Я смотрела на его широкую спину. Пропасть между нами росла. Я создала чудовище, чтобы выжить, но теперь это чудовище начало жить своей жизнью. И эта жизнь была мне непонятна и страшна.

Но я любила его. Даже таким. Даже с кровью десяти тысяч на руках, я догадывалась, что в их исчезновении замешан он.

Я подошла и обняла его сзади, прижавшись щекой к его спине.

— Я не боюсь твоей тьмы, Уджин. Я боюсь только, что однажды она поглотит тебя целиком, и ты забудешь мое имя.

Он накрыл мои руки своими ладонями.

— Ваше имя выжжено на моей душе, Хозяйка. Это единственное, что держит меня на этой стороне.

Мы стояли в темноте, двое проклятых любовников, правящих империей на костях. А за окном падал черный снег — пепел из города Кванджу, принесенный ветром.

Черный снег падал на столицу уже третий день.

Это было неестественное, пугающее явление. Снежинки были не ледяными кристаллами, а хлопьями пепла. Он покрывал улицы серым налетом, пачкал одежду и имел сладковатый, тошнотворный запах гнилых цветов.

Горожане шептались, что это слезы богов, что Небеса оплакивают смерть династии Ли. Но я знала правду. Или, по крайней мере, догадывалась о ней. Ветер дул с юга, из провинции Кванджу.

Я сидела в Зале Совета, глядя на карту Империи. Теперь она была раскрашена в черный цвет — цвет моего знамени. Сопротивление было подавлено, но вместо триумфа я чувствовала пустоту.

— Ваше Высочество, — голос Кан Муёля вырвал меня из задумчивости.

Глава Тайной Канцелярии стоял у стола. Он выглядел осунувшимся, его разноцветные глаза, обычно полные насмешки, сегодня бегали по сторонам.

— Докладывай, — я не отрывала взгляда от черного пятна на карте, обозначающего Кванджу.

— Мы… потеряли связь с южными патрулями, — тихо произнес Кан.

— Снова? — я подняла на него глаза. — Это уже третий отряд за неделю. Кто их убивает? Партизаны?

— Нет, — Кан сглотнул. — Мы нашли тела. Они не убиты оружием. Они… высосаны. Словно из них выпили жизнь, оставив только оболочку. И еще…

Он положил на стол осколок белого нефрита, исписанный сияющими золотыми рунами.

— Это нашли в груди командира патруля. Руны Небесного Суда.

Я взяла камень, он обжег пальцы холодом. Небесный Суд, мифическая организация, о которой говорилось в легендах. Стражи Равновесия, которые вмешивались только тогда, когда мир стоял на краю гибели.

— Старик-Доккэби предупреждал, — прошептала я. — Он говорил, что придут другие.

— Ваше Высочество, — Кан понизил голос до шепота. — В городе говорят… говорят, что в Кванджу не осталось ни души. Ни людей, ни скота. Говорят, что сам город исчез, поглощенный тьмой. И что этот пепел…

— Довольно! — я ударила ладонью по столу. — Я запрещаю распространять слухи. Кванджу закрыт на карантин из-за чумы. Это официальная версия.

Кан Муёль поклонился, но в его взгляде я прочитала: «Вы лжете сами себе, Королева».

— Свободен.

Когда он вышел, я осталась одна, и подошла к окну. Пепел кружился в воздухе, оседая на подоконнике. Я провела пальцем по серой пыли.

«Десять тысяч человек», — пронеслось в голове. — «Уджин сказал, что они сбежали. Но куда могут сбежать десять тысяч человек, не оставив следов?»

Я боялась задать этот вопрос ему. Я боялась ответа.

POV Соль Уджин

Я сидел в подземелье дворца. Здесь было тихо и темно, но для меня тишины не существовало.

«Крови… еще крови…» — шептал меч, лежащий у меня на коленях.

Пожиратель Душ был красив. Черный металл, как будто бы дышал. По лезвию пробегали багровые сполохи — это души тех, кого я скормил ему в Кванджу. Они кричали внутри клинка, страдая в вечной агонии, и эта агония давала мне силу.

Мои руки тряслись, черные вены на моем теле пульсировали, разрастаясь все шире. Они уже добрались до шеи и скоро доберутся до лица.

— Заткнись, — прорычал я мечу. — Ты сыт.

«Я никогда не буду сыт, — ответил голос в голове. Это был не один голос, а хор. — Твоя Хозяйка… пахнет так сладко. Её душа — это звезда. Отдай её нам. И ты станешь Богом».

Я схватил меч за рукоять так сильно, что кожа перчатки затрещала.

— Если ты еще раз скажешь о ней… я расплавлю тебя в жерле вулкана.

«Ты не сможешь. Мы — часть тебя. Мы — твоя сила. Без нас ты просто раб».

Я вогнал меч в каменный пол, камень зашипел и расплавился.

Дверь в подземелье скрипнула. Я мгновенно набросил на меч теневой покров, скрывая его ауру.

Вошла Хозяйка, она была в простом платье, без охраны. Ён Бора спустилась ко мне в самое сердце тьмы. Бесстрашная и глупая.

— Уджин? — позвала она.

Я поднял голову, мои глаза, наверное, светились слишком ярко в темноте, потому что она на мгновение замерла.

— Ты прячешься здесь уже два дня, — сказала она, подходя ближе. — Ты избегаешь меня?

— Я опасен, Хозяйка, — честно ответил я. — Моя тень… она стала слишком плотной и может случайно потушить ваш свет.

— Я не свеча, чтобы меня задуть, — она села рядом со мной на холодную скамью. — Покажи мне руку.

Я протянул руку, она закатала рукав моего мундира. Черные вены оплели мое предплечье, кожа вокруг них была серой и холодной.

Девушка провела пальцами по этим венам.

— Оно прогрессирует. Что это?

— Плата, — сказал я. — За силу. За победу над Игнисом.

— Это убивает тебя?

— Нет. Это меняет меня.

— Меняет?

— Я превращаюсь в того, кто сможет защитить вас от Неба и Земли.

Хозяйка вздохнула и положила голову мне на плечо.

— Мне страшно, Уджин. Кан принес руну Небесного Суда. Они идут за нами.

Я напрягся. Небесный Суд… Высшие Стражи. Те, кто считает себя выше королей.

— Пусть приходят, — сказал я, и меч в ножнах завибрировал от предвкушения. — Боги тоже смертны. Если их правильно ударить.

— Уджин… — она посмотрела мне в глаза. — Что на самом деле случилось в Кванджу?

Вот он. Вопрос, которого я боялся больше, чем меча Игниса. Если я скажу правду — она ужаснется. Бора увидит во мне монстра, которого нельзя простить. Она может отвергнуть меня, а если я солгу — я сохраню её любовь.

Выбор был очевиден.

— Там была ловушка, — сказал я, глядя в её чистые, тревожные глаза. — Маги Света подготовили ритуал. Они хотели уничтожить город, чтобы убить меня. Жители погибли от их рук. Я просто… выжил и отомстил.

Ложь сорвалась с языка слишком легко. Меч внутри меня захохотал.

«Да! Лги ей! Сделай её слепой! Она — твоя игрушка!»

Бора смотрела на меня долго, ища подвох, но моя маска была безупречна.

— Хорошо, — выдохнула она наконец. — Я верю тебе.

Хозяйка обняла меня.

— Просто будь рядом. Когда придут Небеса, я хочу стоять за твоей спиной.

— Вы будете стоять за моей спиной, Хозяйка. И ни одна тень не коснется вас, кроме моей.

Нападение произошло в полдень, когда солнце стояло в зените.

Не было ни армии, ни рогов, ни предупреждений. Просто небо над дворцом вдруг раскололось. Облака разошлись, образуя идеальный круг. Из этого круга ударил столб золотого света. Он ударил прямо в площадь перед Тронным Залом, где тренировались мои монстры.

Свет был таким ярким, что глаза слезились, а когда он погас, на площади стояли трое.

Они были высокими, под три метра ростом. Их тела, казалось, были сделаны из полированного золота и мрамора. Лиц не было — вместо них сияли золотые маски без черт. За спинами у них вращались кольца из света, испещренные рунами.

Арбитры Небесного Суда.

Мои монстры — тролли и оборотни — зарычали и бросились в атаку. Инстинкт зверя требовал уничтожить чужаков.

Первый Арбитр поднял руку и волна золотой энергии прокатилась по площади. Тролли, бегущие впереди, просто рассыпались в пыль. Оборотни завыли, закрывая глаза, которые выжигало светом.