Я встала и, пошатываясь, направилась к окну. Распахнула его и подставила лицо свежим порывам ветра. Но вместо кислорода город швырнул мне в лицо клубы гари, сдобренные химозными выбросами.

В носу защекотало, и я громко чихнула. Захлопнула окно и на подрагивающих ногах отправилась на поиски носового платка. Но далеко не ушла.

Стоило перешагнуть порог спальни, как нога ударилась о нечто твердое, под второй ногой захрустело и царапнуло лодыжку.

В довершение подошва шлепанцев заскользила по линолеуму, как по льду, и я схватилась за стенку. Вернув себе равновесие, потянулась к выключателю. Когда свет залил коридор и я увидела размах бедствия, даже выругаться сил у меня не оказалось.

Захотелось сползти по стенке, сесть на пол и ничего не делать, пока не успокоюсь. Но пол был мокрый, и приходить в себя пришлось стоя.

Несколько минут спустя я, осторожно ступая между стеблями разбросанных роз, дотянулась до опрокинутого ведра.

Поставила его и стала собирать цветы, попутно удивляясь своему крепкому сну. Пушистая непоседа разнесла ночью весь букет и опрокинула ведро. Металлическое. А я не услышала и не проснулась!

С целью эксперимента я заново уронила ведро, и оно звякнуло так, что в моей голове резануло, все тело ответило ей эхом.

«Всё-таки зря я вчера не пошла в офис», — подумала я, возвращая ведро в исходное положение. И медленно, чтобы не вызвать еще несколько вспышек боли, принялась собирать цветы.

Судя по тому, что лепестки бутонов завяли, лежат так они уже несколько часов.

Несколько минут, и, вдоволь исколовшись шипами, я собрала все стебли в ведро. Взглянула на результат работы.

Поникшие бутоны и листья вызвали прилив грусти. И злость на Марусю, которой сейчас, как всегда после сотворенной шкоды, не было видно.

«Надо бы еще пол протереть…» — вернулась я к актуальной задаче. И от одной мысли о том, что опять придется сгибаться, мне стало нехорошо.

«Потом… И вообще я в офис опаздываю, часа на три», — я спохватилась и торопливо направилась к зеркалу.

Отражение не порадовало. Ну почему я вчера не сходила на работку? Узнала бы все о вечеринке и сегодня, как все приличные люди, болела в постели.

Раз опоздала на три часа, то полчаса погоды не сделают! И я позволила потратить их на приведение себя в более-менее приличный вид.

Не ради Стамира: какой меня увидит босс, мне было все равно. Или я пыталась убедить себя, что это так. А вот радости остальным сотрудникам — и особенно Алике — лицезреть мое серое помятое лицо я не доставлю!

Свою медлительность на фоне простуды я недооценила. На наведение марафета ушел целый час. Зато отражение в зеркале обрадовало: косметика лежала толстым ровным слоем. Ресницы были черные, губы коралловые, тональник цвета светлого загара, да еще с румянцем.

И во всеоружии, подхватив ведро с испорченным букетом — как раз помойка по пути, — я вышла на улицу.

Стоило мне переступить порог офиса, как гомон голосов на секунду утих, а после стал еще громче. Еще немного, и моя больная голова разлетится на тысячи осколков.

— Привет! Быстро же ты выздоровела! — первой отреагировала Ленка.

Ее черное каре качнулось, и она заговорщицки подмигнула.

— Пойдем, расскажешь, как ты это сделала? — подчеркнула она ударением предпоследнее слово.

— Ты о чем? — сделала я вид, что не поняла.

— О том, дорогая, как ты Стамира нашего из-под носа Алики умыкнула! — она ухватила меня под руку и потянула в сторону своего кабинета.

— Погоди! Мне надо к себе! — дернулась я.

— Не спеши. Стамира все равно нет на месте, — брюнетка с настойчивостью тягача продолжала тащить меня за собой.

— А где он? — слова вылетели прежде, чем я успела захлопнуть рот.

— Откуда мне знать. Это ты невеста и должна быть в теме, где носит твоего жениха, — просочившийся из ее голоса яд через кожу проник мне в сердце и по венам разнесся по всему телу.

В голове запульсировало. Кислорода стало не хватать. Резко захотелось отойти на шаг или два от скорчившей гримасу брюнетки.

— Лена, тебя-то что не устраивает? — сил на светские ужимки у меня не было. И я решила поговорить по-простому.

— Меня? — вытаращила она глаза. — Меня все устраивает.

— Тогда в чем дело? — мой рот пересох. И я только теперь поняла, что забыла сделать перед выходом: выпить хотя бы стакан воды.

— Алика… Наша красотулька сейчас дома отлеживается, — и брюнетка снизила голос до шепота. — С нервным срывом.

— А я здесь причем? — я чуть не облизнула губы, но вовремя вспомнила, что помада у меня сейчас не стойкая.

— Ни при чем! — Ленка вдруг сменила тон, выпустила мою руку и, задрав голову, направилась прямо в свой кабинет.

Хлопок дверью, превышающий привычные децибелы раз в десять, вызвал еще одно сотрясение в моей голове. Но я лишь дернула плечом, скорее для зрителей, выглядывающих из дверных проемов или просто застывших в коридоре, чем от собственных эмоций. Развернулась, почти не пошатнувшись, и направилась на свое рабочее место.

Оксана

Я устроилась за компьютером и, вяло листая содержимое папок, принялась ждать босса. Возвращаться в офис он не спешил. Так что спустя несколько часов все файлы были просмотрены. Ничего интересного под руку не попалось. Сплошная скукотища: проекты, разработки, сметы, шаблоны договоров.

Ни тебе компромата, пусть не на Стамира и его компанию, а, например, на сотрудников. Ни еще каких-нибудь странных данных, на которые стоило бы обратить внимание.

Конечно, наивно ожидать, что в открытом доступе найдется, скажем, двойная бухгалтерия. Но что-нибудь попроще — почему бы и нет? Наподобие еще одной папки с фотографиями…

Или сейчас у меня совсем плохо с концентрацией и я не заметила слона перед носом?

«Гудящая голова внимательности уж точно не способствует», — я закрыла диск D, на котором хранились все рабочие документы. Встала и направилась к зеркалу.

Отдых пошел мне на пользу. Нос, который еще утром выглядел рыхлым, словно переваренная картошка, вернул себе прежнюю форму. Снова стал небольшим и аккуратным. Только цвет его оставался красным и на коже прочертилась сетка синеватых сосудов.

Я схватила сумочку и добавила тональника, который остался на носовом платке.

Глянула на свое отражение: совсем другое дело! Если бы так же легко можно было вернуть здоровый вид глазам…

Сейчас только они — красные, с паутинками сосудов на конъюнктиве — выдавали мое состояние.

«Не слезятся, и ладно!» — в мысли пробрался осторожный оптимизм.

И я стала проверять, хорошо ли лежит макияж. Красилась я дома в состоянии отключки, и теперь не хватало только дать нашему дружному женскому коллективу еще один повод для подколок.

— Оксана, немедленно ко мне! — рычание шефа, взявшегося непонятно откуда, заставило отскочить от зеркала. Словно меня застали за чем-то неблаговидным.

Стамир пересек комнату и, не закрывая за собой дверь, скрылся с моих глаз в своей «норе», как я стала называть его кабинет.

— Как долго вы собирались меня дурачить? — рыкнул он, едва я вошла вслед за ним в помещение.

— Не понимаю, о чем вы, — мой слабый голос стал еще тише. Хорошо, что только я чувствую вибрацию в горле и слышу, как он дрожит…

— Об этом! — папка с досье, из которой я выдрала страницу, шмякнулась на стол.

— Все равно не понимаю, — продолжала я гнуть свою линию.

Теперь моя голова посвежела, мысли со скоростью света суетились в голове. И от подозрения, что Стамир все знает, меня постоянно окунало то в морозный холод, то в тропический жар.

Значит, вот что мне нужно было, чтобы окончательно взбодриться и прийти в себя, — стресс!

Но вестись на слова босса я не собиралась. Пусть сам рассказывает, что его так разозлило.

— Почему сразу не рассказали всю правду? — мужчина не мог устоять на месте и принялся мерить шагами кабинет.