Так всё и тянулось более-менее предсказуемо, каждодневно и размеренно, пока не случилось непоправимое.

«Забывашек» осталось пятеро.

Две девчонки, среди которых всё еще присутствовала Амазонка.

Три парня, среди которых был я, Пожиратель-сосед и ещё один примечательный субъект.

Пожиратель всё также вызывал у меня иррациональное неприятие, и слуховые галлюцинации: «Сожру! Всё сожру! Всех сожру!» — рядом с ним ни в какую не желали проходить. А в последнее время и вовсе будто взбунтовались, усилились. Если бы верил во что-то типа одержимости, то уже давно искал бы экзорциста. Но для кого из нас — вопрос открытый.

Субъект Примечательный был именно что таковым. При взгляде на него возникало ощущение, что его фигура то совсем расплывается, то вновь собирается воедино, восстанавливая плотность, и двоится, а то и вовсе множится. И дымка. Серая такая, будто пеплом или прахом присыпан добротно. Но если зажмуриться да головой мотнуть посильней, стряхивая наваждение, то оно проходило, как ничего и не было, и Примечательный становился вполне обыденным.

И только сёстры ничего подобного не вызывали. Самые обычные девчонки. С поправкой, конечно, на то, что находятся в Академии Предела, в группе «забывашек». В общем, хоть они и не пробуждали ни платонического, ни физиологического интереса, но лечился от испытываемых галлюцинаций именно видом прекрасной половинки человечества.

Непоправимое же крылось в приговоре, вынесенном старшим Малактором:

— Вы — Избранные!

'Только нашла свой сапог, стащенный Медвежутью.

Помыла доспехи.

Села пить чай.

Сказала: «Ну наконец-то тишина!» —

и в этот момент из Аномалии явился новый Король.'

Эрни Суетливая

В последнее время Меланита стала слишком часто ловить себя на странной мысли, что жизнь изменилась. И не по причине того, что смогла поступить в Академию Воинов Предела, что обрела Воплощение.

Нет, всё с точностью наоборот.

Жизнь перестала быть лишь погоней за Силой, чтобы отомстить предателям и отыскать брата. Жизнь словно решила самовольно вернуть себе краски и цвета.

И даже ответ на вопрос: «Когда это произошло?» — получалось легко отыскать.

Началось всё в миг, когда, придя в себя после боя с полчищами пауков в подземелье Лабиринта, Меланита обнаружила себя не только не там, погребённой и мёртвой, а живой и целой, и рядом с темноволосым парнем, что тоже лежал в беспамятстве. Лежал, но сжимал до белых костяшек знакомый клинок.

Нож её давно пропавшего деда.

А дальше — искра, безумие и добивание едва живого нового владельца ножа. Именно что владельца. Это обескураживало, тревожило и, более того, выбивало из всех эмоциональных ограничений, возведённых самой же Проклятой.

Просто так клинок деда не сменил бы себе хозяина, ведь это один из самых ценных артефактов, что за свою жизнь сотворил Создатель Вьюги. Причём артефакт, привязанный кровью не только к своему творцу, но и в целом ко всей семье Мелы. И тем сложнее давался к осознанию факт, что теперь клинок принадлежит чужаку. А тот совершенно ничего не знает о том, что ему досталось, и не понимает ни возможностей обретённого, ни свалившейся ответственности. Очень похоже на проделки Леди Удачи, которую так часто любил поминать по делу и нет Власт — нынешний владелец Узора Мороза.

С «не просто так» тоже не всё гладко. Без сознательного волеизъявления творца артефакт не привязался бы к другому человеку, да ещё и чужому по крови.

Всё это Меланита проверила сразу же, как только удалось заполучить Узор в руки. Проверила, но не приняла, что теперь Власт — самый главный для клинка, дед лишь второй, а она и вся её семья — вовсе третьи и далее по списку. С другой стороны, это обнадёживало знанием, что дед где-то там, живой… Осталось только отыскать его. И в том ей как раз и поможет новый владелец, хочет он того или нет.

Но всё это будет позже. Пока она в Академии и обязана выяснить судьбу брата, что отправился сюда же на Испытание год назад. Отправился и сгинул без вести. Во всяком случае, именно так гласила официальная версия, переданная её дяде, ставшему новым главой гильдии «Лёд».

Пока у неё ничего не получалось. Ни единой зацепки обнаружить не удалось. Не у кого было что-то выспросить, никаких упоминаний не встретилось о каком-нибудь архиве с информацией об учениках. Только терзали мрачные мысли, основанные на личном опыте прохождения Испытания. Меланита видела тех, кто не справился, видела то, что от них осталось. А ещё не видела тех, от кого вовсе ничего не осталось. И версия, переданная год назад руководством Академии, стала казаться действительно правдивой… Но Мела гнала прочь эти варианты.

Гнала и зарывалась в тренировки со всё большим рвением. А те, в свою очередь, отвечали ей взаимностью и становились с каждым днём лишь сложнее, всё больше отнимая времени и сил, стремясь заполнить собой всё. Словно хотели вновь вернуть ту изматывающую погоню за Силой, от которой Мела только-только очнулась.

Вероятно, так бы и случилось — всё вернулось на круги своя, если бы не та четвёрка парней во главе с Властом, что вытащили её из паучьих лап. И не только в тот смертельный раз, но и во все последующие моменты, так кстати оказывающиеся рядом. Взять хоть случай с Чупакаброй, где они красиво того отвадили, тогда как она видела только один вариант — решить всё силой и сразу. Пусть и понимала, что последствия могут ждать хуже побудивших причин. Или та невероятная щедрость с оплатой обучения, до сих пор неподдающаяся объяснению и вгоняющая в ступор. Впрочем, одна догадка была, но здесь она искренне желала, чтобы она таковой и оставалась…

Ребята не чурались её. Совсем. И речь не о том, что Меланита — Проклятая Пределом, этого-то она всё ещё не раскрыла никому. Нет, просто им оказалось абсолютно всё равно, что она — выходец из гильдии, «серая», а сами — из «чёрных». Причём они даже не спрашивали, из какой именно гильдии. Хотя, может, и догадались-узнали по тому гербу, что видели у неё. Зато с другими «гильдейскими» парни частенько вступали в жаркие словесные баталии, и нет, не из-за неё и притязаний Чупакабры, а сами по себе. Пока всё держалось в рамках дозволенного правилами Академии, но с каждым днём напряжённость росла, как и уровни всех вокруг.

Уровень… Тут крылась одна из самых больших проблем на текущий момент. Предел не поскупился и явил во всей красе особенность Мелы. Сперва неудобные вопросы задавал Власт, на которые она пусть и ответила в целом правдиво, но сама же понимала, что некоторые нестыковки слишком бросаются в глаза. Сгладить их можно было только полной правдой, но рассказать её кому бы то ни было Меланита банально была ещё не готова. Затем скоростью её быстрого развития заинтересовался старший Ноэт и постоянно норовил засыпать вопросами, будто стараясь подловить на лжи, на том моменте, когда Меланита запутается в ней. Но тут всё складывалось хорошо — откровенную ложь она избегала, предпочитая уклониться от ответа или вовсе состроить глупенькое выражение лица. Пока это работало.

Но было место, где что-либо утаить не представлялось возможным.

Практические занятия.

Там наставник награждал её такими нагрузками, какие более не доставались никому. Даже тем, кто достигал её прошлого уровня. Это Меланита поняла слишком поздно. Она-то, наивная, выкладывалась на полную, превозмогала всё и осознала ловушку, в которую угодила, когда уже стало поздно — показала возможности, выходящие за пределы своего уровня. Но стоит отдать старшему должное — ни разу тот не подал виду, что что-то не так. И никому другому не тыкал её примером. И тренировки назначал ей по большей части такие, что проследить за их процессом мало кому удалось бы.

Например, одно из полюбившихся ей занятий проходило в Круге Невесомости. Следовало встать на большую платформу, которая создавала над собой поле, позволяющее левитировать. А дальше в ход вступали фантомные крылатые Звери, нападающие буквально отовсюду, а Меланите при этом необходимо было уклоняться от всех атак, отталкиваясь от стен и даже самих тварей, оказавшихся пусть и неживыми, но материальными. А стоило пропустить хоть один удар, как поле пропадало. И падать с высоты больно. Приходилось попутно тренировать легендарное приземление Воинов Предела, потому что иначе приземляться тоже становилось чересчур больно — срабатывал какой-то другой артефакт, пробивающий всё тело настолько мощным разрядом чего-то, что чуть ли не разрывало мышцы и ломало кости.