Самым любимым местом стало другое.

Стена Мелодий.

Располагалось оно так же, как и Круг, в одном из изолированных ответвлений практория. Доступ к Стене впервые появился только на седьмом уровне, этапе Сателлита Кожи. Вся Стена, выглядящая как высоченная плита из стекловидного камня, была испещрена бесчисленными шрамами от полученных за десятилетия ударов. Каждый удар по ней порождал в ответ звук. В зависимости от силы, скорости и ещё доброго десятка параметров, с которыми производилось воздействие, звук рождался совершенно разный. От приятно-мелодичного до мерзостно-дисгармоничного. Наставник даже легенду поведал, что на стене можно сыграть известнейшие симфонии прошлого при должном умении. Но последний раз этого добилась только Эрни Суетливая. Да и случилось то, когда ту одолела очередная хандра от того, что нигде нет суеты, что негде её навести. И не с кем.

И Меланита загорелась! Страстно желала если не повторить прошлый подвиг великой Первой, то воплотить легенду уже самой. Тем более кое-какие представления о музыке имела из своей прежней жизни, когда детство ещё было счастливым, когда мама радовала их игрой на скрипке в редкие вечера спокойствия. Потому девушка и стала часто пропадать здесь до глубокой ночи после всех обязательных занятий.

Правда, случилось это уже после того, как она погасила огонь предыдущего интереса, разожжённый когда-то в подземелье Властом.

Мела освоила-таки на практике навык со сменой рук для клинков Воплощения. Далось это с изрядным трудом, пришлось ломать устои своего сознания, а может, и чего-то более глубинного. Но результат окупал все потраченные дни и усилия сторицей! Разнообразие её приёмов резко возросло, причём не только благодаря наставнику, проводящему с учениками разъяснительные и демонстрационные занятия по обращению с их типом Воплощения. Меланита словно прошла повторно этап Воплощения Ядра, и Предел расщедрился на новую порцию знаний-навыков. Странным же было то, что никто более не смог повторить её успех. В том числе и сам старший.

Но всё перечисленное, вся текущая жизнь Мелы стали возможными не только из-за новых и, пожалуй, по-настоящему первых друзей.

Всё стало возможно благодаря неожиданному подарку самой Госпожи Судьбы. Проблема с её последним — во всех значениях этого слова — Ядром Зверя разрешилась невероятным образом. Оно полностью восстановило свой заряд. И невозможности не заканчивались лишь на одной «зарядке».

Ядро ещё и качество своё повысило.

Теперь в руках Меланиты находилось то, из-за чего и сломалась её прежняя жизнь — пропали и погибли родные, гильдия пришла в упадок, став чужой.

Это пугало.

Не дай Предел, кто-то узнает о подобном сокровище в руках ученицы-отщепенки всего лишь восьмого уровня. Исчезнет, и — всё! Знать не знаем, не поступала к нам такая. К тому же, пугали и необъяснимые причины столь кардинального изменения сущности, дарующей Меланите новые мгновения настоящего. Никогда прежде ни о чём подобном не доводилось слышать. Она даже весь доступный ярус Библиотеки облазила втихомолку в поисках объяснения этого феномена. Но — пусто.

И всё бы хорошо, но сегодня всё изменилось.

Вместо привычной четвёрки ребят её встретили трое.

Аркос, Кирон и Миктлан.

Власта не было.

И всё бы хорошо, если бы не два «но».

Первое — лица парней выражали неподдельное беспокойство, а Кирон и вовсе встречу начал с панического:

— Всё пропало! Власт пропал!

Дальше подключился Миктлан с пояснениями:

— Мы стучали, мы звали, но никто из комнаты так и не отозвался, никаких признаков жизни оттуда не подали.

— Надо к кому-то из старших идти! — стоило закончить Миктлану, как тут же снова Кирон-паникёр возник.

Но Круглого тут уже охолонил и сам Светлый:

— К кому ты здесь пойдёшь? Тут тебе не там! Мы — лишь обезличенные личинки Воинов. Нет каких-то воспитателей, закреплённых за группой учеников. Да и самих групп нет.

— Твоя правда, Микт, — понурился в ответ Кирон.

Над обоими спорящими молчаливой скалой возвышался угрюмый Аркос.

Всё ещё пребывая в некоем непонимании ситуации, Меланита произнесла первое, пришедшее в голову:

— Группы есть. Практические же.

— «Забывашки», — прогудел Шкаф.

— Точно! — воскликнули в унисон Миктлан с Кироном. — Идёмте скорее!

— А вы не слишком торопитесь с выводами? — Мела справилась с первой реакцией и приступила к выяснению всех обстоятельств возможной пропажи.

— Опаздываем! Ты же сама вчера волновалась, что он после практики не явился на сбор в столовку! — тут же развернулся к ней Кирон.

И да, Круглый был прав, такое действительно имело место.

Пусть Власт в последнее время и проводил всё больше и больше времени за своими занятиями и медитациями в попытках преодолеть барьер, но раз в неделю железно выбирался на общий сбор в столовку. Вчера как раз был один из таких дней. И Меланита почему-то не на шутку забеспокоилась, когда парень не явился на условленную встречу. Как будто давно застывшее во льду сердце кольнула неожиданная боль нехорошего предчувствия… Давно она ничего подобного она не чувствовала. Даже когда извинялась за свой поступок в подземелье перед Миктланом — раскаялась разумом, но не душой. Если вчера ещё неявку Власта объяснить как-то можно было, то сегодня уже никак.

Потому и согласилась сейчас:

— Идёмте! — и поспешила впереди всех, просто потому что только она и знала полный путь к П-1-З, что находился не так далеко от её П-1−2М. Тем более что из любопытства как-то даже добиралась до места истязания Власта.

Но сегодня там встретила их неудача. Практорий оказался закрыт опостылевшей неприступной пеленой. Оставалось только принять нелёгкое, но верное стратегическое решение: «Отступить сейчас, чтобы вернуться потом» — а именно, что перед практическими занятиями. Уж тогда-то наверняка доступ внутрь будет открыт.

Расположившись в столовке, хотели было приступить к мозговому штурму проблемы с нежданно исчезнувшим, как внезапно рядом раздался вопрос, заданный очень робким голосом:

— Простите… А ваш друг тоже исчез?

Да настолько неожиданно прозвучало, что аж вздрогнули! Только что рядом с ними никого не было. Пустота вокруг на пяток столов, а потом бац — и стоит та девчушка-Ангел, подруга Амазонки.

И это второе «но» из списка.

К сожалению Власта, он постоянно забывался и часто вместо имени использовал собою же придуманные прозвища. А если уж имени не знал, то вообще пиши пропало. К текущему моменту под сотню прозвищ его монструозный мозг точно породил, но это лишь примерное число только на основе того, что им довелось услышать. Витало подозрение, что прозвищ на самом деле много, много больше.

И Меланиту в этом кое-что смущало. Власт никогда не обращался к ней иначе как по имени. Но смущало не в прямом смысле слова, а скорее обижало. Почему только она одна не такая? У всех остальных по одному, а то и по два прозвища.

Так вот, эта белокурая малышка стояла рядом и настолько требовательно смотрела на их команду своими красными глазищами, что становилось жутко неуютно. И от нечеловеческого цвета глаз, и от напора-требования, в них плескавшегося.

Потому в царившей вокруг тишине громом небесным и прозвучал скрежет стула по полу — Меланита, похоже, что единственная из команды, кто не впал в ступор от внезапности явления Ангела, отодвинула тот от стола, сопроводив словами:

— Присаживайся…

— Камелия. Меня зовут Камелия, — робкий голос Ангела чутка окреп, а затем девчонка присоединилась к их группе.

Имя ей чудо как подходило, будто подбирали его исключительно под её же цвет глаз. Редко, очень редко в современном мире встречались носители необычной радужки. И, как ни прискорбно, но почти всегда это не несло никакого скрытого значения — не обладали особыми силами их владельцы, а скорее даже наоборот. Такие, как Флагран Сжигающий, были настоящими самородками.