Страх волной прокатился по залу. Кто-то вскрикнул, кто-то начал пятиться.

— Молчать! — голос Уджина, усиленный магией, ударил по ушам, как гонг. — Склонитесь перед Императором!

Они упали на колени, инстинкт подчинения силе сработал безотказно.

— Ваше Величество… — пролепетал старший министр церемоний, уткнувшись лбом в пол. — Что происходит? Где Император-отец? Где гвардия? Кто эти… существа?

Ли Джин посмотрел на меня. Я едва заметно кивнула. Он сглотнул, облизнул пересохшие губы и начал говорить заученный текст.

— Империя в трауре. Наш отец… и наш брат… пали жертвой гнусного заговора клана Чхве и предателя Кан Муёля.

По залу пронесся шепот. Клан Чхве был могущественен, обвинить их — значит объявить войну.

— Они наняли убийц, — продолжал Принц, набираясь уверенности, страх перед Уджином был сильнее страха перед министрами. — Они впустили во дворец наемников. Но Небеса послали нам спасение… Леди Ён Бора…

Все головы повернулись ко мне.

— …Леди Ён Бора, верная вассал трона, раскрыла заговор. Она призвала древние силы Хранителей, так мы назвали монстров, чтобы народ меньше боялся, чтобы очистить дворец от скверны.

Я сделала шаг вперед.

— Встаньте, министры.

Они поднимались медленно, с опаской глядя на меня. Среди них я нашла глазами отца. Советник Ён стоял в первом ряду. Он был бледен, но держался прямо. Мужчина смотрел на меня с непередаваемой смесью ужаса, неверия и… восхищения?

— С сегодняшнего дня, — провозгласила я, — и до совершеннолетия Императора, я принимаю на себя бремя Регента. Все указы проходят через мою печать. Все назначения утверждаю я.

— Это нарушение законов! — выкрикнул кто-то из задних рядов. — Женщина не может быть Регентом! Это узурпация! Где доказательства вины Чхве?

Я посмотрела на Уджина, он щелкнул пальцами.

Два тролля втащили в зал Кан Муёля. Бывший глава шпионов выглядел ужасно. Его парадные одежды были разорваны, лицо в синяках, руки скованы антимагическими кандалами. Но мужчина был жив, и он улыбался.

Мы договорились с ним в подземелье час назад. Жизнь в обмен на спектакль. Он был прагматиком. Ему плевать на честь, ему нужно было выжить.

— Скажите им, Кан, — приказала я.

Кан Муёль обвел зал своим разноцветным взглядом.

— Я признаюсь, — его голос был хриплым, но четким. — Я действовал по приказу Министра Чхве. Мы отравили Императора и планировали убить Принца Ли Джина. Но леди Ён… переиграла нас.

Тишина была гробовой. Признание главы Канцелярии — это приговор. Никто не знал, что это ложь.

— Стража! — крикнула я. — Арестовать всех членов клана Чхве, присутствующих в зале.

Оборотни двинулись в толпу. Началась паника, крики, мольбы. Людей хватали и тащили к выходу. Это была чистка, я убирала врагов руками своих чудовищ, под прикрытием закона.

Когда крики стихли, в зале осталось две трети министров. Те, кто был лоялен или нейтрален.

Я спустилась с помоста и подошла к отцу. Вокруг нас образовалась пустота. Уджин тенью скользнул за мою спину, положив руку на эфес.

— Здравствуй, отец, — сказала я тихо.

Министр Ён смотрел на меня, словно видел впервые.

— Бора… — прошептал он. — Что ты наделала? Ты привела в дом демонов. Ты уничтожила вековые устои.

— Я выжила, отец. Ты продал меня Принцу-садисту, как скот. Ты думал, я сломаюсь? Ты думал, я умру в шелках?

Я приблизилась к нему вплотную.

— Ты учил меня быть покорной, чил меня стратегии. Но ты забыл научить меня милосердию. И это была твоя ошибка.

— Ты не удержишь власть, — сказал он, и в его голосе звучала не угроза, а констатация факта старого политика. — Монстры не умеют управлять государством. Народ взбунтуется. Провинции поднимут восстание. Тебя убьют, дочь.

— Пусть попробуют, — я кивнула на Уджина. — У меня есть Меч, который может разрубить гору. И у меня есть твой ум, отец.

Я улыбнулась.

— Ты ведь поможешь мне? Ты ведь не хочешь, чтобы род Ён прервался? Я теперь — глава рода. Если паду я — падешь и ты.

Отец замер. Он понял, что попал в ловушку. Мужчина был прагматиком до мозга костей. Я загнала его в угол. Либо он помогает мне удержать власть, либо он умирает вместе со мной.

Он медленно, с трудом сгибая старые колени, опустился передо мной. Это был исторический момент. Отец кланялся дочери.

— Я… служу Регенту, — произнес он глухо.

— Хорошо, — я положила руку ему на плечо. — Встань, Советник Ён. У нас много работы. Нужно написать новые налоги. Армия монстров много ест.

Вечер опустился на дворец.

Первый день моего правления закончился. Я сидела в кабинете Императора, заваленном свитками. Голова раскалывалась. Власть оказалась тяжелой работой. Назначения, аресты, подсчет казны, успокоение городской стражи…

Дверь открылась и вошел Уджин. Он принес поднос с едой. Горячий суп, рис и мясо. Мужчина поставил поднос на стол, сдвинув бесценные указы.

— Ешьте, — сказал он.

— Я не голодна.

— Ешьте. Вы бледная. Тень внутри вас слабеет, когда тело голодно.

Я взяла ложку, руки дрожали.

— Мы сделали это, Уджин. Мы захватили мир.

— Мы захватили кусок камня, — поправил он, садясь на пол у моих ног. Для него этикет не значил ничего. — Мир больше.

— Тебе мало?

— Мне все равно, — он положил голову мне на колени, как большой кот. — Главное, что здесь тепло. И никто не пытается вас убить.

Я начала перебирать его белые волосы.

— Они будут пытаться, Уджин. Теперь каждый день. Яды в вине, кинжалы в ночи, восстания генералов. Мы сели на тигра, с которого нельзя слезть.

— Я убью тигра, — сонно пробормотал он. — Я убью всех. Просто скажите имя.

Вдруг он напрягся, поднял голову, принюхиваясь.

— Что? — я схватилась за нож для бумаги.

— Гость, — сказал Уджин, его глаза сузились. — Странный гость. Он не пахнет человеком. И не пахнет монстром.

— Где?

— На крыше.

В окне мелькнула тень. На подоконнике возникла фигура. Это был мужчина в странных одеждах — длинный плащ с капюшоном, скрывающим лицо, и посох, увитый живыми лианами. Он прошел сквозь магические барьеры дворца, как сквозь дым.

Уджин был перед ним в мгновение ока, и поднес меч к горлу незнакомца.

— Кто ты? Назовись или умри.

Человек откинул капюшон. Это был старик с кожей цвета коры дерева и глазами, в которых цвели цветы. Это был Доккэби — дух-озорник, или Хранитель Горы.

— Спокойно, дитя тени, — голос старика звучал как шелест листьев. — Я не враг. Я посланник.

— От кого?

— От тех, кто наблюдает, — старик посмотрел на меня. — Ты нарушила Равновесие, девочка. Ты привела Бездну в мир людей. Ты посадила мутантов на стены священного города.

— И что? — я встала. — Боги спустились, чтобы покарать меня?

— Богам плевать, — усмехнулся старик. — Но Равновесие должно быть восстановлено. Ты открыла Дверь. Теперь в этот мир придут и другие. Не только монстры из леса. Но и те, кто спит под горами. И те, кто плывет в черных морях.

Он бросил мне на стол странный предмет. Это был черный камень, пульсирующий красным светом. Сердце Демона.

— Что это? — спросила я.

— Это ключ, — сказал старик. — На Юге просыпается Империя Красного Лотоса. Древние враги человечества. Они почувствовали твою силу, теперь они идут сюда.

— Они хотят объявить войну?

— Войну на уничтожение. Ты хотела стать Королевой? Будь ею. Но знай: корона из костей тяжела. Тебе придется объединить не только монстров, но и людей. Иначе этот мир сгорит.

Старик начал таять в воздухе, превращаясь в листья.

— Жди гостей с Юга, Ён Бора. И береги своего Демона. Его тьма — это и спасение, и погибель.

Он исчез. На столе остался лежать пульсирующий камень.

Уджин посмотрел на него с отвращением.

— Он пахнет огнем. Чужим огнем.

Я взяла камень, он обжег руку. Мы только что захватили одну Империю, а теперь нам грозит война с другой, древней и нечеловеческой.