— Слушай, а может, это их книжка была? — предположил Марк.

— Кого — их? — не понял Арон.

— Ну, амари. Тех самых.

— А они что, умеют читать и писать? — удивился парень.

— Не знаю, я с ними не сталкивался, — отшутился Марк. — Увижу живого амари — обязательно спрошу у него об этом. Перед тем как огнём поджарить эту нелюдь! Ну а если серьёзно, — продолжил парень, — почему бы и нет?

Он многозначительно пожал плечами.

— Говорить-то они умеют, по крайней мере, на своей тарабарщине. А значит, и письменность быть должна. Какая-никакая. Кочевники вон, барсары то бишь, вместо пергамента, которого у них отродясь не водилось, глиняные таблички используют. Я слыхал. А некоторые племена так вообще наловчились верёвками да узелками сообщения передавать!

— Это как? — удивился Арон. У него аж уши и щёки загорелись — как же интересно было услышать от Марка что-то новенькое.

— А сург его знает, как! Не знаю, — честно признался собеседник. — У нас в поселении жила одна семья. Выделялась она тем, что люди в ней были смугловатые. Чернобровые и черноволосые. Я с мальчонкой из той семьи как-то заобщался, ну и рассказал он мне, что приехали они из Валистарда. Так вот, если верить тому пацану, то дед его служил в легионе Железных волков. Не помню его номера.

— Пятый, — не задумываясь, подсказал Арон.

— А, ну да. Точно. Пятый легион империи Железные волки. Так вот, — продолжил Марк, — дед его, пацана, то бишь, там служил. Сейчас уже умер от старости, но когда был жив, любил рассказывать внукам по вечерам у огня разные военные байки. Больше всех пареньку нравилась история о том, как его дед сбежал из вражеского плена. И не на своих двоих! До границы империи по степи-то особо не побегаешь. Верховые догонят! Так он ещё и коня для побега выкрал!

Мальчишка подсел ближе к камину. На левой половине его лица заплясали отблески пламени, игриво вплетаясь в чёрные волосы.

— Как ему это удалось — тот парнишка не помнил, — продолжил Марк. — То ли он верёвки об камень перетёр и освободился, пока кочевники попивали своё молоко кислое, от которого крышу сносит сильнее, чем от яблочного пива или даже от вина! То ли ещё как-то. Ну, не суть. А суть как раз в коне кочевников, которого он украл! Так вот, вернулся легионер в империю на трофейном скакуне. А тот красивый! Мощный, грациозный! Не то что имперские лошадки. Изнеженные хорошим климатом да сытным овсом. Настоящий степной скакун! Кочевники о своих конях заботятся лучше, чем о родных детях! Ведь в пустыне и в степи остаться без скакуна — верная смерть! От одного колодца до другого без коня в срок не добраться. Вот и берегут их. Постоянно тренируют на выносливость и тщательно ухаживают. По возможности моют и расчёсывают. Чтоб болячек никаких и живности не завелось.

Марк перевёл дыхание, взглянув на огонь в уютно потрескивающем камине.

— Тот трофейный конь таким и был. Тренированным, мощным и ухоженным. Да только вот заметили легионеры одну странность. На его обычно тщательно расчёсанной гриве волосы будто местами свалялись. Присмотрелись повнимательней — а это узелки какие-то замысловатые оказались. И почти все разные. По размеру там и по способу вязания. Да и на различном расстоянии. Одни близко друг к другу, другие — дальше. И настолько это странным показалось, что даже обычная солдатня сообразила, что это не просто так! Позвали сотника. Тот пригляделся так и эдак, повертел узелки в руках, а потом обратился с донесением аж к легионному командованию. И повели коня к господам магам. Те засуетились, стали писать донесения в столицу. Оттуда тоже маги понаехали, но уже не Боевые, а из Духовенства. Знающие!

Арон с интересом слушал рассказ друга. Уютный вечер у камина стал напоминать ему походные посиделки у костра с разными историями, которые иногда устраивали в Арвегском приюте.

Мальчуган такие вечера просто обожал! Вот и сейчас Арону представилось, что сидят они с Марком у костра, слышат журчание близкой речушки и вдыхают запахи летней хвои под распахнутым до горизонта звёздным небом.

— Собралась аж целая комиссия, — продолжал Марк. — В итоге на следующей же седмице вышел новый приказ: барсаров не убивать, а обязательно брать живыми. По возможности с конями и со всеми вещами и снаряжением, что будут при них. Ну и вот, спустя пару-тройку спешно организованных набегов, в которых не считались с потерями, удалось взять живыми нескольких языков. За бедолаг взялись основательно. Даже магов-дознавателей специально из Духовенства прислали! Ради такого случая.

Арон невольно поёжился. Не лежала у него душа к пыткам и мучениям.

— Ну и выяснилось по итогу, что измыслили барсары новый способ фиксировать и передавать информацию. Через узелки на конской гриве, представляешь? Хотя владели этими знаниями далеко не все жители степей и пустынь! Передавались таким способом лишь особо ценные сведения, которые нельзя было доверить ни памяти гонца, ни глиняной табличке. Ведь гонца можно запытать, а письменность барсаров имперские Знающие маги расшифровали уже давно. В восточных легионах десятники и сотники, ну и легионное командование, разумеется, в обязательном порядке изучают письменность барсаров. Как раз для того, чтобы перехватывать их донесения. Вот степняки и придумали передавать сообщения узелковой «письменностью». А чтоб было не особо заметно, плели узелки не на верёвках, а прямо в гривах боевых коней.

— Вот выдумщики! — восхитился Арон, приподняв брови и широко распахнув глаза. — Ну так и что? Удалось расшифровать этот способ передачи информации?

— Паренёк тот рассказывал, что да, — ответил Марк. — Далеко не сразу, конечно. Пришлось заплатить многими жизнями, добывая образцы и информацию, но по итогу всё же Знающие разобрались.

— На то они и Знающие! — сказал Арон. — Ты только представь, как помогли империи такие знания! Это же таких дел наделать можно! Перехватываешь гонца с таким посланием на гриве, узнаёшь секретное донесение, после чего расплетаешь гриву и заплетаешь по-новому. Чтобы скормить противнику ложную информацию! Например, заманить орду в ловушку! И отпускаешь коня дальше. Чтоб барсары послание получили. Только для этого надо ещё во всадника из лука пальнуть. Притом издалека и в спину.

— А это ещё зачем? — удивился Марк, наморщив лоб и забавно приподняв левую бровь. Арон вспомнил, что его друг ещё в приюте так делал, когда чему-то удивлялся.

— Для достоверности, конечно! Чтобы барсары подумали, что гонец нарвался на имперцев. Те его преследовали, но догнать не смогли. Лишь подстрелили из лука и на том успокоились. Коня ловить не стали. А скакуны у кочевников умные! Сами дорогу в степи находят! Воду чуют, скорее всего. Недаром барсары себя к коням частенько привязывают во время сражений! Я в книгах читал. Чтоб, если получил ранение от шальной стрелы или ещё чего и потерял сознание от потери крови, например, оставалась вероятность, что скакун твой верный тебя до дома сам довезти сумеет. А там, глядишь, и спасут!

— Логично, — уважительно произнёс Марк, ещё раз оценив военную смекалку своего друга. — А ты, я смотрю, поумнел тут, в Семинарии!

Парень в шутку пихнул друга кулаком в плечо.

— Я что, по-твоему, тупой? — так же шутливо поинтересовался Арон, толкая Марка в ответ.

— Нет, — сказал тот, посерьёзнев, — не тупой. И амари не тупые. Вполне вероятно, что и у них есть письменность.

Арон тоже успокоился и крепко задумался.

— Знаешь, по-моему, ты прав, Марк, — серьёзно произнёс парень, наморщив лоб и слегка склонив голову набок. — Да. Кажется, это действительно была книга кого-то из расы амари. Я это…

Арон вдруг запнулся.

— …чувствую! — наконец подобрал подходящее слово парень.

— Чувствуешь? — удивлённо переспросил его собеседник. — Это как же?

— Не знаю, друг. Не знаю, — повторил Арон, покачав головой и поджав губы. — Будто предчувствие какое-то. Не могу объяснить.

— Ясно, — произнёс Марк, понимая, что более развёрнутого ответа не услышит. — Ну это здорово! Мало кто из людей, наверное, прикасался к вещам кого-то из других рас! Амари или сургов!