Он усмехнулся и мягко повёл меня в центр зала, туда, где уже выстраивались пары.

Музыка подхватила нас почти сразу. Шаг. Поворот. Ритм.

Тело отозвалось легче, чем я ожидала. Урок с Грегором не прошёл зря, но дело было не только в нём. В этом движении было что-то, что я знала глубже, чем правила придворного танца. Не сами шаги — их форму, да, но не смысл. Смысл был другой, и он жил где-то под кожей, в памяти тела, в привычке двигаться так, будто пространство — это не препятствие, а продолжение тебя.

— Вы сейчас танцуете, — негромко сказал Лейрон, чуть склоняясь ко мне, — но думаете о чём-то, что явно не имеет ко мне никакого отношения. Это немного оскорбительно или мне стоит воспринимать это как комплимент?

Я едва заметно улыбнулась, продолжая движение.

— Зависит от того, насколько вы уверены в себе, лорд Варден. Некоторые люди считают, что их присутствие автоматически должно занимать все мысли окружающих.

— Я стараюсь не быть настолько самоуверенным. Это быстро становится утомительным даже для самого себя.

— Тогда воспринимайте это как… временное отвлечение. Ничего более.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— И всё же, — продолжил он мягче, — вы вошли в зал совершенно собранной, спокойной, почти равнодушной к тому, кто на вас смотрит, а затем на мгновение потеряли это состояние. Я не настолько слеп, чтобы не заметить разницы.

Я не ответила сразу. Сделала поворот. Шаг назад.

Его рука на моей спине была уверенной, но не давящей. Он вёл легко, как человек, привыкший контролировать ситуацию, но не нуждающийся в том, чтобы это доказывать каждую секунду.

— Вы наблюдательны, — сказала я наконец.

— Это часть моей работы.

— Тогда вам должно быть известно, что не все наблюдения требуют немедленного объяснения.

Он чуть приподнял бровь.

— И вы не собираетесь делиться?

— Не сегодня.

— Жаль. Я уже начал надеяться, что вы становитесь более… откровенной.

Я тихо усмехнулась.

— Не спешите разочаровываться. Я становлюсь более честной. Это не одно и то же.

Музыка усилилась, пары закружились быстрее, и в этот момент, на одном из поворотов, я снова увидела его.

Эйден.

Он стоял чуть в стороне, рядом с группой придворных, но его взгляд… его взгляд был направлен туда же, куда и раньше.

На меня.

В этот раз я была готова. Почти. И всё равно внутри что-то сжалось.

Не так резко, как в первый раз, но глубже. Осознаннее. Как будто между нами протянулась тонкая, невидимая нить, которую невозможно было увидеть, но невозможно было не чувствовать.

Я сбилась на долю секунды.

Совсем чуть-чуть. Но Лейрон это заметил.

— Осторожнее, — тихо сказал он, поддерживая меня на повороте. — Вы снова исчезаете.

— Простите, — ответила я, выравнивая шаг.

— Не извиняйтесь. Мне просто становится всё интереснее, что именно отвлекает вас настолько сильно, что вы готовы пожертвовать идеальным танцем.

Я посмотрела на него.

— Возможно, когда-нибудь вы узнаете.

— Надеюсь, это случится до того, как я окончательно потеряю терпение.

— Вы производите впечатление человека, у которого его много.

— Вы переоцениваете мои добродетели.

Музыка начала стихать. Танец подходил к концу. Я сделала последний поворот, остановилась, и он отпустил мою руку, чуть склонив голову.

— Благодарю, леди Изель. Это было… неожиданно приятно.

— Взаимно, — ответила я.

Он отступил. И в тот же момент рядом оказался Дион. Как будто ждал.

— Теперь моя очередь, — сказал он.

Не вопрос. Не предложение. Факт.

Я посмотрела на него.

— Разумеется, милорд. Было бы странно, если бы вы решили уклониться от своей супружеской обязанности.

Он не ответил. Просто взял мою руку. И повёл.

С ним всё было иначе. Не мягче. Не жёстче. Просто… плотнее.

Как будто в этом танце было больше, чем движение. Больше, чем музыка. Больше, чем просто необходимость выглядеть красиво перед чужими глазами.

Его ладонь легла на мою талию увереннее, чем раньше. Не грубо. Но уже без той осторожной дистанции, которая была между нами до этого вечера. И я вдруг очень ясно почувствовала, насколько он близко.

Слишком близко, чтобы делать вид, что это ничего не значит.

— Вы сегодня слишком часто смотрите в сторону трона, — сказал он негромко, ведя меня в поворот.

Я подняла на него взгляд.

— А вы, значит, слишком внимательно это отслеживаете.

— Это моя работа.

— Следить за тем, куда я смотрю?

— Следить за тем, что может стать проблемой.

Я чуть наклонила голову.

— И я, по-вашему, сейчас проблема?

— Я пока не уверен.

Музыка мягко обтекала нас, движения становились плавнее, медленнее, и в этой замедленной близости было что-то почти опасное. Его дыхание, едва уловимое, касалось моей щеки, его пальцы на моей талии чувствовались слишком отчётливо, и я вдруг поняла, что между нами впервые нет той холодной стены, за которой можно было спрятаться.

— Вы изменились, — сказал он.

— Это мы уже обсуждали.

— Нет, — он чуть сильнее притянул меня на повороте, — не так. Я не понимаю, что именно изменилось.

Я посмотрела на него.

— И это вас раздражает?

— Это меня… не устраивает.

Я усмехнулась.

— Простите. Я не планировала согласовывать с вами свою личность.

— Вы моя жена.

— Формально.

— Этого достаточно.

— Для вас — возможно.

Он замолчал. На мгновение. Потом сказал тише:

— Вы смотрели на него.

Вот оно. Я не отвела взгляда.

— На кого?

— Не играйте со мной.

— Я и не играю.

Пауза. Музыка почти стихла.

— Вы смотрели на кронпринца так, будто… — он не договорил.

Я чуть приподняла бровь.

— Будто что?

Он сжал губы.

— Будто он вас интересует.

Я тихо выдохнула.

— А если бы это было так?

Его взгляд стал холоднее.

— Это было бы неразумно.

— С точки зрения кого?

— С точки зрения человека, который не хочет создавать себе проблем.

Я наклонилась чуть ближе.

— Тогда вам стоит начать волноваться, милорд. Я, как вы уже заметили, не всегда веду себя разумно.

Музыка закончилась. Мы остановились. Он отпустил меня не сразу. Всего на секунду позже, чем нужно. Но этого оказалось достаточно, чтобы я снова это заметила. И чтобы он, скорее всего, тоже.

Остаток вечера прошёл в странном, натянутом равновесии.

Мы двигались, говорили, улыбались, выполняли всё, что требовал от нас этот вечер, но внутри всё уже было не таким, как раньше. Я чувствовала на себе взгляды, ловила отголоски разговоров, замечала, как Лейрон время от времени возвращается взглядом ко мне, как другие мужчины становятся внимательнее, а женщины — холоднее.

И время от времени… я снова ощущала его.

Не взгляд даже. Присутствие. Где-то рядом.

Слишком близко, чтобы это было случайностью. Слишком далеко, чтобы это можно было объяснить.

Когда мы наконец вышли из зала, воздух снаружи показался холоднее и чище.

Карета ждала. Дион помог мне сесть. Снова эта рука. Снова это тепло. Снова эта странная, почти неуместная близость.

Он сел напротив. Дверца закрылась. Колёса тронулись.

Несколько секунд мы ехали молча. И в этой тишине уже не было ни вежливости, ни осторожности. Только напряжение.

Он наклонился чуть вперёд. И сказал тихо, но уже без привычной холодной дистанции:

— Что это было?

Я посмотрела на него. Он не отводил взгляда.

— Что именно?

Он выдохнул сквозь зубы.

— Не надо, — сказал он. — Не сейчас. Я видел. Я видел, как ты на него смотрела.

Тишина. И вот оно.

Он больше не говорил «вы».

Я почувствовала это почти физически.

— Ты хочешь сказать, что тебя это волнует? — тихо спросила я.

Он сжал пальцы.

— Я хочу понять, какого чёрта это было.

И в его голосе впервые за всё время не было ни идеального контроля, ни холодной вежливости. Только раздражение.