Я села за стол и начала писать письмо на Юг. На далекие Острова Туманов, где, по слухам, жили Маги Печати. Те, кто создал кандалы для Древних Богов.

«Мне нужна клетка. Клетка, которая удержит Тень. Плачу любую цену. Даже собственной душой».

И запечатала письмо воском. Я предавала его… Но ради того, чтобы спасти то, что от него осталось.

За окном падал черный пепел. Теперь я знала, что это. Это был прах жителей Кванджу. И он падал на мои руки, и никакая вода в мире не могла его смыть.

Две недели я жила с кинжалом в сердце. Не с железным, а с невидимым, ледяным лезвием предательства, которое я сама в себя вогнала.

Корабли с Островов Тумана прибыли в порт под покровом ночи. Маги Печати были странными людьми. Они не носили шелков, только серые балахоны из грубой шерсти. Их рты были закрыты серебряными скобами — обет молчания, который они нарушали только для чтения заклинаний.

Глава ордена общался знаками. Кан Муёль переводил.

— Он говорит, что для создания Клетки Вечного Сна нужны три вещи, — сказал Кан, и я заметила, как дрожат руки даже у этого хладнокровного шпиона. — Кровь Демона, Камень Бездны, и… «Звено Предательства».

— Что это? — спросила я, сидя в тайной комнате под библиотекой.

— Клетка будет держаться не на магии, Ваше Высочество. Она будет держаться на эмоции. Тот, кого Демон любит больше всего, должен надеть на него цепь. Своими руками, глядя ему в глаза. В момент наивысшего доверия.

Я закрыла глаза. Значит, я должна не просто заманить его в ловушку. Я должна обмануть его в тот момент, когда он будет открыт мне полностью. Я должна поцеловать его и защелкнуть замок.

— Скажи им… я согласна, — выдохнула я.

Маги закивали и начали чертить на полу сложный круг. Они использовали расплавленное серебро и пыль из костей драконов.

Все это время Уджин был в подземелье, он поглощал силу Арбитра. Дворец дрожал. Иногда по стенам пробегали трещины. Иногда слуги падали в обморок от волн давления, исходящих из-под земли. Тьма внизу росла, она становилась плотнее и разумнее.

Я спускалась к двери подземелья каждый день. Я не входила, просто стояла, прижавшись лбом к холодному железу, и шептала:

— Прости меня. Прости меня. Прости.

На седьмой день дверь открылась.

Он вышел. Я ожидала увидеть монстра. Рогатого, черного и безумного.

Но вышел человек. Соль Уджин выглядел так же, как в тот день, когда я купила его. Только теперь он был совершенен. Ни одного шрама, кожа сияла бледным, лунным светом. Волосы, полностью белые, струились по плечам, как жидкое серебро. Только глаза выдавали его. В них не было зрачков, там вращались галактики, фиолетовые туманности на фоне черной пустоты.

Он увидел меня и его лицо озарилось улыбкой. Такой нежной, такой человеческой, что у меня подкосились ноги.

— Хозяйка, я вернулся.

Он подошел и обнял меня. Я ожидала холода, но он был теплым. Теплым, как солнце.

— Ты… ты в порядке? — спросила я, уткнувшись в его грудь.

— Я больше чем в порядке, — он поцеловал меня в макушку. — Я вижу всё. Я вижу нити мира и могу перекроить их, для вас.

Он отстранился и посмотрел мне в лицо.

— Я слышал ваши шаги за дверью. Вы плакали. Почему?

— Я боялась, что ты не вернешься.

— Глупая, — он стер слезу с моей щеки. — Я же обещал. Даже если я стану богом, я останусь вашим псом.

Мое сердце разбилось на тысячу осколков. Он доверял мне абсолютно, а я вела его на эшафот.

— Уджин, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Сегодня праздник. Полнолуние. Я хочу… я хочу отметить твое возвращение. Только мы вдвоем.

— Где?

— В Саду Падающих Звезд, в старом павильоне у озера. Там, где мы впервые говорили о свободе.

Его глаза сузились. Он сканировал меня. Я знала, что он может читать ложь по сердцебиению. Поэтому я сказала правду, частично.

— Я хочу быть с тобой. Я хочу… тебя.

Он замер, его зрачки расширились.

— Вы уверены? — спросил он тихо. — Если я прикоснусь к вам сейчас… с этой новой силой… я могу не остановиться. Я могу выпить вас до дна.

— Я не боюсь, — солгала я. — Приходи на закате.

Сад Падающих Звезд был самым уединенным местом дворца. Маги Печати спрятались под полом павильона. Руны были вырезаны на балках крыши и скрыты иллюзией. На столе стояли вино и фрукты, в центре стола лежала шкатулка. В ней — Ошейник Забвения. Артефакт, созданный магами. Он выглядел как тонкий серебряный обруч, украшенный черными алмазами.

Я надела свое лучшее платье. Белое. Свадебное, в котором я была, когда он принес мне голову Принца. Я приказала восстановить его. Я хотела, чтобы он видел во мне ту девушку, ради которой сжег мир.

Солнце село и взошла полная луна.

Он пришел не из тени, а по аллее, ступая по опавшим лепесткам вишни. Он был одет в простые белые одежды, похожие на мои. Мы выглядели как жених и невеста, идущие к алтарю.

Он вошел в павильон и увидев меня, остановился.

— Вы… прекрасны, — выдохнул он.

Мужчина подошел и опустился на колени передо мной.

— Моя Королева. Моя жизнь.

Я протянула руку и коснулась его волос.

— Встань, мой Король. Сегодня мы равны.

Он встал. Мы сели за стол и я налила вино.

— За нас, — сказала я, поднимая чашу. — За мир, который мы построили.

— За мир, который я подарю вам, — поправил он, выпивая вино одним глотком.

— Уджин, — я поставила чашу. — Ты говорил, что хочешь перекроить мир. Что ты имел в виду?

Он улыбнулся.

— Люди слабы, Хозяйка. Они предают, лгут и ранят вас. Я решил исправить это.

Он поднял руку. На его ладони возникла иллюзия — крошечная модель города.

— Я накрою Империю вечной Тенью. В ней не будет болезней, не будет амбиций. Все будут спать и видеть счастливые сны. Только вы и я будем бодрствовать. Мы будем гулять по вечному саду. Никто больше не посмеет расстроить вас.

Я похолодела. Он планировал не просто тиранию, а вечный сон для всего человечества. Он считал это подарком, хотел создать рай для меня, уничтожив волю всех остальных.

— Это… смерть, Уджин, — прошептала я.

— Нет, это покой. Разве вы не устали бояться? Разве вы не устали сражаться? Я возьму всё на себя.

Он был безумен. Божественная сила и Тьма меча окончательно исказили его логику. Для него любовь стала синонимом полного контроля и изоляции.

Я поняла, что поступаю правильно. Я должна это сделать. Не ради Империи, а ради него самого. Чтобы он не стал тюремщиком целого мира.

— Уджин, — я встала и подошла к нему. — Я люблю тебя.

Он встал навстречу.

— Я знаю. Я чувствую это в вашей крови.

Я обняла его за шею и прижалась всем телом.

— У меня есть подарок для тебя.

— Подарок? — он удивился. — Мне ничего не нужно, кроме вас.

— Это символ. Символ того, что мы связаны навсегда.

Я потянулась к столу и взяла шкатулку, открыла её, серебряный обруч блеснул в лунном свете.

Уджин посмотрел на обруч. Его инстинкты взвыли. Я видела, как дернулся его глаз. Меч на его поясе, он пришел с Пожирателем Душ, тихо зазвенел, предупреждая.

— Что это? — спросил он, не отстраняясь, но напрягшись.

— Это символ нашей связи, — солгала я. — Второй у меня.

Я достала обруч, мои руки дрожали.

— Надень его, Уджин. Ради меня.

Он смотрел мне в глаза и видел мой страх. Он видел мою ложь. С его новой силой он не мог не видеть руны, спрятанные на металле. Он слышал сердцебиение магов под полом и чувствовал запах ловушки.

Он всё знал, в эту секунду я поняла, что он действительно знает.

— Вы хотите надеть на меня ошейник, Хозяйка? — спросил он тихо. В его голосе не было гнева, только безмерная печаль.

Я замерла.

— Уджин, я…

— Вы боитесь меня. Вы думаете, я монстр, который сожрет мир.