Если подвести итог, то из трёх составляющих успеха, согласно заветам Сурового, сейчас в наличии только два — литр пота и крохи воли. И раз последнего элемента нет, то будем делать упор на доступном к прокачке — воле.

Следуя данной самому себе установке, рывком и максимально резво-резко встал. И лучше б я того не делал! Ослепило настолько сильно, что прозрел вновь уже на четвереньках. М-да.

Но сдаваться я не собирался и повторил попытку. И сделал её успешной! Пусть и не вторую, и даже не третью…

А затем начался трудный и долгий путь прочь… Ковылять решил никак не в столовку, а обратно в жилой корпус — привести в порядок себя не помешает, к тому же в ванной среди принадлежностей видел что-то навроде аптечки. Одного только не учёл в своём плане — подъём на нужный этаж. Если б не перила — благослови Предел твоего создателя! — пришлось бы отказаться от пути. Но карабкался упрямо вперёд-вверх, не обращая внимания на смешки туда-сюда бодро снующих братьев и сестёр. Ничего-ничего, будет и на моей улице праздник! Впрочем, мой манёвр повторяло ещё несколько ребят, выглядящих совсем не краше. Видимо, не только у «забывашек» настолько «интенсивное» занятие выдалось.

Следующая временна́я отметка застала меня на входе в родные пенаты, где я за малым чуть не пропал до самого вечера. Сперва водно-банные процедуры принесли телу чувство освобождения, а затем оно увидело мягкую кровать, почти соблазнившись на сладкие мысли: «Легли и встали, приключение на двадцать минут». Но вовремя остановился, а точнее, мне снова помогли часы-эмблема Академии, напомнив не только о себе, но и о данном обещании — условились с ребятами собраться после занятия в столовой за тем же столиком.

Уже почти миновав этаж Меланиты, в спину догнал оклик:

— Власт!

Притормозив и обернувшись, обнаружил прекрасную часть нашей команды, выходящую с девчачьего этажа. Девушка нагнала меня, и продолжили двигаться к точке рандеву уже вместе. По пути пришлось рассказывать, почему выгляжу настолько хуже Побитой Собаки. Жалеть меня не стали, и это сильно добавило очков в моих глазах Меле. Почему-то это человеческое чувство вызывает у меня иррациональное неприятие, словно расписываешься в собственном бессилии, если к тебе его испытывают.

Сама же девчонка тоже решила освежиться после занятия. Ну как решила, скорее вынуждена оказалась. Их с Аркосом практорий совсем не походил на мой. Он делился на две неравные части, в одной из них, меньшей, располагалась каменно-песочная площадка, отведённая под оттачивание техник владения и проведение спаррингов. Другая представляла собой полосу препятствий с большим количеством ловушек, в том числе и грязевых. И опоясывала обе части беговая дорожка.

Выяснилось, что тренировки с использованием Воплощений — дело далеко не первостепенное, до этого ребятам ещё расти и расти. А если попроще, то необходимо повысить общую выносливость. Так что их группа сперва занималась разминкой — упражнения на растяжку-разогрев, бег и подобное. Затем все дружно отправились на прохождение полосы. И кому не посчастливилось упасть в грязь, вынужденно отправились чиститься в жилой корпус. На будущие же занятия следует приходить более подготовленными — брать с собой запасную форму, потому как разделённые раздевалки и душевые в каждом практории есть.

Кроме таких общих, в некоторой степени рутинных новостей, были и более приятно-положительные. Меланита чуть приросла баллами, сравнявшись со мной, и теперь у обоих баланс равнялся десяти. И, с её слов, вроде что-то заработал и Скала. Ребята — молодцы!

О чём-то личном, касающемся того же ножа или нас самих, не говорили по какому-то обоюдно-молчаливому согласию. Не время и не место. И даже так разговор выдался лёгким, оставляющим приятное послевкусие, и никакой неловкости. А ведь раньше мне тяжело давалось общение со сверстниками. Расту, что ли? И не только я — Меланита тоже ни разу не пряталась в свою ледяную скорлупу за минуты пути.

В СТ-2-О нас встретила остальная часть команды на условленном месте. И не только она — Амазонка с Ангелом тоже сидели за тем же «своим» столиком. Пересёкся взглядом с первой из них, и вновь кивнули друг другу, чем вызвал вопросы у команды, заметившей жест. Это не считая интереса, отчего «красивый» я такой. Мол, неужто честь Мелы уже отстаивал в дуэли с Чупакаброй? Ещё и пришли опять с ней вместе. И не желали ведь верить до последнего, что встреча наша случайна! Так что пришлось рассказывать и им всё о своём странном первом практическом занятии.

* Побитая Собака: https://author.today/reader/433488/4590710

'Медитирую.

Смотрю на свечу. Вижу свет.

Свет видит меня.

Мы смотрим. Смотрим…

…а потом я вскакиваю, рублю свечу Воплощением и рычу: «Р-Р-А-А-А-А!»

Говорят, это не так задумывалось.

Но я чувствую гармонию.

И дым.'

Дисан Неистовый

После завершения рассказа потребовал аналогичного и от Кирона с Миктланом. Ребята не разочаровали — подробно и обстоятельно поведали о своих занятиях. У обоих они отличались от прошедшего у Мелы с Аркосом и уж тем более — моего. Хотя-я-я, пожалуй, тут я всё же немного неправ. Но обо всём по порядку.

У Кирона интересности начинались с самого входа, который оказался не просто проходом в помещение, а самым настоящим спуском на глубину в несколько этажей, что осуществлялся по спиральной лестнице, высеченной в сплошной скале и освещённой тусклым красным светом, как будто изнутри породы.

Внизу Круглого встретил ожидаемый проход, который перекрывала дверь из чёрного железа с отпечатками ладоней. Сегодня она была открыта, но это лишь разовая акция, только на первое занятие. На всех следующих она будет закрыта, и войти смогут только обладатели Перчаток — для её отворения необходимо будет приложить к отпечаткам руки с Воплощением и толкать. Сильно толкать. И кто не сможет открыть — будут считаться опоздавшими, а их судьбу незавидную мы уже знаем.

Стены внутри были такими же чёрными, как и дверь, но уже из камня, сильно похожего на базальт. И все покрытые следами ударов, вмятинами и трещинами, словно от землетрясений… Или кто-то очень долго и мощно бил и бил по ним… И делал это с весьма определённой целью — следы складывались во вполне читаемые фразы: «Удар — это мысль», «Ты не бьёшь. Ты сам — удар» — и многие другие. Так и хотелось сказать Кирону в тот момент: «Страшные люди!» — но дальше мыслей про себя дело не пошло.

В свою очередь стены упирались в неожиданно низкий потолок, с которого свисали бесчисленные цепи, местами с погнутыми, сломанными звеньями или, скорее, порванными… Пол из уплотнённой, утоптанной земли, местами укрытой чёрными же металлическими плитами, покрытых въевшейся пылью и окалиной.

Освещение практория отлично сочеталось с описанным антуражем. Исходил свет от кристаллов, вмурованных в стены, настолько жёлто-оранжево-красных, будто расплавленный металл плещется в них. К такому впечатлению приводил не только их внешний вид, но и дрожащий воздух вокруг — горячий, тяжёлый, он пах металлом, по́том и огнём. И при каждом вдохе ощущался глотком жидкой необузданной ярости.

Впрочем, присутствовал ещё один источник света и вкуса воздуха — огромный горн в самом центре. Огонь, в нём горящий, не имел ничего общего с обычным и привычным. Там сияли чёрные лепестки пламени с красными прожилками. Рядом с горном стояла наковальня под стать — чёрная, с трещинами, горящими текучим серебром, а на поверхности — следы тысяч ударов.

И ни одного молота рядом.

Центральная композиция, помимо такого впечатляющего эффекта, несла и другую функцию — отделяла внешнюю, общую, часть практория от внутренних, дальних, которые уже имели специализацию. Каждая такая зона тренировок даже обладала собственным именем — Зал, Стена, Круг и Пещера. Последнюю Кирон вообще не видел, вторую и третью наблюдал лишь издали, а само занятие прошло в первой.