Душа корчится и ярится от собственной никчёмности настолько страстно, что в какой-то миг даже чу́диться всякое начинает. В моём случае — тот недавний чёрный огонь. Только охватывающий теперь не мои же руки, а само Воплощение. Целиком! Но сейчас ни толики боли не сопутствовало видению, а потому мозг и стремился списать всё на стрессовый самообман…

Только вот самообмана не было.

Перед моим внутренним взором внезапно и самопроизвольно оказалась «книга» с навыками Воплощения.

Оказалась и раскрылась. Но страница… Она не совпадала ни с Поглощением мгновений, ни с Эхом павших.

В самом её верху буквы складывались в нечто новое.

Цена Вечности.

Третий навык.

Третий навык Воплощения до десятого уровня, до обретения Атрибута.

Третий навык, присущий на этих уровнях только Отклонениям.

Ранее скрытая способность. Она гласила о том, что если владелец находится на грани гибели или в переломном моменте, Щит может активировать последнюю защиту — полностью остановить течение времени вокруг владельца на какие-то доли секунды… После чего Воплощение не исчезнет, а станет неимоверно тяжелее, более неподъёмным, словно впитает в себя саму суть смерти… Воспользоваться им как ранее — развеять, воплотить — не выйдет некоторое время, и придётся тащить на себе всю обретённую им тяжесть бытия…

Но главным в способности звучало далеко не это.

Цена.

Цена, которую обладателю предстоит заплатить за применение навыка.

Цена, требующая за каждое использование часть воспоминаний владельца, сначала сущие мелочи и мелочи, но с каждым разом ставки будут расти, пока не станут поистине непосильными, пока владелец не потеряет самую суть себя.

Цена, которую я, не колеблясь, заплатил:

— Цена Вечности!

И мир замер.

Но не тот, мой внутренний, а самый что ни на есть реальный. Застыла та волна сокращения, идущая по мышцам Дикаста. Не колыхались тряпично-кукольно руки Амазонки. Даже Примечательный перестал множиться в периферии…

А я… воспользовался вечностью сполна!

Пока фигура Дикаста стояла недвижимо, перехватил нож как можно крепче, завершая свой рывок к его замершей фигуре, и совершил то, за что и платил.

Первым движением напрочь оттяпал кисть, держащую шею девушки, вторым — от уха до уха перехватил горло ублюдку, а после — вонзил лезвие по рукоять в левый глаз, в самый его извращённый мозг, молясь Пределу и Создателю Вьюги, чтобы артефакт не подвёл и напрочь выморозил безумие и жизнь в сером веществе монстра, потерявшего всякую человечность.

Стоило мгновениям вечности кончиться, как время начало свой неумолимый бег, меняя реальность.

Лапа, которой тварь держала Амазонку, наконец-то сократилась. Точнее, попыталась и не смогла — нечему там было сжиматься. Кисть стала такой же безвольной, как и девушка в беспамятстве, так что обе и скользнули вниз…

Удивление в оставшемся целым глазе Пожирателя-Дикаста сменило свою полярность. Теперь оно выглядело не гнусно, а приятно. Для меня. А через миг оно и вовсе исчезло — его голова быстро стала бледнеть-белеть, после чего резко вспухла невесомым облаком морозной пыли. И его отныне безжизненное тело также стало стремиться к встрече с поверхностью.

Как и Щит мой, ставший настолько тяжёлым, что неумолимо пошёл вниз, вонзившись в поверхность площадки, подняв в воздух настоящий сонм мелких каменных осколков.

Упал сам и меня повлёк за собой.

Я бы и последовал за ним, но вместо этого поверхность площадки почему-то резко стала отдаляться от меня. Затем появилось ощущение, что ноги мои и вовсе в воздухе болтаются, потеряв опору… Но зарождающееся удивление чуть ли не мгновенно выжгла вспышка сильнейшей боли.

Боли, центр которой находился где-то у меня в груди.

Скосив кое-как взгляд туда, я наконец-то всё осознал.

Там была чужая, окровавленная и такая примечательная рука…