О. Интересно.

Мужчина сделал шаг ближе. Не торопясь. Не угрожающе. Но этого хватило, чтобы пространство вокруг него стало теснее.

— Ваше имя, — сказал он, глядя мне прямо в глаза.

Я открыла рот. И закрыла. Потому что это был, между прочим, очень хороший вопрос.

Меня звали Кира.

В смысле, звали до всего этого. До вина, подруг, идиотских желаний и внезапного скачка между мирами.

Но я почему-то была совершенно уверена, что если сейчас бодро представлюсь: «Здравствуйте, я Кира, балерина с непростыми отношениями с мирозданием», это никого не обрадует.

В голове мелькнуло что-то чужое. Не воспоминание даже, а как будто имя, оставшееся в воздухе после того, как его слишком часто произносили вслух.

Изель.

Я моргнула.

— Изель, — выдавила я, осторожно, словно пробовала слово на вкус. — Кажется.

В серо-стальных глазах мужчины что-то едва заметно дрогнуло. Не облегчение. Скорее галочка в уме: память не потеряна окончательно, объект ещё функционирует.

— Леди Изель де Кассель, жена Диона де Касселя, моя жена, — холодно уточнил он. — Полагаю, титул вы тоже решили забыть выборочно.

О, так ты ещё и остроумен. Какая тяжёлая у нас будет семейная жизнь.

— Полагаю, у меня сотрясение, — мило ответила я. — Оно, знаете ли, не щадит ни память, ни титулы.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Таким, под которым очень хочется или срочно признаться во всех грехах, или ударить человека вазой.

— Нора, — сказал он, не отводя от меня глаз. — Поднимите леди Изель и вызовите лекаря. Немедленно.

— Да, милорд.

Нора кивнула и осторожно обхватила меня за плечи.

Милорд. Потрясающе.

Я позволила ей помочь мне сесть, и тут же пожалела обо всех принятых в жизни решениях, включая то самое желание про магический мир. Перед глазами вспыхнули искры, к горлу подкатила тошнота, а затылок, кажется, решил отделиться от тела и жить отдельной трагической жизнью.

— Если меня сейчас вырвет, — пробормотала я, зажмурившись, — я бы предпочла не на вас. Хотя искушение есть.

Нора всё же фыркнула.

Мужчина, наоборот, стал ещё холоднее. Казалось бы, дальше некуда, но он справился.

— Ваше чувство меры, как вижу, пострадало меньше головы, — произнёс он.

— Вы так говорите, будто оно у меня когда-то было.

Нора помогла мне встать на ноги, и я вдруг поняла, что тело, в которое меня занесло, лёгкое. Очень лёгкое. Гибкое, вытянутое, хорошо сложенное. Даже после удара я ощущала баланс, линию позвоночника, положение стоп. Это было странно. Я словно за одну секунду считала чужую физику.

Балерина во мне, должно быть, умерла бы от любопытства, если бы уже не была занята выживанием.

Я пошатнулась, но почти автоматически удержалась, мягко перенеся вес. Движение вышло настолько точным, что мужчина заметил это сразу. Разумеется, заметил. Люди его типа замечают всё неприятное.

Его взгляд скользнул вниз, к моим ногам, потом обратно к лицу.

— Осторожнее, миледи, — сказал он ровно. — Не хотелось бы, чтобы сегодняшний день стал для вас ещё более… богатым на падения.

— Благодарю за заботу, — так же ровно ответила я. — Она прямо согревает.

Нора закашлялась, маскируя смех.

Отлично. Хотя бы одна живая душа в этом замке умеет ценить прекрасное.

Я наконец огляделась.

Это была не спальня и не зал в привычном смысле, а просторная гостиная с высоким арочным окном во всю стену, затянутым тонкой светлой тканью. За окном мелькали тёмно-зелёные вершины деревьев и полоска серого неба. Комната была выдержана в холодных, благородных оттенках: бледный камень стен, тёмное дерево, серебристые подсвечники, массивный стол у стены, несколько кресел с высокими спинками, длинный диван у камина. Всё красивое, дорогое и настолько сдержанное, что я сразу поняла: здесь жил человек, который не терпит беспорядок, яркие цвета и чужое присутствие.

На полу, чуть поодаль, валялась опрокинутая маленькая скамья.

Ага.

Значит, либо я упала сама, либо мне очень грамотно помогли.

Что ж. Кто-то попытался убить хозяйку этого тела. Весёлое начало. Просто сказка.

— Вы помните, что произошло? — спросил мужчина.

И вот тут я очень осторожно посмотрела на него.

Нет. Не помню.

Но сказать «нет» в такой ситуации казалось удивительно глупой идеей.

— Учитывая, что я сейчас с трудом помню, как стоять вертикально, — произнесла я медленно, — не уверена, что мой мозг готов к содержательному отчёту.

— И всё же, — сказал он.

О, настойчивый.

Не давящий. Не грубый. Просто человек, который привык, что ответы существуют и должны быть получены.

— Я была здесь, — сказала я, бросив взгляд на скамью и на каменный пол. — Потом, видимо, встретилась с ним лицом.

— Блестящая реконструкция событий.

— У меня талант к аналитике.

В его глазах мелькнуло нечто очень похожее на сдержанное раздражение.

И это было приятно. Очень.

— Милорд, — тихо сказала Нора, — леди Изель нужно в постель. Она бледная.

Спасибо, Нора. Ты ангел в переднике.

Он перевёл взгляд на неё. Девушка моментально выпрямилась, словно натянутая струна, но выдержала его молчание.

Интересно. Значит, боится, но не до дрожи.

— Проводи, — коротко сказал он. — И не оставляй одну до прихода лекаря.

— Да, милорд.

Он снова посмотрел на меня.

И вот теперь я поняла окончательно: ненависть — это не всегда крик, презрение и грубость. Иногда ненависть — это идеально вежливый мужчина с красивым лицом и ледяными глазами, который говорит с тобой так, будто выполняет неприятную обязанность перед богами.

— Нам ещё предстоит разговор, Изель, — произнёс он тихо. — Когда вы вспомните, как именно оказались на полу, вы мне об этом расскажете.

— Конечно, — сказала я. — Сразу после того, как вспомню, как вообще оказалась в этом браке.

Нора издала странный звук и поспешно уткнулась в мой рукав.

А вот мужчина на секунду замер. Совсем на секунду.

Но я это увидела.

И, кажется, сказала что-то не то.

Прекрасно, Кира. Ты в чужом теле, в магическом мире, с разбитой головой и уже успела наступить мужу на какую-то очень больную мозоль. Стабильность — признак мастерства.

Он не ответил.

Просто развернулся и пошёл к двери, и я невольно отметила, как уверенно он двигается. Без лишних жестов. Без суеты. В каждом шаге было что-то хищное и очень собранное. Такой не бежит, не мечется и не теряет голову. Такой приходит, видит беспорядок и делает из него проблему для всех остальных.

У самой двери он остановился, не оборачиваясь.

— Нора.

— Да, милорд?

— Если леди Изель попытается куда-то уйти, зови меня.

— Я не в том состоянии, чтобы бежать, — возмутилась я.

Он наконец обернулся через плечо.

— Это единственное, что сегодня внушает мне надежду.

И ушёл.

Глава 2

Несколько секунд я молчала, глядя на закрывшуюся дверь.

Потом повернулась к Норе и очень искренне спросила:

— Он всегда такой обаятельный или это я попала на праздничную версию?

Нора закусила губу, но всё же сдалась и тихо рассмеялась.

— Обычно… ещё хуже, миледи.

— Великолепно. Значит, у нас есть куда расти.

Она снова попыталась стать серьёзной, помогая мне идти к дивану, но теперь я уже чувствовала: лёд треснул. Совсем чуть-чуть, но треснул.

— Нора, да? — спросила я, когда она осторожно усадила меня.

— Да, миледи.

— Прекрасно. Тогда у меня к тебе важный вопрос.

Она насторожилась.

— Очень важный.

— Какой?

Я посмотрела на неё трагически.

— Где зеркало? Мне нужно выяснить, во что именно я сегодня вселилась.

На этот раз Нора уставилась на меня так, будто окончательно убедилась: удар головой вышел гораздо серьёзнее, чем казалось.

— Миледи… вы… — Она запнулась. — Вы не узнаёте себя?