Сарах сделал несколько неторопливых шагов вдоль рядов, позволяя детям представить эту картину. В классе стояла такая тишина, что было слышно лишь стрекот кузнечиков за открытым окном.

— Подойдя к Бреару, физарцы выстроились в боевые порядки и стали ждать приказа. Вперёд вышел Ярис со своей свитой и телохранителями. Те должны были прикрывать господина от вражеских стрел и метательного оружия, пока Ярис будет творить чародейство. Сконцентрировавшись, будущий первый император начал атаковать выбранный Им участок стены всеми четырьмя стихиями по очереди. Первым в стену полетел огромный огнешар. Следом, со свистом рассекая воздух, устремилось множество водяных стрел. Затем взмыли ввысь вывороченные из земли огромные валуны, направляемые воздушными потоками, и с грохотом обрушились на верхушки укреплений. А земля в основании стены, повинуясь воле мага, пошла глубочайшими трещинами, уменьшая тем самым прочность находящейся на ней конструкции. Стена не выдержала и дрогнула. А её защитники, кому не посчастливилось в этот момент находиться в обороне, не устояли на ногах, и многие сорвались вниз с дикими криками!

Ученики оживились:

— Здорово!

— Действительно — великий маг!

— А что было дальше?

— А дальше было непросто, но Ярис справился! — улыбнулся Сарах. Он горделиво вскинул голову, будто сам совершил это великое чародейство. — Спустя час непрерывного, планомерного воздействия в могучей стене образовалась брешь. Физарцы сразу же получили приказ к атаке. Воодушевлённые увиденным подвигом, воины возликовали и ринулись в образовавшуюся прореху. В тот день вместе с частью городской стены рухнул и миф о неприступности Бреара. Его защитники пали духом, и столица некогда могучего государства была захвачена в кратчайшие сроки.

Выдерживая драматическую паузу, Сарах прохаживался по классу, пристально наблюдая за детьми.

Те, затаив дыхание, заворожённо слушали мага из Духовенства и глядели на него во все глаза. Даже Арон, который после недавнего разговора с Марком пообещал самому себе проще реагировать на наставления, которые дают в приюте, и не принимать все слова на веру, поддался всеобщему восторгу.

— Не щадил Ярис и залирских некромантов, демонологов и прочих тёмных колдунов, чьи ковены расползлись по всей Залирии и окрестностям Тантира, — продолжил гость. — Более того, поговаривают, что Верховный совет, правящий тогда в Залирии, сам целиком состоял из проклятых колдунов. Много горя познали в те времена обычные люди: мор, болезни и голод были наименьшими из их проблем и страхов. А вот что действительно пугало, так это вероятность угодить под жертвенный нож чёрного колдуна и умереть в жестоких муках, присущих мерзкому ритуалу! Ярис со стихийными магами и Его войском без жалости, не считаясь с потерями, уничтожали злобных колдунов, упокаивали жадных до крови мертвяков и истребляли призванных демонов.

На этих словах Ольса, сидящая за первым столом, громко ойкнула и зажмурилась. Услышав вскрик, Сарах посмотрел на девочку. Затем перевёл взгляд на символ веры, висевший на груди, и, отчего-то недовольно поморщившись, продолжил:

— Сражался Ярис и с сургами на севере. Как известно, до Великой объединительной войны те обитали не только у себя в горах, в Сургаре, но и на землях южнее: между Зали́рией и Бреа́ром, над самой Физарией. Называлось их мерзкое государство Урсург. Обрушив на нелюдь мощь всех четырёх стихий и ярость своих воинов, Ярис уничтожил многих. А выживших прогнал на север, в горы Сургара к сородичам. С той поры границы наших земель простираются до самых гор!

Учитель Дарст, скромно стоящий подле своего стола, завистливо покачал головой. Ему было не под силу столь крепко и виртуозно завладеть вниманием всего класса.

— Военные подвиги могучего Яриса можно перечислять очень и очень долго, — тем временем продолжал свой рассказ Сарах. — И вы, несомненно, ещё услышите многие из них. Но Ярис славится не только своими свершениями на поле боя! Одержав победу в Великой объединительной войне, Он объединил все шесть государств в великую империю Физар и был по праву провозглашён первым физарским императором. Правил Он честно и справедливо и в первую же седмицу издал три основных указа, наиболее почитаемых всеми до сего дня и навеки. Ныне они известны нам как «Три заповеди Яриса». Кто скажет, о чём Первая заповедь?

Как и всегда, первая взметнувшаяся рука принадлежала рыжеволосой Ольсе. Ищущий благосклонно кивнул.

— О разрешённом волшебстве и о запретной волшбе, — несмело произнесла девочка.

— Верно! — Сарах улыбнулся. — Первая заповедь гласит: «Только магия четырёх стихий законна и допущена к использованию в империи Физар и в остальном мире. Всё прочее есть опасная, вредоносная и впредь незаконная тёмная волшба, именуемая запретной. А люди и нелюди, запретную волшбу творящие, колдунами и ведьмами прозываемые, подлежат суду и истреблению. Жестокому и публичному, через сожжение, коли вина их будет доказана». О чём следующая заповедь?

Будто ожидая этого вопроса, руку поднял Морис и, получив разрешение говорить, быстро скороговоркой произнёс:

— Вторая заповедь — о мерзкой нелюди! Сургах и амари!

— Правильно, — кивнул Ищущий. Его лицо изменилось: стало более загадочным и в то же время немного пугающим. — И звучит она так: «Только люди имеют право жить и находиться на территории империи Физар. А сурги, с гор спустившиеся, и амари, из лесов вышедшие людям на погибель, подлежат немедленной казни без расследования и какого-либо суда. Как враги рода людского». Про кого же Третья заповедь?

— Про магов империи! — выкрикнул кто-то с задних парт, не поднимая руки.

— Точно! — Сарах даже не обратил внимания на дерзость. — Третья заповедь — о повелителях стихий. «Маги стихийные, честные первоэлементы — огонь, воду, землю и воздух — призывающие. В помощь себе и добрым людям, а также на погибель врагам отныне и впредь есть опора трона и защитники империи Физар. Славьте их и уважайте за силу и могущество. И будут они к вам добры и справедливы».

Озвучив детям священные тексты, служитель Духовенства продолжил своё повествование:

— Но правил Ярис недолго, ибо ждали Его другие войны, куда более страшные и важные для всей империи и её жителей, — Сарах понизил голос почти до шёпота, отчего его слова стали казаться таинственными и более значимыми.

Этот мужчина умел произвести впечатление. Он выглядел как опытный оратор, произносящий пламенные речи на глазах прохожих, заставляя тех прервать свои дела и внимать каждому слову.

— Убедившись, что молодая империя способна к самостоятельной жизни, развитию и будущему процветанию, Ярис передал корону и бремя правителя своему сыну Ярго́ну, а сам ушёл за грань нашего мира в иные сферы мироздания.

В классе воцарилась такая тишина, что было слышно лишь стрекот кузнечиков за раскрытыми окнами.

Заведя руки за спину и приосанившись, Ищущий принялся торжественно цитировать:

— «Ибо знал Он, что демоны там обитают. Коим тёмные колдуны, в невежестве своём и жажде власти, показали путь в наш мир. Необходимо не пустить то зло к нам, дабы мир не рухнул во тьму и хаос! И по сей день воюет Ярис с этим злом, возводя магические бастионы и укрепления и отражая еженощные атаки на нашу реальность. А с последним убитым Им порождением бездны в нашем мире восходит солнце».

В комнате повисло молчание.

— «Маги и люди, праведно живущие, после смерти вступают в Его светлое воинство, в меру сил своих помогая Ярису побеждать тьму. Люди же злые и подлые, а также колдуны тёмные, стихийными магами не пленённые и очистительному пламени не подвергнутые, после своей жизни неправедной истинным злом становятся. Мучит их и корёжит, и постепенно превращаются их души в слуг тьмы, что пытаются прорваться в наш мир. Если же здесь станет зла больше, чем добра, то тогда войско тёмное сокрушит защитников света. Тогда не справится с тварями зла Ярис, прорвутся те в наш мир, и не станет его», — изрёк Сарах пророчество из Книги Яриса, давно и накрепко заученное им наизусть.