Замечаю, как подрагивает ее рука.

Ну все, девочка, ты моя! Если подумать, шесть тысяч зелени для такого дела совсем не дорого. Только объяснить надо про молчание. Или пусть сразу подпишет NDA?

И сам же спохватываюсь — лучше сразу подписать. Виски меня, как обычно, притормаживает и расслабляет. Но я знаю этот эффект, поэтому не тороплюсь. Скоро эти несколько глотков выветрятся.

Нажимаю кнопку и вызываю Алику. Когда розовая голова появляется в кабинете, приказываю:

— Алика, немедленно подготовь соглашение о неразглашении. Стандартное.

И обращаюсь к Оксане:

— Паспорт с собой?

Та кивает и протягивает его Алике.

— Хорошо, господин Огнев, — трясет головой блондинка, хватает паспорт и исчезает за дверью. Чтобы появиться через пять минут с нужным документом.

Ставлю подпись под своими реквизитами. Протягиваю договор Оксане. Она внимательно читает его и то и дело теребит волосы, покусывает губы. Опять словно дразнит. Или и в самом деле дразнит?

Оксана

Я иду вслед за Аликой и чувствую, как давит мне в спину тяжелый взгляд Стамира. Концентрируюсь на розовых волосах и выбрасываю весь разговор с ним из головы. Вот только голос с будоражащей хрипотцой забыть не получается. Он словно встал на бесконечный повтор.

Несколько секунд, и морок проходит, а я вспоминаю, зачем я сюда явилась. И что заглядываться на любовника сестры в моей системе координат — верх неприличия.

В голове противно ухает. А голос Стамира затихает. Теперь я слышу только пульсацию.

Алика, покачивая бедрами, подходит к столу. Почти театральным движением дергает мышкой. Застывший экран вспыхивает, и я вижу шаблон уже знакомого мне соглашения о неразглашении.

Девица нарочито печально вздыхает:

— Не понимаю, чему я должна вас учить… — она сводит черные брови и капризно надувает губы. Кликает по зеленой иконке.

Мне хочется предложить ей сходить к шефу и переспросить. Но решаю, что слишком рано мне еще разбрасываться шпильками. И я заглушаю вспыхнувшую неприязнь.

— Это график неотложных дел, — томно, с долей высокомерия комментирует Алика развернувшуюся на весь экран таблицу.

В глазах рябит от красных, синих, зеленых и желтых цветов. Не таблица, а новогодняя елка.

Склоняюсь к монитору. Всматриваюсь. Из голоса Алики исчезают томные нотки, а высокомерные усиливаются, и она начинает пояснять.

— Это встречи. Столбец обозначает дату. Строка — время и с кем намечена встреча.

— Цвета что означают? — торопливо спрашиваю, потому что Алика уже тянется мышью к крестику в правом углу экрана.

— Красный, — соизволяет объяснить блондинка, — это встречи, которые отменить нельзя ни при каких обстоятельствах. Синий… перенести можно. В крайнем случае отменить. Но лучше не злоупотреблять. Зеленый — можно переносить и отменять как вздумается. Кажется, все.

Алика смотрит на таблицу и поджимает губы.

— А желтые строки что обозначают? Там нет записей.

— Желтым отмечено время, на которое никого нельзя записывать. Что делает в эти часы господин Огнев, нам знать не положено.

Алика встала из-за монитора и направилась к шкафам. Я прошла следом.

— Здесь хранится кофе, — открыла она дверцу, и комнату наполнил густой аромат. — Господин Огнев предпочитает стандартные сорта. Без изысков, — пожала она плечами.

— Кофемашины нет?

— Это временный офис, скоро будет релокация в Болгарию, на родину Ста… господина Огнева. Поэтому здесь ничего нет.

Цокая каблуками, она подошла к следующему шкафчику. Брякнула дверца.

— Здесь чай. А вот чай господин Огнев предпочитает особый. Белый. Придется учить вас его завариванию, — нахмурила она лицо.

А я только сейчас заметила, как много туши на ее ресницах.

— Для всех остальных чай следует подавать стандартный — черный.

Она закрыла шкафчик и нарочито лениво подошла к еще одному предмету мебели, похожему на сервант. Достала из него электрический и керамический чайники. Из притаившегося в углу кулера, который я только сейчас заметила, наполнила электрический и сунула его вилку в розетку.

Через пару минут ожидания Алика залила в фарфоровый чайник кипяток. И с видом аристократки, обучающей челядь, принялась комментировать свои действия.

— Эту воду надо слить, идем сюда, — показала она на небольшую дверь в стене. — Там кухня. Но мы ею пользуемся, только если готовимся к корпоративу.

Каблучки процокали в другую комнату. Я тоже заглянула следом. Ничего особенного. Кухня, как кухня.

— Теперь насыпаем заварку в чайник.

Алика вернулась и подхватила банку с заваркой. На глаз высыпала из нее непривычные светлые хворостинки.

— А как же отмерить нужное количество? — решила я ее поддеть, набросив едва заметную улыбку.

— Когда рука набита, можно не отмерять, — фыркнула девица.

Залила заварку горячей водой из чайника и снова продефилировала на кухню. Первую воду, оказывается, нужно слить.

— Теперь снова заливаем горячей водой и засекаем ровно пять минут. И ни секундой больше! — она достала смартфон и включила секундомер.

— А если передержать, что будет? — добавила я в интонацию деланного любопытства.

— Горчить начнет. Господин Огнев не терпит горчащий чай, — дернула она плечом, и розовые волосы всколыхнулись в такт движению. — Повторно не заваривайте.

— Это понятно, — кивнула я.

Девица опять скорчила рожу и тоном, которым делают одолжение, произнесла:

— Этот чай можно повторно заваривать четыре раза. Но…

— Господин Огнев не терпит несвежий чай, — продолжила я за нее.

— Да, — согласилась она и отошла к окну.

Когда звякнул секундомер, Алика налила чай в чашку и поставила на стол.

— Запомните оттенок.

— Угу, — кивнула я и взглянула на невыразительный бледно-желтый напиток.

Аромат его меня тоже не впечатлил. Едва уловимый. Травяной. И чуть химический.

Алика вернула электрический чайник в ящик, заварочный вместе с чашкой унесла на кухню и через минуту вернулась.

— Сейчас садитесь за монитор и смотрите, что у меня там есть. Обо всем непонятном спрашивайте.

Впрочем, проскочившее в голосе недовольство четко дало понять, что лучше мне во всем разобраться самой. А надменную фифу пора отпустить к ее любимому зеркалу.

Я подошла к рабочему столу и села на стул. Уставилась в монитор, обсыпанный сотней разнообразных ярлыков.

Через полчаса я знала не только, где заказывать любимый белый чай Стамира, но и что он предпочитает на ланч, и какое любит вино.

Вяло кликнула по папке с ничем не примечательным названием «В разработке». На рабочий стол вывалились несколько десятков миниатюр фотографий. Влюбленная пара на фоне достопримечательностей.

Я уже потянулась, чтобы убрать их поскорее со своих глаз. Мне нет ни малейшего дела до чужих туристических поездок. Чужая любовь меня тоже не интересует.

Лениво я дернула мышью, направляя курсор на крестик в правом верхнем углу. И тут мой взгляд зацепился за знакомую прическу.

«Свободна так свободна», — фыркнула я, запоминая путь в компьютере к ошеломившей меня фотографии.

А потом встала из-за стола и прошла мимо шефа. Густое облако алкоголя защекотало ноздри, и я ускорила шаг. После беседы со мной Стамир выпил, и немало. Интересно, он каждый день себе настроение таким способом поднимает или только сегодня?

Скосила взгляд на лицо и снова принялась искать признаки скрытого алкоголизма: красноту, припухлость и отечность кожи. Ничего. Кожа матовая, упругая, с мелкими морщинками. И близко пьяницей или просто увлекающимся не выглядит.

Может, у него что-то случилось? И сама себе напомнила, что проблемы босса меня не касаются.

— До свидания, господин Огнев, — тряхнула я головой и направилась к выходу. Сейчас важнее всего его не разозлить и не вызвать подозрений.

Но до двери дойти не успела. За моей спиной раздался звонок смартфона. И через пару секунд Стамир в него зарычал.