— Слушаю, — раздался тихий голос в динамике, когда я уже был готов сбросить вызов.

— Вы хотели, чтобы я вам лично рассказал, какие у меня на вас планы. Так? — размеренно, но с металлом в голосе произнес я.

Девица на том конце трубки замялась и потом выдохнула:

— Предположим. Но это не все, — и замолчала.

— Жду в машине у вашего подъезда, спускайтесь. Поговорим, — добавил я льда в тон.

В трубке снова повисла тишина, испытывающая мое терпение и нервы.

— Хорошо, — прозвучал, наконец, ответ, и в ухо ударили короткие гудки.

— Женя, — обратился я к водителю. — Погуляй где-нибудь. Я тебя наберу, когда надо будет выезжать.

— Хорошо, господин Огнев, — отрапортовал подчиненный. Отстегнул ремень безопасности и покинул свое водительское место.

А я принялся ждать, когда Оксана соизволит спуститься во двор. Судя по тому, с какой скоростью она ответила на мой звонок и как сухо звучал в трубке ее голос, терпение мое испытывать она только начала.

Стамир

Чтобы ускорить ожидание, я потянулся к бардачку. Вытащил из него стальную флягу, уставился на гравировку, изображающую ковбоя верхом на коне и в шляпе с залихватски загнутыми краями. Хитрый прищур сурового мужчины поблескивал позолотой. Подмигнул ему в ответ и отложил спиртное в сторону.

И без того сегодня уже принял каплю «успокоительного». Скорее всего, напиться захочется после разговора с девицей. А сейчас лучше успокоиться и настроиться на трудный диалог. Я откинулся на сиденье и закрыл глаза.

Пара минут, и сквозь приоткрытое окно долетело постукивание каблуков. Я метнул взгляд через стекло, потянулся к ручке, открывающей дверцу, и добавил в движения вальяжности. В завершение образа на лицо нацепил покерфейс.

Вот и все: я готов к переговорам!

Пусть думает, что не так мне она и нужна. Тогда и сговорчивее будет.

Дверца с едва слышным щелчком открылась, и я ступил на тротуар.

— Поговорим в машине, — равнодушно сообщил и лениво скользнул взглядом по ее фигурке.

А вот это сделал зря! В глаза бросилась аппетитная грудь, которую она спрятала под футболкой размера плюс-сайз. Не спасла ее бесформенная тряпка от моего внимания. Переместил взгляд на талию и бедра, затянутые в плотные джинсы.

По телу разлилось будоражащее тепло, и я нехотя отвел глаза. Сейчас у меня другая задача. А снять ее еще успею. Не убежит. Если сейчас не провалю переговоры.

Я посторонился, пропуская брюнетку в салон, потом сел сам и захлопнул дверцу. Выглянул в окно и поймал недоверчивый взгляд сморщенной старухи с седой головой из ближайшего окна.

«Зря Женю отослал! — досада испортила только начавшее улучшаться настроение. — Теперь придется торчать здесь на виду всего бабушатника».

Почувствовав на себе пристальный взгляд Оксаны, я спохватился, что не удержал на лице безразличие, и скривился.

Хочешь не хочешь, надо начинать.

И я еще раз, не таясь, остановил взгляд на точеной шее и ямочке между ключицами сидящей напротив девушки.

Теперь Оксана смотрела настороженно. И я видел, что все ее мышцы напряглись. Отчего притягательные впадинки выглядели еще более желанными.

Перед моими глазами нарисовалась нежная ложбинка между грудями… мгновение, и картинка рассыпалась в прах, когда я уткнулся взглядом в мешковатую футболку.

Я уставился на ее ноги, положенные одна на другую, и начал разговор.

— Так случилось, что мне нужна помощь девушки, типаж которой очень близок к вашему, — решил я не юлить и говорить как есть.

Тем более ситуация сложилась дурацкая. Какая могла случиться только с австрийцами, мать их побери! Рассказать все, за небольшим исключением, — самое разумное.

Я замолчал на минуту.

«Ну вот, не так это и страшно — начинать говорить правду. Особенно посторонней пигалице. Далекой от моей жизни, как далека другая галактика. Или даже вселенная», — определился я в своем отношении к происходящему.

— Криминал? — тут же вскинула на меня свои темные глаза Оксана.

— Нет, — торопливо мотнул я головой и пояснил: — Недоброжелатели распустили обо мне сплетни, которые разрушат дело моей жизни, если я не смогу их опровергнуть.

— С каких пор сплетням у нас придают такой вес? — кажется, она не поверила ни одному моему слову.

— Не у нас, — чуть не развел я руками. — В Москве у меня небольшая часть бизнеса. Одна десятая, не больше. За него я спокоен. Все остальное на моей родине: в Болгарии. Ну и сейчас у меня плотные контакты с австрийскими партнерами.

И, опомнившись, добавил:

— Были.

— Я правильно поняла: вас оклеветали и я нужна вам, чтобы что? — радужки кофейного цвета уставились на меня. Вся мимика моей собеседницы выражала скепсис и непонимание.

— Вы должны сыграть роль другой девушки.

— Здесь меня уже все знают, — дернула она плечом. — Или все будут подыгрывать?

— Не здесь, мы поедем в Вену, и там на встрече с моими партнерами вам нужно будет представиться Катей. Катериной.

Я начинал терять терпение. Просто удивительно: я могу восемь часов подряд вести переговоры. Методично продавливая пункт за пунктом, пока все не будет так, как мне надо.

А сейчас едва ли прошло десять минут, а у меня все тело на взводе, и сам я на нервах. Капельки пота выступили на голове и, щекоча кожу, потекли вниз.

— Проходимка выдавала себя за мою невесту и… в общем, понимаете? — испарина проступила у меня на лбу.

И тут я понял, в чем недооценил ситуацию. Это не просто переговоры по сделке на пару сотен миллионов. Сейчас решается судьба моего бизнеса. А это уже совсем другие цифры.

— Не понимаю. Как можно выдавать себя за невесту, не имея этого статуса? — с дрожью в голосе произнесла Оксана, и ее лицо побледнело. А пухлая нижняя губа вздрогнула.

— Она торопила события, — с неимоверным усилием добавил я металл в голос, и от моих слов губы Оксаны сжались. — Мы расстались, и теперь она мне пакостит.

— И что я должна буду в Австрии сделать по-вашему? — тон собеседницы изменился. От растерянности не осталось и следа. А на ее лице снова заиграл румянец.

— Я скоро должен ехать в Вену улаживать дела, и я хочу чтобы вы поехали со мной. В качестве моей невесты.

— И звать меня будут Катя? — глаза Оксаны расширились, рот чуточку приоткрылся, и она, не моргая, уставилась на меня.

— Скажете всем людям, на которых я вам покажу, что все, что вы наговорили раньше, — неправда. Что вы обиделись на меня и хотели навредить.

— А теперь, значит, у меня обида прошла?

— Да, — пожал я плечами. — Теперь у нас все хорошо и мы продолжаем готовиться к свадьбе.

— Как у вас все просто, — фыркнула девица.

— А у вас все сложно? — парировал я и попытался незаметно смахнуть каплю пота с виска.

— В зависимости от ситуации, — она торопливо облизала нижнюю губу, и волна возбуждения снова попыталась отключить мне мозги.

Во время переговоров со мной такого еще не случалось.

Оксана

Стоило мне произнести фразу про «нужно подумать», лицо Стамира потемнело. Губы сжались, скулы заострились. На лбу и носогубных складках пропечатались морщины. И это не считая взгляда, который из оценивающего вдруг стал цепким и безжалостным.

Весь его облик подчеркивал, насколько я важна сейчас для него. На миг мне показалось, что не выпустит он меня, пока я не соглашусь.

Страх смешался с воодушевлением в безумный коктейль. Видимо, только он и позволил мне удержать себя в руках. И не выдать свои чувства неосторожным жестом.

А чувств было немало. И они, как цунами, затапливали привычные эмоции и паттерны поведения.

Да и как могло быть иначе? Ведь фактически этим своим «разоблачением» Стамир подтвердил, пусть и косвенно, что Кати уже нет в живых. Иначе, я уверена, он смог бы договориться с моей сестрой о том, как разойтись цивилизованно.

— Да, конечно, — через паузу, слишком длинную, чтобы считать ее приличной, кивнул он и открыл мне дверцу. — Думайте до завтрашнего утра.