— Ближе к делу, Мастер-инквизитор! — перебил своего советника Император. — Сейчас нам важны факты, а не кто и как их добыл.

— Слушаюсь, Владыка. Итак, камень был зачарован на прочность, но не так, как это делают стихийные маги земли.

— Поясни, — приказал Зилат, хмуря брови.

— Наши умельцы способны зачаровать камень на многовековую прочность, Владыка, но при этом не сильно упрочнив его структуру.

Несмотря на недавнее серьёзное ранение, голос Мастера-инквизитора звучал твёрдо и уверенно, словно гром.

— Разумеется, камень станет прочнее, но ненамного. Фундамент или крепость, построенная из зачарованных камней, простоит намного дольше обычной, и разрушить её будет куда сложнее. Но, естественно, это возможно. При должном воздействии, например магическом, крепость удастся сокрушить. Проще говоря, наши маги-строители способны зачаровать камень лишь на долговечность, продлевая тем самым срок службы строений. Некоторые постройки, такие как старый дворец, возведённый ещё до Великой объединительной войны, стоят в Физарии и по сей день.

— И снести его — весьма непростая задача.

Дополнил мысль Ластрана немного скрипучим старческим голосом второй советник Императора, Мастер-первосвященник Церкви Яриса Тарвин.

— Хотя уже давно пора. В Физарии нынче огромная нехватка места для жилого пространства. Народ селится, строит рынки и таверны уже за пределами крепостных стен нашей столицы. А на освобождённом от старого дворца месте можно построить шикарные резиденции для знати, богачей и высокопоставленных чиновников Духовенства.

— Ну ты, конечно, нашёл время, Тарвин! — Авриан широко улыбнулся в аккуратную недлинную седую бороду. — У нас тут, вообще-то, покушение на самого Императора, а ты всё о резиденциях для своих чиновников думаешь, аргументируя это тем, что негде селиться простому люду.

— Ну так, если члены Духовенства переедут, их старые дома можно будет заселить людьми, — попытался парировать первосвященник.

— Ага! — рассмеялся Мастер-наставник. — Так они их и отдадут. Прям за просто так!

— Довольно! — Император остановился возле стола, наконец прервав монотонную ходьбу по залу, и хлопнул обеими ладонями по гладкой поверхности столешницы, опершись об неё руками. — Тарвин, сейчас действительно не время. Ластран, продолжай.

— Да, повелитель. — Мастер-инквизитор смерил перебившего его повествование первосвященника отстранённо-презрительным взглядом и продолжил:

— Так вот, на топоре сурга эффект от чар был полностью противоположный. На каменную головку топора защита действовала всего лишь несколько ударов сердца. Затем она сама собой истаяла, исчерпав запас отведённого ей времени. Но пока работала, она была практически абсолютной.

Главный Инквизитор обвёл присутствующих серьёзным взглядом.

— С подобным, признаться, нам сталкиваться ещё не приходилось. На несколько секунд камень стал неразрушимым. А главное — невосприимчивым к стихийной магии!

Некоторое время Император и его советники молча осмысливали услышанное.

— Прошу прощения, Мастер-инквизитор, но позвольте задать вопрос, — снова подал голос Мастер Теней. — Вы только что сказали, что чары прочности, наложенные на камень, действовали лишь несколько ударов сердца. Я прав?

— Да. — Ластран бросил на Ферта косой взгляд одних лишь глаз, не меняя положения головы.

— Тогда, опять же, позвольте спросить: как именно защита появилась на камне нелюди, если её эффект столь недолговечен? Вы хотите сказать, что этот белошкурый зачаровал его перед броском?

— Но это же невозможно! — подал голос Дэитар. — Тот сург был оборотнем… Как оказалось, — продолжил он говорить после секундной паузы.

— Оборотни не умеют работать с камнем и другими элементами магии земли. А два Дара одновременно — это просто немыслимо.

— Вы правы, Мастер войны, — взял слово Авриан. — Два Дара — действительно невиданное в нашем мире явление. Впрочем, и сейчас не такой случай. Ведь чары неразрушимости накладывал не он.

— А кто тогда? — спросила доселе молчавшая Калира, пятый советник Императора.

— А вот это хороший вопрос, уважаемая Мастер порядка, — благосклонно произнёс первый советник. — Вот только сейчас это не столь важно.

— В смысле, не столь важно? — воскликнул Тарвин.

— В данный момент гораздо важнее понять: когда накладывались эти чары? Как удалось добиться отложенного эффекта действия и что послужило активатором?

— Отложенный эффект? — уточнил Зилат.

— Да, мой Император, и нам удалось выяснить, что его активировало.

Авриан выдержал немного театральную паузу, затем продолжил:

— Стихийная магия.

— Поясните, Мастер-наставник. Что вы имеете в виду? — Калира крайне заинтересовалась произошедшим.

Подобных случаев отложенного эффекта зачарованных артефактов, активируемых и применяемых в нужный момент, ещё не встречалось в империи Физар.

— Я имею в виду, Мастер порядка, что чары сработали в тот момент, когда на топор обрушились заклинания доблестной стражи. Не примени они к топору боевой стихийной магии, топор бы просто отскочил от нагрудника нашего Императора или, в нашем случае, от господина Мастера-инквизитора.

— То есть… «просто отскочил»? — громко высказался Ферт. — Вы не забыли, уважаемый Мастер-наставник, что топор летел в самого Императора. Да и сила, с которой его метнул тот белошкурый в момент трансформации в звериный облик, была эм… — он на миг запнулся, — просто чудовищной!

— Соглашусь в этот раз с Мастером Теней, — нехотя произнёс Ластран. — Мои Инквизиторы действовали строго по уставу. Устранять любую угрозу царственной персоне — их священный долг!

— Да никто не обвиняет твоих Инквизиторов, Ластран! Естественно, они действовали по уставу. — Авриан недовольно нахмурился. — Никто же не знал, что на топоре были отложенные чары. Я просто рассуждаю гипотетически.

— Тебе бы только гипотезы строить. У нас тут, между прочим, покушение на самого Императора! — вернул шпильку Мастеру-наставнику первосвященник. — И вообще, почему этого сурга не проверили на наличие запрещённого Дара, а? Прежде чем волочь его в столицу империи. Да ещё на такой важный праздник, на котором, между прочим, присутствовала царственная персона!

— И это, кстати, хороший вопрос. — Зилат наконец-то оттолкнулся руками от стола и опустился на трон, откинувшись на его бархатную спинку и положив ногу на ногу. — Что скажешь, Дэитар?

— Так проверяли, ваша милость! — Мастер войны нахмурился ещё больше. — Дар ведь заметен лишь во время использования. Приставленный к нелюди Проверяющий всю дорогу от самого Седата глаз с него не спускал! И с илинита!

Дэитар постучал костяшками пальцев по столу.

— Да и кто бы мог подумать, что оборотень в одиночку совершит вылазку в наши земли? У сургов маги — такая же редкость, как и среди людей. Их берегут, а не отправляют на самоубийственные авантюрные задания. Да и патрулю Стальных панцирей, пускай даже и с магом во главе, так просто оборотня не изловить. Даже полсотни бойцов для матёрого оборотня — ещё не приговор. Шансы порешить их у него вполне имеются. По крайней мере, сдаваться без боя он бы точно не стал. Вот и не распознали запретный Дар, потому что тот сург даже в момент схватки и пленения его не использовал.

— А это, в свою очередь, может означать, что сург сам хотел, чтобы его пленили, — высказалась Калира. — Вот только зачем ему это? Чтобы добраться до кого-нибудь высокопоставленного?

— Тоже не сходится, — раздражённо ответил Дэитар, — согласно Второй заповеди Яриса, Стальные панцири обязаны были уничтожить нелюдь на месте. «Без суда и расследования». От быстрой расправы его уберегло только то, что командующим магом было принято решение допросить сурга с целью выведать, как именно ему удалось незамеченным миновать посты седьмого легиона.

— Ну, теперь понятно, как удалось, — еле слышно пробормотала Мастер порядка.

— Да, соглашусь с вами, Калира. Оборотню это сделать действительно проще, чем обычному сургу. И от илинитов на линии фронта пользы немного. Постоянно практически светятся. Во время боёв — так уж точно. Вот белошкурый в звериной ипостаси и проскочил.