Арон тоже отложил в сторону надоевшее перо и на пару минут задумался, а потом произнёс:

— А ты никогда не задумывался, Белат, что кочевники со своей песчаной магией и Снежные колдуньи сургов используют свои запретные Дары одним и тем же способом?

— Это каким же?

— Да точно таким же, как и мы с тобой!

От возбуждения Арон взмахнул руками, пальцы уже были изрядно перепачканы в чернилах.

— В смысле, как и мы?

Белат опешил от удивления.

— Да в прямом! Вот смотри: Колдуньи сургов создают снежную бурю. Так?

— Так, — нехотя согласился тот, почесав щеку, отчего остался размашистый след, напоминающий пушистые усы.

— Барсарские кочевники насылают бурю песчаную. Так?

— Ну да. — Собеседник кивнул. — Кажется, я понял, к чему ты клонишь. И то и то — по сути, буря. Да?

— Совершенно верно! А теперь скажи: кто ещё может вызвать бурю?

— Ну, Погодники, если стихией воздуха Одарены. Вызвать там или усмирить — это по их части.

— Браво, Белат! Те, кто владеет Даром магии воздушной стихии. Как мы с тобой. Соответственно — стихийные маги воздуха, как и Колдуньи сургов и Песчаники барсаров, используют воздушные потоки. Но Песчаникам удаётся это сделать лишь с песком, а Колдуньям — со снегом и льдом.

Высказавшись, Арон перевёл дыхание. Странно, раньше он никогда не задумывался об этом с такой стороны. А ведь выходило, что между привычной магией воздуха и запретным колдовством действительно есть кое-что общее.

— Так вот, — вскоре произнёс он, — возвращаясь к нашей теме. Полагаю, что скорость движения воздушных потоков, создающих песчаную бурю, достаточно высока, чтобы хоть немного остудить расплавленный песок. Так-то и появились стеклянные осколки, один из которых и угодил прямиком в глаз невезучему императору. Хорошо, что тот от болевого шока не умер. А бывает и такое, я слышал! Но, видать, горячка боя помогла.

— Интересная теория, Арон. Стоит над этим поразмыслить.

Белат секунду помолчал, затем с прежним презрением в голосе добавил:

— Но всё равно ты деревенщина! Пускай и с мозгами.

— Да иди ты. — Арон небрежно отмахнулся и вновь взял в руку перо.

Ребята вернулись к навязанной им работе.

— Всё! Надоело! — вскрикнул Арон через какое-то время.

Снова отложив перо, он встал из-за стола и потянулся, подняв руки вверх, разминая затёкшее тело.

— Пойду-ка я похожу тут. Осмотрюсь. В конце концов, мы в подвальном помещении главной библиотеки Семинарии! Должно же тут быть что-то интересное, а не только записи почти трёхсотлетней давности о том, сколько мешков с песком или мер камней понадобилось для строительства очередного порта Небесных странников!

Белат писать не прекратил.

— Да уймись ты! — небрежно бросил он. — Чем быстрее перепишешь свою стопку, тем быстрее отсюда уйдёшь. Нам действительно ещё к завтрашнему опросу готовиться надо. Ты же сам сказал.

— Сказал. Ну и что?

Арон неспешно направился к ближайшему стеллажу с переплетёнными стопками пергамента, покрытыми изрядным слоем пыли.

— Ой, да делай что хочешь! — крикнул ему Белат. — Имей в виду, ждать тебя я не намерен! Выполню свою задачу — поднимусь отсюда назад в главный зал, отдам пергамент смотрителю и уйду! Мне вон, всего-то несколько листов осталось.

— Ну так и иди. Больно ты мне тут нужен! Прям как сургу шапка!

Белат в ответ лишь фыркнул.

Больше не обращая внимания на своего одногруппника, Арон оглядел помещение более внимательно.

Длинный широкий коридор подземелья, тускло освещённый немногочисленными факелами, висевшими на стенах под потолком, напоминал бездонную глотку огромного червя-вурма — одного из тех существ, которые, по слухам, обитают где-то в Барсарской пустыне. Разве что стены, пол и потолок этой «глотки» были сложены из камня.

Вдоль стен стояли массивные стеллажи, заполненные пергаментными свитками, древними фолиантами с резными деревянными дощечками, служившими обложкой, и иными рукописями. Воздух пропах горючей смесью от факелов, но даже этот запах не мог перебить аромат древних пергаментных листов.

Коридор уходил далеко вглубь подземелья Семинарии и безустанно манил любознательного Арона своей таинственностью и новыми знаниями.

Когда смотритель библиотеки вёл их с Белатом сюда, ребятам было не до пристального осмотра подвала.

— Зовите меня Фереба́т, — старческим скрипучим басом произнёс смотритель, как только Аисанна проводила мальчишек в здание библиотеки Семинарии.

Это был почтенный старец с длинной седой бородой и абсолютно лысой макушкой, одетый в длинную однотонную коричневую мантию.

Но вот глаза… Арону показалось, что глаза у старца были молодыми. Живыми. С детской хитринкой и огоньком озорства.

Объяснив Феребату ситуацию — дескать: «Эти ребята вам в помощь, почтенный. Страстно жаждут приобщиться к труду писарей. Обеспечьте, пожалуйста, их работой на этот вечер», — Аисанна поспешила к выходу.

По дороге она заметно ускорилась и ещё несколько раз машинально одёрнула подол своей мантии, ни разу не обернувшись.

Феребат же проводил её долгим, немного насмешливым взглядом. После чего велел ребятам следовать за ним.

Пройдя целиком первый этаж роскошной, хорошо освещённой библиотеки, поднимающейся ввысь на несколько этажей по окружности, с пустотой по центру над читальным залом, парни вслед за смотрителем свернули в неприметный коридор. Он оказался довольно узким и очень длинным. При этом освещения едва хватало, чтобы полностью разглядеть его очертания. Положение спасал факел, висевший в его глубине.

Дойдя до факела, Феребат как ни в чём не бывало свернул влево.

Парни последовали за ним и чуть не свалились со ступенек, резко появившихся после поворота.

— Аккуратнее, ребята. Тут, стало быть, ступеньки, — немного запоздало произнёс смотритель слегка насмешливым, по-старчески скрипучим голосом. Говорил он тихо, но эхо, вторя его словам, позволяло расслышать всё. — Смотрите под ноги.

Парни последовали его совету, и не зря. Ступеньки оказались узкими и скользкими. Некогда безупречный мрамор, из которого они были выложены, за долгие годы сильно истёрся.

Спустившись по лестнице, Феребат толкнул представшую перед идущими добротную деревянную дверь.

— Это подвальные помещения библиотеки Семинарии, — пояснил смотритель, входя в открывшийся проём. — Проход сюда разрешён лишь тем, кому дозволено посещать это место.

— Логично! Ничего не скажешь, — еле слышно произнёс Арон.

Из-за акустики подвала, оказавшейся превосходной, его фраза прозвучала громче, чем предполагал паренёк.

— Дозволения выдаются непосредственно наставниками старших курсов. Ученикам отделения начального обучения путь сюда закрыт, но ваш фронт работы по борьбе со злостными вандалами-насекомыми расположен именно здесь. Так что проходите и садитесь вон за те столы.

Феребат махнул рукой в направлении левой стены, у которой стояло несколько круглых деревянных, древних на вид столов с такими же деревянными стульями.

— Подождите меня тут. Я скоро вернусь.

С этими словами смотритель направился вглубь подвала. Его удаляющаяся фигура отбрасывала тени, которые казались таинственными и слегка устрашающими.

Вскоре он вернулся с ощутимой стопкой пергамента. Приблизившись к аколитам, рефлекторно расположившимся друг напротив друга, хоть и за разными столами, смотритель на глаз разделил кипу на две примерно равные стопки.

— Значит так, ребятки, — произнёс он, — ваша задача на сегодня — переписать эти листы красивым, разборчивым почерком. Письменные принадлежности и новый пергамент найдёте в столах.

Ребята чуть отодвинулись на стульях и недоумённо взглянули на древние столы. И действительно. Внутри обнаружились неприметные углубления, в которых нашлись свежие листы пергамента, чернильницы с чернилами и несколько новых перьев.

Довольный произведённым эффектом, Феребат лукаво ухмыльнулся.

— После того как справитесь с возложенной на вас, без всяких сомнений, благородной задачей — поднимайтесь в библиотеку с новыми листами. Я буду ждать вас там. Проверю вашу работу. После чего, если всё будет в порядке, вы будете свободны. Вам всё ясно?