Почти в это же время марширующие воины остановились. Из ворот арены вышла заключительная сотня бойцов. На них были облегчённые кожаные доспехи, в руках — парные короткие, но широкие мечи, а за спинами — ловчие принадлежности.

«Особая центурия егерей легиона», — догадался Арон.

Музыка стихла.

Легионеры, расположенные ровными квадратами по всей окружности арены, синхронно выполнили разворот, повернувшись лицами к зрительским трибунам. Только конные отряды остались стоять ровно, а всадники лишь повернули головы.

Разумеется, на арене находился не весь первый легион целиком. Как помнил Арон, в Гордости Физарии насчитывалось более трёх тысяч пехотинцев, а также по тысяче стрелков, конных и егерей. Кроме того, в легионе присутствовало более пяти сотен боевых магов.

Сейчас на арене расположилась едва ли тысяча легионеров.

«Должно быть, для парада выбрали самых прославленных, — мелькнула у Арона мысль, — или же остальные несут службу, охраняя столицу империи и её окрестности даже в праздник!»

Парнишка задумчиво наморщил лоб и почесал затылок. Светлую чёлку он постоянно откидывал назад привычным движением, отчего лицо его казалось ещё у́же, а подбородок — заострённее.

«Вообще, это немного странно. Что может произойти-то, если в империи всё спокойно? Тем более в такой день?»

Развивать эту мысль дальше Арону не позволила очередная смена действия в идущем полным ходом торжестве.

Один из шести советников Императора, находившихся на втором ярусе пирамидоподобной сцены, вопросительно взглянул на своего повелителя.

Встретившись с Зилатом взглядом и дождавшись одобрительного кивка, Мастер войны Дэитар торжественно спустился вниз. Арон уже давно подметил, что один из советников Императора облачён в красный плащ и парадную форму первого легиона.

«Значит, Мастер войны служит в Гордости Физарии? Интересно, кем же?»

Ответ на свой вопрос парнишка получил почти сразу же.

Дождавшись подошедшего к ним советника, маги первого легиона торжественно повторили стойку «смирно» и приветственный жест. Дэитар ответил тем же жестом, приложив ладонь к центру груди, после чего отдал команду «вольно». Затем прославленный на всю империю воитель небрежным взмахом головы откинул со лба чёрную прядь волос и направился к воинам.

«Похоже, что Мастер войны — командир Гордости Физарии», — запоздало понял Арон. Признаться, раньше ему не приходило в голову озаботиться мыслью: кто же возглавляет первый легион империи.

Подойдя к своим подчинённым, Дэитар начал отдавать негромкие и чёткие распоряжения.

Трибуны главной арены Семинарии застыли в ожидании. Вскоре маги легиона, дослушав указания своего командира, вновь прикоснулись к фениксу на груди и стали расходиться по сторонам — достаточно быстро, но без лишней суеты, уверенными шагами образуя широкое кольцо вокруг Мастера войны.

Ворота арены в очередной раз распахнулись, и из них натужно выехала накрытая тёмной тканью повозка, сопровождаемая четырьмя очень рослыми, широкоплечими воинами в красных плащах. Повозка катилась, запряжённая парой массивных лошадей с длинными светлыми гривами. Почти всё их тело было заковано в броню, а на попонах красовался герб легиона Стальных панцирей — серебристый черепаший панцирь.

«Неожиданно! — подумал Арон. — При чём здесь седьмой легион? Они же расквартированы далеко на севере. В Седа́те».

Трибуны замерли в ожидании.

Повозка неспешно проследовала в центр арены под полное молчание трибун. Выехав в центр круга, образованного магами — командирами первого легиона, повозка остановилась. Легионеры, ведущие под уздцы лошадей, отсалютовали Императору прижатыми к груди ладонями.

— Граждане империи! — Над головами зрителей вновь раздался громкий, усиленный магией голос Зилата. Он, будто молнией, пронзил землю. — Как вы знаете, в Физарской империи вот уже почти три сотни лет царит мир. Но не стоит забывать, дорогие мои подданные, что зло, тёмное колдовство и богомерзкая нелюдь пока ещё не до конца исчезли из нашего мира!

Как по команде, накрытая чёрным полотном повозка сотряслась, будто что-то или кто-то попытался из неё вырваться. Послышался лязг цепей.

Император выдержал театральную паузу и многозначительно оглядел трибуны.

— Именно в этот день, знаменующий начало нового учебного года, я хочу напомнить об этом всем учащимся в Семинарии. От её старших учеников, которым уже через десять циклов, в первом цикле сезона огня, предстоит блистать на этой же самой арене своими выпускными работами, до нашего нового пополнения в лице первогодок, которым ещё только предстоит приступить к изучению самых основ магии.

Зилат перевёл взгляд на трибуну, где сидели семинаристы. Выпускники следующего года — на самом верхнем ярусе, ученики помладше — ниже, а воспитанники отделения начального обучения — Управления Даром — на трёх самых нижних.

— Дорогие ученики! Вы должны понимать, что именно вы — будущее нашей славной империи Физар! Вы — благословлённые великим Даром стихийной магии, наше следующее поколение чародеев. А это значит, что каждый из вас обязан осознавать и всегда помнить, какой тяжкий груз ответственности вскоре ляжет на ваши плечи!

Голос Императора был крайне серьёзен.

— Ибо именно мы, повелители стихий, постоянно отвечаем перед доверившими нам свои жизни и судьбы людьми! Именно от нас простые люди ждут помощи, поддержки и защиты! И именно мы должны оберегать их от всяческих напастей и невзгод! А также от запретного колдовства, жестокой нелюди, а порой и от них самих! Стихийный маг империи Физар — не просто статус. Это также обязанность и ответственность — быть всегда готовым защитить наш дом от врагов! Как внутренних, так и внешних! Кем бы они ни были!

С этими словами Император метнул в повозку небольшой, мгновенно сотворённый сгусток пламени. Чёрная ткань, накрывающая собой прямоугольную конструкцию, моментально вспыхнула, окутавшись тёмным дымом, и в считанные секунды превратилась в пепел.

Перед зрителями главной арены Семинарии предстала внушительного вида клетка с толстыми коваными прутьями, а внутри клетки, с заведёнными за спину длинными лапами, на коленях стоял скованный сург.

Трибуны мгновенно наполнились разномастным гомоном. Со всех сторон послышались удивлённые вздохи. Кто-то из более впечатлительных дам громко взвизгнул, не в силах совладать с эмоциями. Кто-то принялся яростно свистеть, кто-то ругаться на чём свет стоит.

А кто-то, как Арон, совершенно молча, но широко раскрыв от удивления глаза, уставился на таинственное страшилище, которым взрослые частенько пугали детей: «Вот будешь себя и дальше вести как шалопай неугомонный, придут ночью к тебе сурги, утащат к себе в горы и съедят на завтрак!»

Насладившись произведённым эффектом, Император коротко кивнул.

Четверо воинов в латах первого легиона отперли клетку. Для этого двум из них пришлось отодвинуть тяжёлый широкий кованый засов, предварительно выбив из него клин специально заготовленным кузнечным молотом.

Распахнув дверь, конвоиры поочерёдно зашли внутрь.

Сург попытался грозно рыкнуть и ринуться им навстречу, но не смог этого сделать. Ему помешали железный намордник и массивные цепи, надёжно приковавшие пленника к центру клетки и опутывающие всё тело, покрытое густой белой шерстью.

Воины неспешно приблизились. Двое из них обошли сурга со спины и с обеих сторон крепко взяли его под лапы. Третий легионер, под пристальным взглядом четвёртого, расчехлившего короткую, окованную сталью дубинку, присел на корточки рядом с пленником. Затем уверенными точными движениями разомкнул замок, удерживающий сурга на коленях в центре клетки, и резко отпрянул, уступая место напарнику с занесённой над головой дубинкой.

Пленник сразу же попытался вскочить на ноги, но двое легионеров, державшие его по бокам, смогли сдержать этот порыв, а четвёртый охранник ощутимо огрел нелюдь дубинкой по спине.

Отпрянувший до этого легионер, отцепивший сурга от крепления в полу, также достал оружие. Другой рукой он схватил цепь, прикреплённую к ошейнику на горле монстра, и потянул вверх.