала в дверь. Мне открыла свекровь — невысокая, сухонькая женщина с седыми волосами и добрыми, уставшими глазами. Она посмотрела на меня, и в глазах мелькнула тревога.