— Со мной все хорошо, — я поспешила заверить ее нарочито бодрым голосом.

— Точно?

— Точно! Аллергия это… — вздохнула, я не уточняя, на что именно у меня аллергия.

Маринка всплеснула руками. Но предлагать помощь не стала. Оно и понятно. Пусть я на третьем курсе меда, но справиться с аллергией уже способна.

«Вот только я не справилась…» — вздохнула и я переключилась на актуальные дела.

— Что у нас за манипуляция?

— Бронхоскопия. Помнишь, ты хотела с Иваном Арнольдовичем поучиться ее делать?

— Угу, — кивнула я.

— Сегодня его смена. И пациенту назначение сделали. Срочное.

— Поняла, — кивнула я и принялась вертеть головой в поиске Ивана Арнольдовича.

На самом деле, мне очень повезло, что именно он сегодня дежурит. Мой видок он, конечно, оценит как положено. И полуправда про аллергию с ним не прокатит. Но морализаторствовать он не станет.

Я надела белый халат и направилась в ординаторскую.

— Оксана Владимировна! — нарочито удивленный возглас эндоскописта, седого и годящегося мне в деды, меня не смутил. — На славу вчера погуляла, а, Оксана Владимировна?

— Не совсем, — тряхнула я головой.

— Зря. Гулять надо так, чтобы потом не жалеть. А ты, небось, жалеешь?

— Угу, — кивнула я.

— И от скольких граммов такая красивая?

— Не знаю, совсем немного выпила… И вот, — развела я руками.

— И вот, — повторил за мной чуть сварливо старший. — Будешь учиться бронхоскопию делать или посидишь в стороне?

— Буду учиться.

— Вот и славно. Но все равно эндоскоп тебе сегодня не доверю. Смотри, запоминай. А тыкать трубкой будешь в другой раз.

— Хорошо, — с облегчением согласилась я.

Отказаться от процедуры я не могла: давно просила научить. Но и состояние у меня сегодня такое, что я бы себе и ведро со шваброй не доверила, не то что эндоскопом в бронхиальном дереве возиться.

В отличие от Ивана Арнольдовича, пациент мое присутствие рядом воспринял крайне негативно. Я кожей почувствовала, как после первого же взгляда на меня от него хлынула волна неприязни.

А когда я устроилась рядом и глаз не сводила с экрана монитора, отображающего дыхательные пути, по которым продвигался эндоскоп, пациент и вовсе, казалось, начал метать глазами молнии.

«Ну да, решил, что пришла тут санитарка с бодуна и еще у врача под руками мешается», — чуть улыбнулась я про себя. И продолжила наблюдать за уверенными манипуляциями покрытых пигментными пятнами рук Ивана Арнольдовича.

— Вот, смотри, — принялся он комментировать перемещения эндоскопа. — Идем сюда, потом вот сюда. Помнишь, почему именно сюда?

И выразительно посмотрел в сторону лежавшего неподалеку снимка легких.

— Да, помню. В третьем сегменте левого легкого на снимке видна тень.

— Умничка, все помнишь, — подтвердил Иван Арнольдович и продолжил манипуляцию. — Теперь нажимаем вот здесь. Еще немного… и все. Фрагмент ткани отправляем на исследование.

Когда я думала, что Стамир сразу перезвонит, я ошибалась. Телефон как умолк, так больше до конца рабочего дня и не ожил.

Но переживать, что рыбка сорвалась с крючка, я не спешила. Еще вчера, касаясь Стамира во время танца, я поняла, что с ним надо поступать так, как учит моя подруга Танька.

«Подальше пошлешь — поближе найдешь», — девиз Таньки в общении с мужчинами в нескольких словах.

Но слишком лихо моего вчерашнего знакомца прокатывать все-таки не надо. Только чуть-чуть. Вот как сейчас: проигнорировала звонок. Потом трубку сниму, но от встречи откажусь. И еще раз откажусь. А вот через неделю можно будет и согласиться. К тому времени следы вчерашнего возлияния должны сойти.

Однако планировала я одно, а Стамир мои планы перечеркнул. И все сделал по-своему. Впрочем, недаром он состояние заработал. Решительный. Быстрый. Знает, чего хочет. Зря я про эти его качества не подумала, когда собиралась сегодня на работу. Потому что на обратном пути меня ждал неприятный сюрприз.

Едва моя смена закончилась, я сняла белый халат, схватила сумочку и направилась к выходу. И даже успела спуститься с крыльца больницы, когда услышала окрик.

— Оксана!

От знакомого голоса мурашки побежали по коже, а тело вдруг в летнюю теплынь онемело, как от холода.

Я представила, какая картинка сейчас нарисуется в моем лице перед глазами Стамира. Не переживет магнатик вида моего опухшего, покрытого яркими алыми пятнами лица. И останусь я в полной неизвестности о своей сестре.

Встречаться мне с ним сейчас никак нельзя. И я резко сменила угол движения на противоположный. Хорошо, местную подворотню знаю как свои пять пальцев.

— Оксана! — донеслось вслед.

Кажется, незадачливый ухажер отстал. Я мысленно поблагодарила счастливую звезду, под которой родилась, и прибавила скорости. А за углом свернула на едва приметную тропинку.

Шаги за спиной начали стихать, а потом и вовсе растворились. Вряд ли мой преследователь ориентируется на территории больницы, в этом огромном лабиринте. Десятки мелких корпусов, разбросанных на немалой площади. Попробуй разберись в них! Я же чувствовала себя тут уверенно.

Поплутав между корпусами с полчаса, я окончательно успокоилась и направилась в сторону железной калитки на выход.

Но едва я вышла за территорию больницы, как меня резко схватили за руку. От неожиданности я оторопела, сердце сжалось, а потом запрыгало как мячик.

Неужели Стамир выследил меня?

Взглянула на нападавшего и чуть успокоилась. Не Стамир. Обычный парень с короткими русыми волосами. Чуть перекачанный: вон как прорисовывается рельеф мышц под тонкой светлой футболкой.

— Молодой человек! Что вы себе позволяете! — рявкнула я грозно и резко рванула руку.

Приходилось иметь дело с такими нахалами: с ними надо пожестче.

Но хватка у парня оказалась железной. Мою руку будто сжали в тиски.

— Я сейчас кричать буду! — предупредила я и даже набрала воздуха в легкие побольше, чтобы сразу же привести угрозу в исполнение.

— Ори сколько влезет, — отмахнулся от моей угрозы нахал.

Держал меня крепко правой рукой, но больше никаких агрессивных действий не предпринимал.

Левой же рукой принялся кому-то звонить. Получалось это у него совсем плохо. Даже смартфон чуть не выронил.

— Помогите! На помощь! — завопила я, пользуясь тем, что парень весь ушел в разборки со смартфоном. — Грабят!

Но кто меня мог услышать! Голос мой после вчерашнего возлияния сильно пострадал. Мне надо было голосить, как сирена, а вместо этого раздалось только негромкое сипение.

— Никто тебя не грабит, заткнись! — прошипел парень и продолжил тыкать пальцами свободной руки в яркий экран.

Как назло, никого вокруг не было. По ту сторону ограды мелькнула парочка пациентов, но они предпочли быстрей уйти и не вмешиваться, едва я принялась сипло звать на помощь.

Что делать? Кричать? Не получается. Ударить или укусить — как бы не получить еще большие неприятности.

Пока я решала, что делать, нападавший, наконец-то, справился со смартфоном. На всю улицу раздались гудки дозвона.

— Стас? Что у тебя? — долетел до меня вопрос с той стороны связи. — Нашел?

— Не знаю, вроде нашел, — почему-то замялся парень.

Оказывается, этого нахала зовут Стасом. Красивое имя… но этот Стас мне ну совсем не нравится!

— Что? Что не так? — сердито спросил его собеседник.

— Передатчик показывает на нее… — услышала я непонятные слова.

Какой передатчик? Что происходит? Я, что, попала в фильм о шпионах?

— Тогда веди ее к нам! Чего тормозишь? — недовольно спросил голос из трубки.

— Я не уверен, что это наш объект. Может, передатчик ошибся? — мой нападавший тем временем буравил меня взглядом.

Да уж, нахал вдвойне! И за руку девушку схватил, и в лицо ей пялится.

— Что тебе в ней не нравится? — снова долетел до меня недоуменный голос.

— Страшная она, — без всякого стеснения заявил Стас. — На алкашку похожа!