— Идем, сейчас насыплю тебе вкусняшек.

Я встала и направилась на кухню. А потом сыпанула любимого лакомства кошке. И плюхнулась на стул. Силы у меня закончились. А ведь все только начинается.

Все время, пока я строила план знакомства с Огневым, я думала только о том, как мне его зацепить. Как проникнуть в личное пространство. И вот свершилось то, о чем я даже боялась подумать. Огнев предложил мне работу личной помощницей. О таком я и мечтать не могла.

Сердце тревожно заныло. Сегодняшний день показал, что к встрече с Огневым я оказалась не готова. И велась на его харизму, как ребенок. Так делать больше нельзя. Иначе пойду по стопам своей бедовой сестренки.

А ведь из нас двоих я, хоть и младше ее на целых полтора года, считаюсь более рациональной, здравомыслящей. Подвох чую издалека. В отличие от Кати, готовой броситься в любую пучину, а потом мчаться ко мне за помощью.

Но что поделать, так повелось еще со школьного интерната, в котором мы с ней учились по пять дней в неделю целых семь лет.

Постоять за себя Катя не умела уже тогда. Но у нее была я, младшая сестра не робкого десятка. Удивительно, но у меня получалось защитить ее и от слишком борзых одноклассников, решивших, что она удобная жертва для травли, и от других неприятностей.

Даже когда Катя связалась с плохой компанией и полгода спустя горько плакала, завязнув в кредитах, я опять разруливала ее проблемы. Оформляла банкротство и спасала единственное, что у нас было, — квартиру, оставшуюся после смерти родителей.

Катю и квартиру я тогда спасла. Думала, теперь сестра все поняла и больше не будет искать легких и нечестных путей. Которые все равно ни к чему хорошему не приведут.

Я ошиблась. Катя ничему не научилась. Хотя… Нет, научилась. Цели ставить более глобальные. Отныне ей нужен был весь мир в кармане.

И вот теперь она исчезла. И мне нужно перевернуть всю свою жизнь с ног на голову и отыскать ее. Или наказать виновных, если Кати нет в живых.

О том, что ее может уже не быть на этом свете, я старалась не думать. Но молчащий мессенджер, последняя дата захода в который с номера Кати была несколько месяцев назад, разбивал надежду встретить ее живой.

Что бы ни случилось, за помощью сестра всегда шла ко мне. Потому что я ее никогда не упрекала. И всегда из последних сил вытаскивала ее из передряг.

— Мрррр! — Маруська опустошила миску, села поодаль и принялась тщательно вылизывать шкурку.

А у меня в ушах стоял голос Кати. Последний телефонный разговор с ней я запомню на всю жизнь.

— Оксан, это я, — донесся голос сквозь порывы ветра. — У меня мало времени. А мне столько всего надо тебе рассказать!

Я тревожно улыбнулась. Бодрый, с нотками предвкушения голос привычно знаменовал неприятности.

— Я беременна, Оксан, — ее смех слился с ветром. Но я все равно расслышала торжество в голосе сестры.

— Поздравляю, Катя!

— Сестренка! Ты лучше спроси, кто отец!

— И кто же отец? Сережа? — улыбнулась я, сразу вспомнив одноклассника Кати, в которого та была влюблена несколько лет.

— Фи! Зачем мне сдался Сергей? Неудачник. Стамир Огнев, вот кто отец! Прикинь? Я это сделала!

И пока я стояла с раскрытым от удивления ртом, сестра продолжала говорить:

— Ребенка он не признает. Негодяй! Но тест ДНК не обманет. Поэтому никуда ему не деться от собственного сына.

— Ты уже и пол выяснила? — хмыкнула, соображая, какая неприятность свалится сейчас на голову Кати. А заодно и на мою.

— Только предполагаю, но я старалась следовать твоим словам, как зачать мальца. Болгары сыновей любят.

— Моим словам? — чуть не выпала я в осадок.

Ни о чем подобном мы с сестрой не говорили. Или у меня провалы в памяти.

— Ну да! Я спрашивала у тебя, помнишь? Что делать, чтобы сын получился.

В голове шевельнулось смутное воспоминание. Которое становилось все более четким. Ну Катя! И ведь не призналась тогда, зачем спрашивала. Я чуть не ругнулась от досады: никак не угадать, какая очередная безумная идея поселится в голове сестры.

Но ответила другое:

— Ты же понимаешь, мои советы могли только повысить вероятность зачатия сына, но она все равно не стопроцентная.

— Я знаю, у меня сын! — резко оборвала мою реплику Катя. — Оксана, я звоню сказать, что исчезну на пару месяцев. Поэтому не пугайся, что от меня вестей нет. Как только будет возможность, появлюсь!

Мое оторопевшее молчание Катя слушать не стала и оборвала звонок. Все как обычно: сказала, что ей надо, и бывай, дорогая сестренка.

Как я разозлилась после этого звонка, словами не передать. И целых два месяца вообще про нее не вспоминала. Знала, что, как только я потребуюсь, Катя меня из-под земли достанет.

Но время шло, Катя молчала. По моим прикидкам, рожать ей через месяц-полтора. И я поняла, что неспроста Катя молчит. Что-то случилось. И я должна выяснить, что произошло.

И единственная моя зацепка — имя отца.

Красные пятна на лице и общая одутловатость прошли неожиданно быстро. Миновало всего четыре дня, и я снова та самая Оксана, которая смогла захватить внимание Стамира.

Но с объявлением о полном выздоровлении я не спешила. Стамир прислал мне адрес офиса, и я поняла, что просто не будет.

Я предполагала, что бегать мне в его офис в одну из высоток из стекла и стали в Москва-Сити. Ездить в лифте на пятидесятый и выше этажи. Но не тут-то было. Миллиардер Стамир или нет?

Как и положено миллиардеру, его офис находился не в небоскребе. А в живописном центре. В небольшом трехэтажном особняке. Принадлежащем его строительной корпорации.

Когда я на карте выяснила местоположение моей будущей работы, надежда хоть недолго побыть офисным планктоном рассыпалась в прах. И я даже взгрустнула. Всегда мечтала оказаться под крышей одного из этих нависающих над городом стеклянных монстров. Придется мечту отложить до лучших времен.

Ну и сравнить работу медика и «белого воротничка» тоже было заманчиво. Но нет так нет.

Еще пару дней ушло на поиск приличного офисного костюма. Из натуральных тканей. Я так привыкла к белому халату, который скрывал все недочеты в одежде, что едва не растерялась.

Но потом все же выбрала серый брючный костюм из хлопка. До последнего сомневалась с покупкой. Ведь чтобы серый цвет был к лицу, внешность должна быть яркой. Невзрачную мышку этот цвет превратит в унылое серое пятно. А в том, что я вполне себе яркая девушка, уверена я не была.

Как только закончился квест с подбором одежды и я, бодрая, готовая к трудовым подвигам, появилась на пороге офиса, оказалось, что все испытания только начинаются. И что меня никто не ждет.

Стамир сотрудникам сообщил, что появится его новая личная помощница. И на том спасибо.

Еще он добавил, что встретить меня надо, как и положено. Видимо, «как положено» меня и встречали, едва я вошла в спрятанный в зелени особняк.

Первое, что я увидела, когда вошла в фойе, — это девушка с розовыми волосами, так и этак вертящаяся перед зеркалом.

Едва она меня заметила, как сразу прошлась высокомерным взглядом по моему лицу и фигуре. Я в ответ тоже скривила лицо. Но только мысленно.

Я думала, краситься в блонд и потом тонировать волосы розовым цветом стало моветоном еще в 90-х. Но похоже, что здесь это последний писк моды.

Девица еще покрутилась вокруг меня. Выдавила из себя свое имя. Алика. И потеряла ко мне всякий интерес.

Когда я уже открыла рот, чтобы тактично поинтересоваться, какие обязанности она выполняет, Алика сделала последние па перед зеркалом и объявила, поглядывая в него:

— Все люди как люди, а я такая красивая!

В этот момент все вопросы к новоявленной коллеге у меня отпали, и я принялась высматривать, есть ли здесь кто-нибудь еще. Желательно адекватный.

И точно ли это офис Стамира Огнева — строительного магната, который собирается строить самый высокий небоскреб в Европе? Да еще в самой столице Австрии — в Вене?