— Ну, ты и борзая, конечно! — он уложил свои удочки возле машины, присел и добавил, — Понаедут сюда, и давай свои правила устанавливать.

— Это ты понаехал! А я тут сидела уже, — ответила Женя. Она стояла, не зная, как быть. Остаться? Уйти? Но уйти, значит сдаться. Сдаваться она не любила.

— Я рыбачу тут, ясно, — ответил чудак. На спине у которого был нарисован, не то осьминог, не то ёж. И написано что-то. Но разобрать было трудно. Загар поглотил и рисунок и надпись.

— А я тут купаюсь! — ответила Женя. И, сняв полотенце, пошла в направлении воды.

— Ээээ! — он поднялся с песка, крикнул в спину. Но она уже влезла по пояс. И трусики вымокли вновь.

Когда он взобрался на камень, где только недавно сидела та самая чайка, Женюша продолжила плавать. Он крикнул ей сверху:

— Эй! Ты давай-ка греби вон туда! — указал направление, — Ты мне всю рыбу тут распугаешь!

— Где хочу, там и плаваю! — крикнула Женя, намеренно плавая возле скалы.

Эта борьба продолжалась недолго. Он умудрился закинуть крючок, когда Женю поддело волной. Она потеряла к нему интерес ещё прежде, чем успела замёрзнуть. И, вернувшись на берег, зарылась в большой банный плед.

«Вот идиотка! Какого ты в воду полезла? Теперь трусы точно не высохнут», — думала Женька, кусая губу.

Оставив свои рыболовные снасти «ловить на живца», незнакомец вернулся к машине. Достал сигареты и начал курить.

— Фу! — поморщилась Женя, когда вместо бриза в лицо ей ударил табачный настой.

Услышав её, рыбачок повернулся. Взглянул с хитрецой:

— Новенькая что ли? Бледная больно!

Женя прикрыла торчавшие плечики. Только лицо не прикрыть.

— А ты старенький? Коричневый, как баклажан! — заявила она.

— Баклажан не коричневый, он фиолетовый, чукча! — хмыкнул рыбак, опираясь спиной о пикап.

Женя старалась не пялиться. Но глаза, то и дело съезжали с лица, с интересом её изучавшего, ниже. На грудь, что была не мужской. Как, к примеру, у Миши, супруга Маринки! Но такой, по-мальчишески крепкой, слегка волосатой и потной. Она снова поморщилась, чем вызвала новый прилив красноречий у парня.

— Слышишь, царевна Несмеяна, ты бы с солнца ушла!

— У тебя не спросила, — ответила Женя. Однако с обеих сторон не заметила тени. Тень была только там, где стоял его рыжий пикап.

— Со своей физиономией белой. Завтра красная будешь! — продолжал незнакомец.

«И, правда», — подумала Женя. Достала панаму, хотела надеть. Но, увидев лицо рыбака, замерла.

— Это что за летающая тарелка? — смеялся он в голос.

— Сам ты тарелка, — с обидой нахмурилась Женя. Рывком поднялась. Полотенце скользнуло к ногам. Обнажив её яркий танкини.

«Поеду в мокрых», — решила она. И принялась одеваться.

— Подожди уходить! Щас улов подоспеет. Тебя угощу! — хмыкнул сзади рыбак.

— Обойдусь, — горделиво ответила Женя. Натянула штаны и футболку. Надела рюкзак на плечо. А затем посмотрела наверх. Спускаться казалось не так высоко. И толкать двухколёсного будет сложнее.

«Ничего, справлюсь», — вздохнула она.

— Помощь нужна? — подзадорил рыбак.

Женя хотела кивнуть. Но, представив себе, как он подойдёт к ней вплотную, смутилась.

— Спасибо, не нужно, — сказала она.

— Тут окружной путь есть, — посоветовал он.

Женя вспомнила, как он приехал: «Вот, точно! Поеду вокруг».

— Только ты на этом далеко не уедешь, — как будто прочтя её мысли, сказал рыболов.

— Почему? — обернулась она.

Он уже докурил, и теперь наблюдал, сплетя руки. На плечах те заметно бугрились, и Женя сглотнула, стараясь на них не смотреть.

— Колесо, — хмыкнул он, указав взглядом вниз.

— Ах! — она ахнула, тихо присела, увидев, что заднее спущено.

— Ехать-то можно, но рама погнётся, вправлять тяжело, — произнёс он со знанием дела.

— Вот чёрт! — простонала она.

— Ты не парься! Подброшу, так уж и быть, — хмыкнул он, — За поцелуй.

— Что? — подняла она голову.

— Ну, не слишком высокая плата. Такси обойдётся дороже, — ответил наглец. Он так и стоял, в этой позе, которая в этот момент излучала полнейший триумф.

— Ну, вот ещё! Я лучше пешком пойду, чем буду с тобой целоваться, — отрезала Женя. И покатила свой ве́лик по той колее, что оставила пара машинных колёс…

Он отыскал её возле дороги. На выезде к главной. Под деревом, в самой тени.

— Ну, ты и заныкалась! — хмыкнул рыбак, погасив зажигание, вышел.

— Поймал что-нибудь? — церемонно ответила Женя, махая, как веером широкополой панамой себе на лицо.

— Поймал, — усмехнулся парнишка. Теперь он был в майке. И та была мокрой. И плечи его были мокрыми. На фоне загара морская вода проступала крупицами соли, — Залазь! — он кивнул на пикап у себя за спиной.

— Не хочу, — отозвалась она, продолжая махать.

— Ну, как знаешь, — ответил он с лёгкой обидой, — Чё, много машин тут заметила? Кстати, здесь всякие ездят. Недавно был случай, — достал сигарету, и начал рассказывать он, — Нашли одну девочку, вот такую же, ростом с тебя. Лежала на пляже, убитая.

— На к-каком пляже? — опешила Женя.

— На другом! — он махнул, — Но не суть! Просто, всякие ездят.

— Такие, как ты, например? — она злобно сощурилась.

— Я безобидный! — кивнул он.

— Но только на вид, — отчеканила Женя. Хотя и на вид он был так себе.

— Да я мухи не обижу! — принялся он спорить.

— Ага! Только рыбу, — сказала Женюша, — Ни в чём не повинную, стоит сказать.

— Веганка что ли? — поморщился он с таким видом, как будто уличил её в чём-то постыдном.

— А если и так? — объявила она. Хотя утром ещё навернула большой бутерброд с колбасой.

— Да пофиг, залазь! — повторил.

— Не залезу, — помотала она головой. Телефон был заряжен. Вот только он здесь не ловил. Женя успела проверить, пока отдыхала под деревом. Ехать обратно не близко. На проколотой шине опасно к тому же. Пешком тяжело, далеко…

— Ну, я не могу же оставить тебя и уехать? — посетовал он и вздохнул.

— Почему? — рассеянно бросила Женя.

— А вдруг с тобой что? Ты прикинь! Как мне жить потом с этим? — он усмехнулся, открыв белоснежные зубы. И что-то в улыбке сломило её непокорность.

— Ну, ладно. Мне в город. Я адрес скажу, — она уже было полезла в рюкзак, за конвертом.

— Только деньги вперёд… В смысле, плату, — ответил «извозчик».

— Нет! — отрицательно вскрикнула Женя.

— Ну, так не пойдёт! — пожурил он, — Я тебя довезу, а ты убежишь. Я вас, девочек, знаю.

Он осёкся, она посмотрела с укором:

— Знаток.

— Это я так, для словца. Извини, — лицо его стало серьёзным, — Ну, так что? Всего лишь один поцелуй, и поедем. Домчу с ветерком, ещё и ве́лик в ремонт отвезу. У меня есть знакомые в городе.

«Была, не была», — безысходно подумала Женя. Не ночевать же ей тут? Да и вид у него, по правде сказать, не бандитский. И крестик на шее. И соль на губах…

«Один поцелуй, всего лишь один быстрый поцелуй, и поедем», — утешала она себя, подходя к нему ближе. Ростом он был выше среднего. Так что Женюше пришлось чуть привстать на носочках.

Она оказалась права. Ведь губы у него, и правда, были солёными, жёсткими. Лишь прикоснувшись, она покачнулась, едва не упав. Рука подхватила за талию, крепко прижала к себе. Голова закружилась от близости, запаха тела, мужского тепла. Губы его разомкнулась, горячая влага коснулась её приоткрытого рта.

«И совсем они не жёсткие», — отвлечённо подумала Женя, теряя рассудок. Она целовалась и раньше. Но так… Никогда.

Он отпустил её быстро. А, может, не слишком? Секунды слились в бесконечную нить. Глаза распахнулись и встретили взгляд цвета моря. Женя вздохнула, упёрлась ладонями в грудь:

— Отпусти!

Он улыбнулся, провёл языком по губам:

— Ну… Мне бы хватило и в щёчку. Хотя… Это было…

— Козёл! — обозвала она.

— Я козёл? — усмехнулся парнишка. На губах до сих пор ощущалась горячая влага слюны, лёгкий привкус солёного моря.