Ребята стояли, понурив головы. Даже Белат внимал словам декана.

— Благо хоть додумались устроить свару уже после церемонии посвящения. Сцепись вы до праздника, тут уже даже я ничего не смог бы сделать. Забыли бы про обучение на годик-другой.

Скатон прищурился, словно представляя себе эту картину.

— Отправили бы вас служками при Духовенстве, чтоб научились смирению, пока будете в библиотеке кипы пергамента, оставленные семинаристами после чтения, обратно по шкафам в алфавитном порядке раскладывать. Вот бы что пошло вам на пользу!

Арон неосознанно втянул голову в плечи. Особой вины он за собой не чувствовал — по сути, лишь защищался. Да вдобавок безо всякой магии. Но всё равно выволочка в самом начале обучения — это неприятно.

— После такого ученики становятся прям шёлковыми. А ещё начитанными. Со скуки-то не только читать начнёшь, а ещё и устав наизусть выучишь! Чтоб без проколов в следующий раз. Ну а сейчас… Даже не знаю, что с вами делать.

Скатон задумчиво почесал подбородок.

— О, кажется, придумал!

Декан расплылся в широкой ухмылке, явно не предвещавшей мальчишкам ничего хорошего.

— А направлю-ка я вас двоих в библиотеку, как только что и говорил. На днях, как раз помню, смотритель жаловался, что «часть древних текстов подверглась жестокому нападению бумажных клещей». И «по итогу этого неожиданного и, без сомнения, жестокого набега хитиновых варваров нескольким стопкам пергамента был нанесён катастрофический урон!»

При упоминании смотрителя Аисанна едва заметно вздрогнула и машинально одёрнула подол мантии. Арон покосился на наставницу, но та уже снова невозмутимо смотрела на Скатона.

Декан даже наигранно закатил глаза, пытаясь дословно вспомнить и повторить слова смотрителя библиотеки Семинарии.

— Вот и поможете, так сказать, минимизировать ущерб и воскресить испорченные записи. Вдохнёте в них новую жизнь, подарив им новые тела. В смысле, листы. Путём тщательного, точного и кропотливого переписывания!

Скатон улыбнулся ещё шире.

Арону нравился этот добродушный, жизнерадостный человек. Он явно любил и умел пошутить. Вот только задания он давал нешуточные.

Делал это он в своей манере. Беззлобно и жизнерадостно.

«Наверно, так и должно быть в приличном месте, — подумал Арон, старательно пряча наползающую на лицо улыбку. — Ну что же, посмотрим, что тут за библиотека».

Восьмой порт Небесных странников был возведён в Бреаре, в третьем году от Объединения. Работой руководил маг стихии земли Пилт из Физарской гильдии Мастеровых.

Строительство выполнялось строго по утверждённым Имперским советом чертежам. Толщина и высота стен, а также магически усиленная прочность строительных материалов соответствуют нормативам имперских военно-оборонительных крепостных сооружений.

Возведение заняло семь полных циклов, две седмицы и четыре дня. Таким образом, Бреарский воздушный порт готов к использованию по назначению с шестого дня второй седмицы третьего цикла сезона ветров.

На строительство потребовалось двести семьдесят четыре большие меры камня, сто сорок…

— Великий Ярис! Ну кому сейчас могут понадобиться эти знания спустя двести восемьдесят с лишним лет?!

Арон уже третий час подряд сидел на жёстком, безумно неудобном деревянном стуле и дословно переписывал скрипучим пером непростой для понимания текст.

Самое сложное было понять — за каким амари всё это нужно делать и кто вообще будет это читать?

— Небось, первым, кто в будущем прочтёт эту ахинею, будет такой же отбывающий наказание бедняга. И случится это примерно ещё через двести пятьдесят лет. Когда уже эти листы одряхлеют.

Парнишка с чувством постучал пальцем по ни в чём не повинному пергаменту.

— Не раньше!

— Это ты верно подметил, деревенщина.

Белат, сидящий напротив за соседним столом, также занимался переписыванием древних текстов с пожелтевших, изъеденных насекомыми и временем страниц.

— Сам же виноват, что мы тут оказались. А могли бы уже в нашей гостиной сидеть. С девчонками общаться.

— Девчонки, небось, домашнюю работу делают и готовятся к завтрашнему опросу по истории Физарской империи, — небрежно произнёс Арон, то и дело смахивая светлую чёлку. — Это же и нам предстоит по возвращении.

— Да ну её, эту домашку. А историю империи я и так знаю. Получше многих!

— Ну-ну.

Арон саркастически покачал головой. Он сильно сомневался в обширных познаниях по истории империи у простодушного будущего вояки, за которого и считал Белата.

— Как звали императора, лично возглавившего поход в Барсарскую пустыню против кочевников?

— Ну ты и спросил! — Белат довольно ухмыльнулся. — Ярга́л, конечно! По прозвищу Одноглазый. Его тогда-то и ослепили на один глаз. Барсарский шаман применил запретную магию песка, вызвав сильную бурю. Это все знают!

— А в каком это было году? — теперь уже улыбнулся Арон, видя замешательство собеседника.

— В восемьдесят… втором? — неуверенно спросил парень.

Арон отрицательно помотал головой.

Белат замялся и задумчиво прикусил кончик пера.

— В восемьдесят первом?

Снова отрицательное покачивание.

— Значит, в восемьдесят третьем. Точно!

— В восемьдесят восьмом году от Объединения, — многозначительно произнёс Арон, довольный собой.

— Ого! — восхитился Белат. — Уверен?

Парень недоверчиво взглянул на одногруппника.

Тот утвердительно кивнул.

— Уверен. Потому что после этого случая, начиная с восемьдесят восьмого года, охрану правящей персоны стали поручать Инквизиторам. А те, в свою очередь, решили нести вахту вчетвером. По одному повелителю от каждой стихии. Чтобы иметь возможность применять технику группового боя четырёх стихий.

Арон многозначительно приподнял брови.

— Кстати, очень логичное, на мой взгляд, решение. Во избежание горького опыта императора Яргала в будущем.

— Ты это про что? — не понял Белат.

— Про его глаз, конечно! — любезно пояснил паренёк. — Это ж надо было додуматься по песчаной буре бить огнём! Да ещё и во всю силу!

— А что тут такого? Известно же, что потомки Великого Яриса — превосходные повелители огненной стихии с очень сильным Даром! Вот он и ударил!

— Да уж. Дар у них сильный. Кто ж спорит? — Арон улыбнулся. — Да вот только скажи мне, дорогой Белат, что произойдёт с песком, если его хорошенечко поджарить?

— Как это что? — собеседник удивлённо вытаращил глаза, опуская перо в подставку. — Да то же самое, что и со всем остальным. Сгорит к сургам, и всё! Расплавится.

— Верно говоришь — расплавится. Да вот только не исчезнет, сгорев окончательно, а превратится в кое-что иное.

— И во что?

— В расплавленную массу, которая при охлаждении превращается в стекло. Вот Яргал себе один «моргал», — Арон хохотнул, — глаз, то бишь, и выколол. Потому что нужно знать не только боевое применение магии, но и бытовое! А песчаную бурю легче магией воздуха отвести. Или развеять, если силёнок хватит, конечно. А не испепелять бездумно!

— Погоди-ка.

Белат недоверчиво прищурился.

— То есть ты хочешь сказать, что стекло — это расплавленный песок?

— Ну да, — теперь уже Арон удивился. Ему было непонятно, как можно не знать таких простых вещей. — Только его ещё остудить нужно. Чтобы затвердело. И отшлифовать хорошенечко. Кстати, я слышал, и зеркала тоже подобным образом делают. Но там я уже не помню, что и как.

— Стоп. — В голосе собеседника мелькнула язвительная нотка. — Остудить, говоришь, надо?

— Конечно.

— Ну и кто же остужал расплавленный песок? Который Яргал расплавил?

— Так колдун тот и остудил. Который песчаную бурю вызвал. — Арон пожал плечами.

— Это как же? — не стал сдаваться Белат. — Он что, по-твоему, как Снежные колдуньи сургов? Это те остудят кого хочешь! А мы сейчас про запретное песчаное колдовство барсаров говорим. Разве нет?

— Всё верно. Про барсаров.