– А план у нас простой, но эффективный, – широко улыбнулся дракон, – Дессо снимает гостевой домик на берегу, там-то мы его и будем брать. По информации администратора художник каждый день спит до обеда, мы с вами нагрянем к нему в гости и уточним всю интересующую нас информацию, ну и, конечно, заберём картину мышки. А когда с разговорами будет покончено, его повяжет стража, господин мэр был так любезен, что выделил целый взвод бравых молодцов.

– Это всё конечно прекрасно, но с чего вы решили, что Дессо станет с нами разговаривать, а тем более расскажет о местоположении картины? – усомнился Лиссэт.

– Ну два недружелюбно настроенных дракона кого угодно натолкнут на мысль о неминуемом сотрудничестве, – убежденно сказал Артур, будто сам лично с утра до вечера склонял криминальных элементов к вынужденному союзу.

– Раз план у нас есть, не вижу причин ему не следовать. И очень надеюсь, что месье Дессо крайне бережно обращался с моей покупкой, – хищно сверкнула глазами Ева.

***

Домики для гостей располагались удалённо друг от друга, вид имели очень уютный и явно недёшево обходились своим съёмщикам. Но при виде людей в форме администратор без вопросов выдал ключ.

Артур велел стражникам окружить дом и дожидаться его сигнала. Ева с сомнением оглядела вооруженных до зубов мужчин и забеспокоилась о сохранности здоровья художника. Несмотря на очевидные вольности с законом и интрижку с собственной ученицей, месье Дессо никого не убивал и навряд ли в состоянии оказать хоть какое-то сопротивление.

– Это просто для солидности, мышка, – пояснил Артур, открывая дверь.

Внутри дом выглядел ухоженным, дополняя вид из окна на стене висел пейзаж на морскую тематику, стояли кадки с комнатными цветами, изящная мебель и... абсолютная тишина.

– Надеюсь, месье Дессо не имеет привычки водить в дом гостей, а в особенности оставлять их на ночь, – пробормотал эльф, оглядываясь по сторонам.

– Ну что вы, он регулярно жалуется трактирщикам близлежащих забегаловок на своё разбитое сердце и тотальное одиночество, – выразил осведомленность дракон.

– Какой несчастный мошенник, – хмыкнул Лиссэт, осматривая кухню.

Ева без лишнего стеснения прошла прямо в спальню. На непомерно огромной кровати, обнимая рой подушек, преспокойно спал её старый знакомый. Под глазами художника залегли тени, а рыжие кудри растрепались. На мгновение девушке даже стало жалко этого нелепого воришку, но природная вредность всё же перевесила. Ева схватила близлежащую подушку и швырнула прямо в голову художника.

– Что? – сонно пробормотал Вильгельм, зарываясь поглубже в одеяло.

– Вильгельм Дессо, крайне рекомендую тебе немедленно проснуться! А то я за себя не отвечаю, – пригрозила девушка.

– Мадам дракон? Что вы здесь делаете?! – очнулся ото сна художник.

– Я пришла забрать свою картину! С твоей стороны было очень некрасиво ответить на моё гостеприимство такой неблагодарностью, – возмутилась Ева, – между прочим, мадам Торн перевела на тебя двухдневный запас ромашкового чая.

– Я просто…

– Месье Дессо, будьте любезны одеться перед тем, как вести беседу с дамой, – холодно потребовал Лиссэт, заходя в спальню, – дождитесь нас в гостиной, мадам Лемар, мы его покараулим.

– А вы кто? – удивился художник, настороженно следя, как в комнате появляется ещё и дракон.

– Для человека, обвиняемого в мошенничестве и краже в особо крупных размерах, вы излишне любопытствуете, – присёк всякие расспросы Артур.

Ева послушно вышла из спальни, бегло осмотрела дом, но своей картины так и не обнаружила. Заглянув на кухню, девушка нашла вазочку с засохшим печеньем, за неимением альтернативы подхватила свою находку и устроилась в гостиной заедать стресс.

Мужчины присоединились к ней минут через десять, причём эльф и дракон художника вели как под конвоем. Даже на диване расположились с двух сторон от него.

– А теперь, месье Дессо, выкладывайте, – грозно потребовал дракон.

– Ч-что выкладывать? – заметно испугался художник.

– Всё! – многозначительно ответил Артур. – Как вам пришло в голову обворовать ценителей искусства?

– Обворовать? Я ничего не крал.

– То есть вы утверждаете, что не крали выручку с аукциона? – дотошно уточнил эльф.

– Я же сказал, что ничего не крал, разве что с картиной мадам дракона получилось некрасиво, – покаянно опустил голову художник, – но если вы говорите о выручке от продажи моих картин, то, конечно, я её забрал. То есть свою часть за вычетом доли месье Джерома, оказавшего услуги по продаже.

– Очень интересно! То есть вы настаиваете, что выручку не крали? – прищурился дракон.

– Покупатели получили то, за что они заплатили. Я просто забрал свою долю как автор.

– Но вы же инсценировали свою смерть, – напомнил Лиссэт.

– Всё так и было, – спокойно кивнул художник, – я хотел начать новую жизнь и для этого мне следовало распрощаться со старой.

– Да вы издеваетесь! – вспылил эльф. – Вы инсценировали свою смерть, чтобы стоимость ваших работ взлетела до небес, а после украли выручку из Королевского благотворительного фонда.

– Не понимаю, в чём вы меня обвиняете? Всё так и было, но не моя вина, что искусство начинают ценить только после объявления о смерти художника, ведь сами полотна от этого не меняются. Но повторяю: все покупатели получили то, за что заплатили, к сожалению, кроме мадам, – смутился художник.

– Изумительно, высший свет Бриата раскупил ваши картины за баснословные деньги, считая, что вы погибли… – чувствуя себя обманутым, сказал Лиссэт.

– Но разве это важно? Произведение искусства не меняется в зависимости от того, жив автор или мёртв, – покачал головой художник, – меняется только восприятие людей. Смерть творца влечёт за собой некую эксклюзивность, гарантию того, что больше он ничего не напишет. Я уезжаю в другую страну и больше ничего не напишу под фамилией Дессо, для покупателей моих старых работ гарантия эксклюзивности остаётся в силе.

– А как же благотворительный дом? Эти средства вообще-то должны были направиться на помощь нуждающимся, – попытался воззвать к совести эльф.

– Месье Джером забрал деньги, которые причитаются фонду за проведение мероприятия, но отдать всю выручку от продажи своих полотен я был не в силах, я же и сам, можно скачать, нуждающийся. Вы даже не представляете, какой это тяжкий труд, особенно если его никто не ценит, чтобы оплатить аренду за квартиру мне пришлось даже пойти в преподавание.

– И закрутить роман с дочкой отставного генерала?

– Маргарет разбила мне сердце, – грустно признался художник, – но я надеюсь, что она ещё найдёт своё счастье.

– Вы лихо изворачиваетесь, месье Дессо, – восхитился дракон, – вам бы стоило податься не в художники, а в политики.

– Живопись - это моя жизнь, месье, – нахмурился Вильгельм, заставив Еву вспомнить их разговор на берегу озера.

– Зачем же ты подменил картины? – глядя художнику прямо в глаза, спросила девушка.

Дессо ссутулился, видимо, здесь он всё же чувствовал свою вину.

– Простите меня, мадам дракон, произошла чудовищная ошибка, эта картина очень дорога мне, она символизирует ветер свободы и перемены, которые мне предстояли. Картина никак не должна была выставляться на аукционе. Узнав о списке выставленных работ, я умолял месье Джерома убрать её, но он уверил, что это невозможно, ведь списки с количеством лотов подписывает сам король. Я уже был официально мёртв и у меня не осталось картин. Мне пришлось обратиться к Маргарет, у неё хранилась моя старая работа, но я опоздал. Картину уже купили, месье Джером в последний момент успел подменить полотна. Мне оставалось только надеяться, что покупатель не очень сильно расстроится.

– Не очень сильно?! – возмутилась Ева. – Да я была просто в бешенства!

– Я не знал, что покупатель - это вы, иначе уступил бы картину без раздумий. В конце концов, это же именно вы меня вдохновили на эту авантюру, – слегка улыбнулся художник, неловко приглаживая растрепанные кудри.