— Оденься, — сказала я, бросая ему полотенце. — Ты пугаешь служанок своим видом.

Уджин поймал полотенце на лету и вытер пот с шеи.

— Служанки глупые. Они боятся шрамов, а шрамы — это просто память.

— Память бывает разной, — я спустилась во двор. — Сегодня прибывает мой отец. Наконец-то дороги восстановили.

Глаза Уджина сузились.

— Отец Хозяйки… Он сильный?

— У него нет меча, Уджин, его сила в словах и интригах. Он — министр. И он будет не в восторге, узнав, что я держу в доме ручного монстра.

— Я не ручной, — возразил он тихо, подходя ко мне ближе. — Я только ваш.

В этот момент ворота поместья содрогнулись от громкого, требовательного стука.

БУМ-БУМ-БУМ.

Уджин мгновенно изменился. Расслабленная поза исчезла. Он шагнул вперед, закрывая меня собой, его рука привычно легла на пояс, туда, где должен быть настоящий меч.

— Открывайте! Именем Его Величества! — раздался визгливый, неприятный голос за воротами.

Я похолодела. Это был не отец, а посланники Дворца.

**********************************************

Главный зал поместья Ён наполнился людьми в ярких одеждах.

Во главе процессии стоял евнух в красном халате с золотой вышивкой драконов на груди. Евнух Мин был известен своим ядовитым языком и любовью к взяткам. Его напудренное лицо напоминало маску, а маленькие глазки бегали по комнате, оценивая убранство.

Я склонилась в глубоком поклоне, касаясь лбом пола.

— Приветствую посланника Небес в моем скромном доме.

— Встаньте, леди Ён, — прохрипел евнух, лениво обмахиваясь веером. — Его Величество Король обеспокоен. До столицы дошли слухи о… неприятностях в вашем поместье. Разбойники? В черте города? Ай-яй-яй, какая дерзость.

— Всего лишь мелкие воры, господин, — я поднялась, стараясь держать лицо. Мои руки были спрятаны в широких рукавах, чтобы никто не видел, как они дрожат. — Мои слуги быстро справились с ними.

— Слуги? — евнух хитро прищурился. — Говорят, у вас появился новый… слуга. Весьма необычный.

Он знал, конечно, он знал. У дворца есть глаза и уши в каждой щели.

— Я купила телохранителя, — ответила спокойным голосом. — В наше неспокойное время одинокой женщине нужна защита, пока отец в отъезде.

— Разумно, разумно, — закивал евнух. — Но мы здесь не за этим.

Он щелкнул пальцами, младший евнух поднес ему лакированный поднос, на котором лежал свиток, перевязанный золотым шнуром.

— Наследный Принц Ли Хон устраивает «Праздник Цветения Лотоса» в императорском саду, — торжественно провозгласил евнух. — Приглашены все благородные семьи. Его Высочество лично изъявил желание видеть дочь советника Ён. Он слышал о вашей… холодной красоте и желает убедиться, не растопит ли её весеннее солнце.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Наследный Принц Ли Хон. Тот самый человек, который в моей прошлой жизни стал причиной падения моего рода. Жестокий, развратный, избалованный садист, скрывающий свою натуру за маской галантности.

Если он заинтересовался мной — это не к добру. Это значит, что я стала новой игрушкой в его коллекции.

— Это великая честь, — выдавила я, принимая свиток, он жег руки. — Передайте Его Высочеству мою благодарность.

— Праздник состоится через три дня, — евнух развернулся, шурша шелками. — И, леди Ён… Принц не любит отказов. Даже по болезни.

— Я буду, — поклонилась я.

Как только процессия покинула дом, я рухнула на пол, выронив свиток. Он покатился по полу, сверкая золотой печатью, как ядовитая змея.

Из тени за колонной вышел Уджин, он всё слышал.

— Принц, — произнес он, слово прозвучало как ругательство. — Он хочет тебя забрать?

— Он не хочет меня забрать, Уджин, — я подняла на него взгляд, полный отчаяния. — Он хочет меня сломать.

Уджин подошел и поднял свиток. Сжал его в кулаке так, что бумага захрустела.

— Я пойду с вами.

— Нельзя, — я покачала головой, поднимаясь. — Это императорский дворец. Туда пускают только знать и личных слуг, прошедших проверку. Раба с мечом остановят у первых ворот. Если ты попытаешься прорваться — тебя убьют лучники, их там тысячи.

— Я убью тысячи, — спокойно сказал он.

— Нет! — я схватила его за плечи. — Ты не понимаешь! Это не уличная драка! Это политика! Один неверный шаг — и казнят не только нас, но и моего отца, и всех наших слуг. Там нельзя доставать меч, там убивают улыбками и ядом в вине.

Уджин нахмурился. Концепция убийства без оружия была для него сложной, но он старался понять.

— Тогда как я защищу Хозяйку?

Я задумалась. Я не могла пойти одна. Во дворце я буду беззащитна перед Принцем. Он может заманить меня в свои покои, может опозорить, может подстроить что угодно. Мне нужен был мой щит.

— Твоя магия, — прошептала, глядя на шрам на его груди. — Ты использовал тени той ночью. Ты можешь это повторить?

Уджин посмотрел на свои руки.

— Тени… они слушают меня, но это больно.

— Насколько?

— Словно сотни кинжалов в венах.

— Ты сможешь стать тенью? Спрятаться в моем следе? Чтобы никто не видел?

Он задумался, прислушиваясь к тьме внутри себя.

— Если я буду тенью… я не смогу ударить. Чтобы ударить, нужно стать плотью.

— Этого достаточно, — я решительно кивнула. — Ты будешь со мной. Невидимый. Ты появишься только если моей жизни будет угрожать прямая опасность. В остальных случаях — ты молчишь и смотришь. Ты — мои глаза и уши.

Он криво усмехнулся.

— Прятаться под юбкой Хозяйки? Генералы так не делают.

— Генералы делают то, что нужно для победы. Ты готов вытерпеть боль ради меня?

Он посмотрел мне в глаза, в его взгляде вспыхнул тот самый фанатичный огонь.

— Ради вас я вытерплю все что угодно.

Три дня пролетели как в тумане.

Мы готовились. Я подбирала наряд — не слишком яркий, чтобы не злить других дам, но и не слишком скромный, чтобы не выглядеть жалко. Я выбрала ханбок цвета бледной лаванды с серебряной вышивкой. Цвета траура, замаскированные под весеннюю свежесть.

Уджин тренировал свою магию. Он сидел в полной темноте, часами. Я приносила ему еду, но он почти не ел. Он учился растворяться. Сначала у него получалось только прятаться в углах, но к исходу второго дня он смог втянуться в собственную тень.

Это выглядело жутко. Его тело теряло объем, становилось плоским, черным пятном на полу, которое могло скользить по поверхности.

— Это выматывает, — признался он, материализуясь обратно. Его лицо было серым, из носа текла кровь. — Я смогу продержаться так часа три, не больше.

— Этого хватит, — я вытерла кровь с его лица своим платком. — Банкет длится два часа, потом фейерверк. Во время фейерверка мы уйдем.

Наступил тот самый день.

Карета была готова. Я стояла перед зеркалом, вкалывая в прическу острую шпильку — бинё. Это было не просто украшение, а тонкий стилет, смазанный парализующим ядом. Мой последний аргумент.

— Уджин, — позвала я тихо.

— Я здесь, — его голос раздался ниоткуда.

Я посмотрела вниз. У моих ног, на полу, тень была чуть гуще, чем следовало бы при таком освещении. Она дрогнула и замерла, приняв форму, отдаленно напоминающую человека.

— Пора, — сказала я тени.

Я вышла из дома с гордо поднятой головой. Слуги кланялись, никто не заметил, что у моей тени сегодня странные, хищные очертания.

****************************************

Императорский дворец Кёнбоккун ослеплял своим великолепием.

Красные лакированные колонны, зеленые черепичные крыши с фигурами защитных зверей, мощеные белым камнем дворы. Повсюду цвели лотосы в огромных каменных чашах. Аромат цветов был таким густым, что от него кружилась голова.

Музыка лилась отовсюду — звуки каягыма и флейт. Сотни придворных в шелках всех цветов радуги напоминали стаю экзотических птиц.

Я шла по центральной аллее, вежливо кивая знакомым, но не останавливаясь для разговоров. Я чувствовала тяжесть в ногах — тень Уджина тянула меня к земле. Он был здесь, со мной. Эта мысль придавала мне сил.