Грусть в отсутствии лекций заключалась в том, что незнание не освобождает от отчётности. И всё то, что Кирон и другие проходили со старшей Фероной, нам приходилось штудировать самостоятельно то в Библиотеке, где градус напряжённости стремительно повышался изо дня в день, то на основе чьих-то конспектов. В нашем случае — на записях Круглого. Чьи-то ещё раздобыть нам не было нереально.

Во-первых, мы так ни с кем более сильно и не задружились из братьев и сестёр. Сначала — банально некогда, а потом стало поздно. Видя наши постоянные стычки со «свидетелями» и ещё десятком примкнувших к ним «гильдий», никто не горел желанием становиться нам товарищем. Тем более, что до перехода наших столкновений из устных в мордо-прикладные и зубо-считательные оставалось совсем чуть-чуть.

«Во-вторых» проистекало от тех же «гильдий». Именно с их подачи реально умные ребята стали продавать свои конспекты. Причём не абы кому. И цена там злобно кусалась. Для всех, но не для «правильных» гильдейских. В общем, здесь мы тоже пролетали как фанера над Столицей. Вот тебе и «равные возможности», старший Хтор.

И никто, никто не спешил никого наказывать за все свежеустановленные порядки. Может, конечно, упоминаемое старшим Хтором «однажды» всё-таки и наступит, но если и да, то когда оно ещё случится. А проблемы нарастали день ото дня из-за всех этих нежелающих жить настоящим и действительным — в конце концов братья и сёстры разбились-поделились на привычные по прошлой жизни объединения: «гильдии», «ордена», «чёрные» и прочие, они же — «неприсоединившиеся».

Первых было подавляющее большинство, причём, несмотря на то, что внутри у них самих сложилось несколько сильных и противоборствующих фракций, действовали они за редким исключением сообща. «Ордена» занимали третью строчку и поставили себя максимально обособленно: «Не трогайте нас, не тронем и мы вас». Что до «чёрных», то они оказались вторыми. Но единым фронтом действовать не умели, да и не хотели. И последние, они же и самые малочисленные — «неприсоединившиеся», среди которых затесалась и наша команда. Иначе говоря, социальное взаимодействие внутри курса сложилось совсем не таким, каким должно было быть со слов старшего Хтора.

Без осознания своего Воплощения дело с сателлитами у меня тоже ничуть не двигалось. Меланита к тому времени добралась аж до восьмого. За ней уверенно держался — кто бы мог подумать — Аркос, достигший шестого. Миктлан застрял на пятом, и ему в затылок дышал Кирон на своей свежей четвёрке. Самым массовым среди нашего набора стал третий — почти все легко прошли этап Сателлита Кости и теперь страдали с Кровью.

За всей этой насыщенностью дни сплетались в единое неразрывное полотно, и возвращение старших курсов грянуло внезапно и громко, словно Гнев Небесный. Академия резко забурлила, наполнилась новой жизнью, суетой. Теперь в бесконечном коридоре круглосуточно сновало настолько много учеников, что стоимость быстрых перемещений за баллы рейтинга перестала казаться такой уж и заоблачной. Довелось увидеть и нескольких пострадавших, которых тащили в Лекарский корпус, — их чуть не расплющило людским потоком, выплеснувшимся однажды со стороны Аренного комплекса. Как потом выяснили, там прошла очередная битва за рейтинг среди первых строчек, вернувшихся из своих приключений.

Арена преобразилась с возращением старших. Теперь стоило в ней оказаться, как тебя встречало не то «шахматное» поле с особенной гравитацией, а нечто другое. Само-то поле осталось на прежнем месте, просто теперь между ним и входом появилась Стела Вершины. Штука, показывающая в реальном времени изменения в таблице рейтинга. Что, в общем-то, и правильно, ведь пускать всех к дорогим графоносам ради разглядывания, какие же сегодня изменения постигли список, — не самая лучшая идея.

Из чего выполнена Стела — даже пытаться угадывать не стали. Но вид имела просто фантастический. Сама по себе кусок плоского и прозрачно-кристаллического чего-то янтарного цвета, а чёрным отображалась вся важная информация. Как потом подсказал старший Катаврон, там и расписания всех боёв тоже выводятся, и не только они. На ощупь Стела оказалась ледяной настолько, что сразу вспоминался тот пробирающий холод стен Академии из самого первого дня. Наверное, то ощущение со мной навсегда.

Преобразился не только Аренный комплекс. Изменилась и главная артерия Академии — в бесконечном коридоре появились новые ответвления, которые ранее отсутствовали, и речь не только о Лекарском корпусе.

С одним из новых поворотов оказалась связана отдельная мощная волна ажиотажа. Вскрылось, что те баллы рейтинга, ежедневно отбираемые у каждого, не исчезали бесследно. Честно признаться, раздел Устава, освещающий эти нюансы, мы пропустили. И зря.

У каждого курса существовала избираемая структура самоуправления из числа самих учеников. Вот этим выбранным удерживаемые баллы и «падали». С учётом количества братьев и сестёр сумма там должна была быть поистине астрономическая. И это… привлекало. Всех. Тем более, что на этом вкусности и возможности не заканчивались.

Что до способа попадания в Совет Трёх, то на каждом курсе он был свой. На нашем первом система отбора включала в себя три этапа.

Первый гласил, что кандидатом может стать любой, достигший этапа Сателлита Костей. Раз это и был самый массовый уровень, то желающим попасть в число счастливчиков автоматически стал фактически каждый, за редким исключением.

Согласно второму, необходимо пройти несколько испытаний. Но они год от года менялись, так что здесь вопрос оставался открыт для новых скандалов, интриг и расследований. Что и будоражило умы всех утром и днём, вечером и ночью. Самым популярным местом обсуждения в итоге стала наша родная столовая вторая общая. До СТ-3-О так никто и не дорос — в неё как раз и открывался доступ, если стать одним из Трёх. Или просто набрать всего лишь жалкие десять тысяч баллов. Легко! Прям как два пальца о брусчатку.

Третий этап был самым лаконичным. И звучал он как: «В конце останется только один!». И, конечно, двое, занявших следующие за ним места. Тоже из разряда домыслов пока что, но все как один сходились на том, что речь здесь идёт как раз о боях на Арене.

Слова Светлого потому однажды и прозвучали внезапным ударом:

— Нам надо.

Да настолько неожиданным, что мы поначалу и не поняли его:

— Что надо?

— Место в Совете Трёх, — как малым детям, невозмутимо развернул свою мысль Микт.

— Э? — за всех ответил Аркос, и в его лице мы столь кратким вопросом выражали своё единодушие, как никогда.

— Нам нужны ресурсы, к которым открывает доступ место одного из Трёх, — всё так же продолжал разжёвывать Микт.

— О-о-о! — ну как тут не восхититься светлым гением Светлого?

Тем более что его слова полностью укладывались в ранее предложенный план Меланиты по закладке фундамента «чтоб если вверх, то в самое Небо». Правда, я мог пока что только желать ребятам благосклонности Леди Удачи — сам-то уровнем не вышел. Но надежду питал, что успею-таки прорваться, до старта которых оставалось совсем немного.

Помимо всего улучил однажды и момент для расспроса ребят про цвета их Средоточий. Ответы не порадовали. Одноцветные.

Весь доступный ярус Библиотеки тоже облазил. Но ничего не нашёл. В смысле, нашёл-то я много всякого и интересного, причём не только полезного для решения проблем с лекциями старшей Фероны, но и вообще. А вот про двухцветность — ноль, пустота. Будто такое Ядро — что-то неизвестное. А может, известное, но тщательно скрываемое. Не стал никому раскрываться и я. Даже друзьям — помочь всё равно ничем не смогут. Во всяком случае, пока.

Может, могла бы Меланита что-то прояснить, но после той истории с записями деда и «взятием» пятого вера в то отсутствовала. Не в плане доверия к девчонке, а в её знания. Да и поговорить с ней тет-а-тет всё никак не выходило насчёт всех обещанных и скопившихся «потом».

Складывающаяся вокруг меня ситуация не нравилась совсем — слишком много тайн рядом вертелось. Так-то план «не отсвечивать» всё ещё выполнялся, но количество доминошек, из-за которых он мог посыпаться в любой момент, ни разу не стремилось уменьшаться. Только смеялось и росло. Спасибо Пределу, что не в геометрической прогрессии.