— Ты поклялся служить мне! Ты поклялся быть моим мечом! А теперь ты хочешь валяться здесь и жалеть себя, пока меня будут разрывать собаки?

Это подействовало. Упоминание угрозы для меня всегда действовало на него как стимулятор. Его глаза сверкнули фиолетовым.

— Нет… никто не тронет…

— Тогда вставай! Мы идем на Север, к Проклятым Землям.

— Там… смерть, — прохрипел он.

— Там единственное место, куда не сунутся солдаты Императора. Там у нас есть шанс.

Мы выбирались из пещеры вечность. Он опирался на меня всей своей тяжестью. Я сгибалась под его весом, мои колени дрожали, но я держала его.

Мы шли через лес. Шаг. Остановка. Вдох. Шаг. Вокруг нас сгущались сумерки. Тени становились длиннее. Уджину становилось легче в тенях, я чувствовала, как лес подпитывает его. Его магия работала пассивно, вытягивая крохи энергии из мрака.

— Они близко, — сказал он вдруг, останавливаясь.

Я прислушалась. Тишина. Но потом я услышала звук рога. Протяжный, низкий гул. Боевой рог Имперской Гвардии. Они были не просто близко. Они загоняли нас, выстроились цепью и прочесывали лес.

— Бежать некуда, — сказала я, оглядываясь.

Впереди был овраг. За оврагом начиналась другая растительность. Деревья там были черными, без листьев, словно обугленные скелеты. Трава была серой. И туман… густой, неестественный туман клубился там, как живое существо.

Граница Проклятых Земель.

— Туда, — я указала на туман.

— Если мы войдем… мы можем не выйти, — предупредил Уджин. Его голос был твердым, лихорадка отступила перед лицом опасности. — Там обитают твари, которых боялись даже на Арене.

— Лучше быть съеденным тварью, чем быть пойманными, — я нервно хихикнула. Истерика подступала к горлу.

Мы начали спускаться в овраг.

Сзади, на гребне холма, появились всадники.

— Вон они! — раздался крик. — Вижу цель!

Свист, стрела вонзилась в землю в полуметре от моей ноги.

— Быстрее! — Уджин оттолкнулся от меня. — Бегите! Я прикрою!

Мужчина развернулся к врагам. Он шатался, но поднял меч.

— Нет! — я схватила его за руку. — Никакого геройства!

Мы покатились вниз по склону оврага, ломая кусты, сдирая кожу и упали на дно, в грязный ручей.

Всадники остановились на верху. Они не спускались, натянули луки, но не стреляли.

— Почему они стоят? — спросила я, поднимая голову из грязи.

Уджин посмотрел на другую сторону оврага. Туда, где начинался туман.

— Потому что мы перешли черту.

Мы были на территории Проклятых Земель. Имперские солдаты боялись этого места больше, чем гнева Императора.

— Пусть сдохнут там! — крикнул командир сверху. — Никто не возвращается из Черного Леса! Уходим!

Они развернули коней и оставили нас. Мы были спасены и, в то же время, обречены.

Мы лежали в грязи на границе двух миров. Я посмотрела на Уджина. Он был без сознания, напряжение последнего рывка истощило его окончательно.

Я должна была тащить его дальше, в туман. Здесь, на открытом месте, нас могут достать магией.

Я встала, ухватила его за воротник и потащила. Сантиметр за сантиметром. Вглубь серой мглы.

Туман был холодным и липким. Он пах пеплом. Старым, холодным пеплом погребальных костров. Вокруг начали появляться странные тени. Искаженные силуэты деревьев напоминали скрюченные фигуры людей.

— Кто здесь? — шепнула я.

Тишина. Но это была не просто тишина. Это была тишина, которая слушает.

Вдруг из тумана вышел… ребенок? Нет. Это было существо ростом с ребенка. Бледная, серая кожа, огромные, черные глаза без белков. Рот зашит грубыми нитками. Оно стояло и смотрело на нас.

За ним вышло еще одно и еще. Они окружали нас. Молчаливые, жуткие наблюдатели Проклятых Земель.

Я положила руку на рукоять ножа Уджина.

— Не подходите!

Существа не двигались. Вдруг туман расступился и к нам вышла женщина. Она была высокой, одетой в лохмотья, которые когда-то были дорогим придворным платьем — лет сто назад. Её волосы были седыми, длинными, волочились по земле. Лицо было скрыто вуалью из паутины.

Она посмотрела на Уджина, а потом на меня. Ее голос прозвучал у меня в голове, не нарушая тишины леса.

«Ты принесла нам Дракона, девочка? Или ты принесла нам беду?»

— Я принесла вам Короля, — ответила я, сама не зная почему. Слова вырвались сами собой. — Короля Теней, ему нужна помощь.

Женщина рассмеялась.

«Короли здесь не живут. Здесь живут только изгнанники. Но… в нем есть тьма, которая нам нравится. Она вкусная».

Она подошла ближе. Протянула руку — костлявую, с длинными черными когтями и коснулась раны на спине Уджина. Черные вены под его кожей запульсировали и… начали бледнеть. Она вытягивала яд, пила его, как нектар.

Уджин вздохнул во сне, его лицо разгладилось.

«Мы возьмем плату, — сказала Ведьма, а это была, несомненно, Ведьма Пустошей. — За жизнь — жизнь. За кровь — кровь».

— Берите, что хотите, — сказала я, опускаясь на колени от бессилия. — Только спасите его.

«О, мы возьмем, — произнесла она. — Мы возьмем твою невинность, девочка. Не ту, что между ног. А ту, что в глазах. Ты перестанешь видеть мир цветным. Ты будешь видеть его таким, какой он есть. Серым и жестоким».

— Я уже вижу его таким, — ответила я. — Из-за меня умер Наследный Принц. Я видела, как горит мой дом. Меня больше ничем не испугать.

Ведьма откинула вуаль, ее лицо было молодым. Пугающе молодым и красивым, если не считать того, что одна половина лица была полностью лишена кожи, обнажая мышцы и кости.

«Добро пожаловать домой, убийца королей, — улыбнулась она кровавым ртом. — Идем. Наш Хозяин давно ждал гостя с фиолетовыми глазами».

Существа с зашитыми ртами подхватили Уджина. Они подняли его легко, как пушинку, и понесли вглубь тумана.

Я пошла за ними. Я шла в сердце тьмы, в логово монстров, о которых рассказывали страшные сказки, чтобы пугать детей. Но мне не было страшно. Потому что я знала: настоящие монстры остались там, за спиной, в золотых дворцах и шелковых одеждах. Здесь, среди уродов и изгоев, я, возможно, впервые была среди своих.

Мы пришли в поселение. Это не были дома, а норы, вырытые в корнях гигантских мертвых деревьев, и хижины из костей и шкур. Здесь жили те, кого Империя выбросила. Маги-отступники, химеры, проклятые, мутанты.

Нас поселили в самую большую хижину. Внутри горел очаг, но огонь был не оранжевым, а синим. Уджина положили на шкуры.

Ведьма начала колдовать. Она не использовала чистые бинты и лекарства. Женщина использовала пауков, плесень и странные, светящиеся грибы. Она шептала заклинания на незнакомом языке.

Я сидела в углу и смотрела, чувствуя, как меняется Уджин. Магия этого места проникала в него. Она смешивалась с его собственной тьмой и его тело начало меняться. Шрамы на его спине начали светиться, мышцы стали плотнее. Кожа приобрела сероватый оттенок, как сталь. Мужчина становился не просто здоровым, он эволюционировал.

Ведьма повернулась ко мне.

«Ты ведь понимаешь, девочка? Он больше не будет человеком. Никогда. Яд убил человека. Мы воскрешаем Демона».

— Мне не нужен человек, — сказала я тихо, закрывая глаза. — Мне нужен тот, кто сможет защитить меня от целого мира.

«Хороший ответ. Спи. Завтра ты проснешься в новой реальности».

Я уснула под синим светом очага, под шепот ведьмы и хриплое дыхание моего мутирующего защитника.

Снился мне сон. Я сидела на троне. Трон был сделан из черных мечей, а у моих ног лежал огромный черный дракон с фиолетовыми глазами. И весь мир вокруг нас был покрыт пеплом.

Я проснулась. Уджин сидел передо мной, он был здоров, но теперь был другим. Его волосы стали полностью белыми — как снег или пепел. Последствие яда и магии. Его глаза… теперь в них не было белка, они были полностью черными, с фиолетовой, светящейся радужкой.

Мужчина смотрел на меня. Он протянул руку. Его ногти стали черными, длинными, похожими на когти зверя, но втянутыми.