Девица тем временем скованно, с напряжением в голове пригласила за стол.
Объяснила, что пытается всерьез войти в образ и приготовила традиционное болгарское блюдо.
«Надо же, ведет себя, как и подобает хорошей невесте, — хмыкнул я про себя. — Может, поездка пройдет нормально и без моего шантажа?»
И тут же себе ответил, что рисковать бизнесом нельзя. Поэтому задумку стоит исполнить во что бы то ни стало.
Глава 42
Оксана
Стамир пулей вылетел из кабинета и со всего размаха захлопнул дверь. От удара мелкие стекляшки на люстре зазвенели, а в углу зашуршала осыпавшаяся штукатурка.
На подкашивающихся ногах я дошла до кресла рядом с рабочим столом и рухнула в него. Адреналин, затопивший все тело во время разговора, закончился. На смену бодрости и предельной концентрации пришла вялость и заторможенность.
Я уставилась в одну точку перед собой: на выдранную, не иначе, ураганом ветку клена за окном. Рана на стволе дерева уже потемнела. Пройдет несколько лет, и она затянется молодой корой. О потере ничто не будет напоминать.
Смогу ли я так же легко заживить рану на своем сердце? Жестокие слова Стамира острой бритвой исполосовали его в ошметки.
«Оксан, будь проще, — всплыли в памяти слова сестры. — Не ищи родственную душу там, где ее быть не может. У мужиков ее нет априори».
«Ни у одного?»
«Они все бездушные твари!» — резко выдохнула Катя и замолчала.
«И как тогда жить, как отношения развивать? А любовь?» — Как же наивно звучали эти мои слова!..
«Никак. Оксана, ты как с другой планеты… Использовать! А еще… ненавидеть!»
Я тогда отнесла эти слова сестренки на юношеский максимализм, который у нее так и не закочился со вступлением в совершеннолетие.
Сейчас, после лжи Стамира, я начала ее понимать!
Во мне вспыхнула искра ненависти и принялась поедать меня изнутри. Захотелось отомстить. За все. И особенно за ложь. Циничную и подлую.
«Бесплоден он! Вот же мерзавец!» — боль пронзила губы, и теплая струйка потекла по подбородку. Коснулась его рукой и опомнилась, лишь когда увидела на ладони красные разводы от крови. Уже много лет я не закусывала губы до крови… И сейчас не повод возвращаться к этой привычке.
Катя права, мужчин надо использовать. И ненавидеть. Только тогда в жизни все будет хорошо.
«Ни один из них не нанесет мне больше таких ран. Ни один! Будь ты проклят, Стамир Огнев!»
Самовнушение помогло отпустить внутреннюю боль и вернуло немного сил. Теперь я была в состоянии встать и с невозмутимым видом вернуться в столовую или другую часть дома, где могу встретить этого мерзавца.
Голода не чувствовалось, но все предыдущие дни я почти не ела, и теперь, хочется мне или нет, надо идти ужинать. Ребенок не должен пострадать из-за того, что его отец — эталонный мерзавец!
И без того в груди замирает от одной мысли, какие нервные дни у меня были сразу после зачатия. Сначала я отпустила тормоза и, назло непонятно кому, напилась. Потом испугалась реакции организма на алкоголь. А теперь Стамир и вовсе вышиб у меня почву из-под ног.
Только бы все это не повредило моему ребенку в будущем. Только бы все обошлось!
И я услышала свой тяжелый вздох.
Выполню условия договора, заберу деньги — сейчас они мне пригодятся — и исчезну из поля зрения мерзавца навсегда! Вернее, он потеряет ко мне интерес и мне даже не придется от него прятаться.
Я вышла из кабинета. В коридоре и в гостинной было темно. Почти наощупь добралась до столовой и нажала на выключатель. Яркий свет озарил комнату, и я направилась к холодильнику и принялась изучать его содержимое.
Есть совершенно не хотелось.
«Но мои желания сейчас отходят на второй план. Я несу ответственность не только за себя!» — И я решительно вытащила пакет с овощами с нижней полки и через несколько минут принялась строгать себе салат.
* * *
Австрия, Вена. Три дня спустя.
Маленький, на двадцать пассажиров максимум, частный самолетик приземлился в аэропорту Вены с опозданием.
Все время полета я ждала этот момент и сейчас чуть успокоилась. Появилась надежда, что изнуряющая тошнота, терзавшая меня в воздухе, прекратится на твердой земле. И белоснежному салону самолета не грозит познакомиться с моим скромным завтраком.
Едва самолет остановился, я отстегнула ремень безопасности, бросила взгляд в иллюминатор и, ничего, кроме серой взлетно-посадочной полосы, не увидев, поспешила встать.
Пол подо мной покачнулся, и я ухватилась за спинку сидения.
— Будь осторожнее, дорогая, — Стамир твердой рукой поддержал меня за плечо и, склонив голову прямо к моему уху, прошептал: — И улыбайся, черт тебя побери! Улыбайся!
Жесткая щетина царапнула шею, и я дернулась в сторону. После разговора в кабинете это случайное прикосновение не вызывало ничего, кроме еще одного позыва тошноты.
Из самолета мы перешли в большую машину, которая отвезла нас в отель. По швейцару у двери и неестественно улыбчивому персоналу я сразу поняла, что место это пафосное и дорогущее донельзя.
Стамир с уверенностью часто бывавшего здесь постояльца направился на ресепшен.
— Стамир Огнев и Оксана Михаленко, — достал он из кармана наши загранпаспорта, чем меня неслабо удивил.
Интересно, почему не взял с собой обслугу и все сам, все сам? Шифруется даже от своих?
— На вас забронирован номер люкс, — чуть механистическим голосом проговорила девушка на английском языке. — Сейчас вас с невестой проводят в него.
— Благодарю, — дежурно ответил Стамир, подхватил меня под руку и до боли сжал ее.
«Все ясно, намекает, чтобы я помалкивала», — клокотнула внутри меня ярость и затихла. Мне сейчас надо дело сделать, а не устраивать сцену. Но если в номере будет одна кровать, тогда сцену я обязательно устрою!
Точно зная, куда идти, Стамир направился налево. Несколько десятков шагов, и мы стояли у металлических дверей в ожидании лифта. Я покосилась назад и заметила, как носильщик подхватил наши чемоданы, оказавшиеся уже рядом с ресепшеном, и поспешил вслед за нами.
Через несколько секунд вход в кабину бесшумно открылся и я уставилась на себя в идеально начищенное зеркало на стене лифта. На меня смотрела черноволосая девица с хорошим цветом лица и огоньком наглости во взгляде.
По лицу и не скажешь, что меня снова скрутила тошнота.
«Не ту я профессию выбрала! Может, лучше мне, пока не поздно, податься в актрисы?» — съязвила я, не сводя взгляда со своего отражения.
Глава 43
Стамир
Я смотрел на чуть ссутулившуюся Окси, застывшую посреди комнаты с кислой гримасой на лице, и искал признаки фальши в ее мимике и жестах.
Не моргая, она смотрела на меня. Уголки ее губ подрагивали, а руки она, казалось, вот-вот прижмет к животу.
Лгунья! Тошнит ее, видите ли! Как бы не так. Это она специально бесит меня. Хочет довести до белого каления, не иначе.
Я напустил на лицо побольше холода и принялся гасить не к месту вспыхнувшую злость. Не стоит сейчас распалять себя, перечисляя самые неприятные эпитеты, которые вертелись в моей голове и только чудом еще не сорвались с языка.
Иначе буду в мыслях прокручивать раз за разом все, что наговорю, и не усну до утра. А нам обоим надо завтра быть свежими и отдохнувшими.
После того как дверь в ванной за Оксаной закрылась, я направился из номера прочь. Слишком тяжело мне стало находиться в одном помещении с ней. Совесть включалась сама по себе и подтачивала мою веру в то, что все я делаю правильно. А как еще можно спасти бизнес?
Вот только в Окси было то, чего я не обнаруживал в Кате. Я спустился в бар, уселся за стойку и принялся подбирать слова к той странной застенчивости и робости, которую изображала моя лженевеста.
Эпитеты не подбирались. Зато навязчивые мысли о том, что вдруг я ошибаюсь и Оксана не рисует из себя святую невинность, становились все настойчивее.
