— Знаешь, Дима, когда влюбился в Еву, также поступал. Со мной. Он тоже бросил меня из-за неё. Только мы с ним встречались, а с тобой нет. И ты сейчас очень на него похож.
Вот так Ярослав узнал имя умершего бывшего Евы. А ещё небольшой факт о том, что Эвелина… увела парня у подруги?
Он ничего не ответил Насте. Не смог. Не знал что, не знал зачем. Яр опять получил запретную информацию и пытался сообразить, как с ней быть. Выбрал —игнорировать.
Ненадолго.
Перед сном только это и лезло в голову, совсем путая в голове Ярослава всё, что он знал и думал о Еве. Он запутался: кто она? Как много боли в ней держится и как много безрассудства, возможно, безразличия к тем, кто ей близок? Может, ей всегда было плевать на чужие чувства и Эвелину заботила только она? А Настя права на её счёт?
Неужели Ярослав… ошибся в ней?
Но меняло ли это его чувства? Нет. Он всё ещё засыпал с тоскою по запаху роз и нежной улыбке, мечтая снова увидеть её живой. И смущённой. И раздетой. И на его руках.
Следующий день ничего не изменил. Кроме того, что у Ярослава было первое в этом семестре сольное пение.
Ольга Владимировна — очень приятная и жизнерадостная женщина — выбрала для него композицию, которую он совсем не ожидал.
— У тебя была гитара, было бы очень здорово, если бы ты ещё и сыграл на ней, — весело сказала она.
— У меня уже давно нет гитары…
— Придётся завести. Ты ведь умеешь играть?
— Умею…
— Хорошо. А пока под фортепиано поработаем.
«Пожары» от HOLIDAYBOY. Что ж, прочувствовать первый куплет не составило труда. Дальше стало немного сложнее, но за сорок минут индивидуального занятия Ольга Владимировна расхвалила его.
— Так хорошо понимаешь! — радостно сообщила она. — И выражаешь совсем не средне.
Она не знала, что Ярославу сейчас было очень просто выразить необходимость в чьей-то любви, желанной, как скалам волны прибоя.
Со «Слуги» он убежал пораньше на свою первую рабочую смену. Ярослав на двадцать минут вывел мопса на прогулку, на обратном пути купил себе банку энергетика, чтобы зарядиться на ближайшие двенадцать часов и поспешил на автобус.
На месте ему выдали форму, именной бейдж, блокнот с ручкой и назначили столы. Провели небольшой инструктаж по тому, как правильно держать поднос и сколько можно уложить туда посуды.
— Если будут какие-то проблемы, можешь смело обращаться, — улыбнулась Ксюша, девушка с достаточно притягательными формами, которую очень внимательно изучал Илья в любой день их встреч. Она оказалась старшим официантом и его наставницей.
Она объяснила, что Ярослава уже добавили в базу для электронных чаевых и для вывода ему осталось только прикрепить карту. Яр быстро разобрался с этим делом и приступил к работе.
Улыбаемся, общаемся вежливо. Советуем, исходя из гостя. Если девушка, то что-то полегче. Если мужчина, то побольше мяса.
Ярослав выдал меню своим первым гостям и удалился. Сегодня посетителей было не так много, несмотря на середину недели. Яр неспеша подходил к своим столикам с гостями, переданными ему на пересменке, записывал заказы в блокнот и шёл в кухню или к бару, озвучивать желания. Осторожно носил на подносах бургеры, картошку и прочие закуски вместе с напитками, не набирая много сразу. Хотел войти в ритм постепенно.
Спать не хотелось благодаря энергетику. Он чувствовал себя вполне бодро и весело, со всем обаянием вынося или унося посуду. Иногда сталкивался в проходе с другими официантами, вежливо уступал, получая в ответ заслуженное «спасибо».
В общем, смена прошла достаточно гладко. С одним «но». Руки болели просто адски. Спустя полсмены Ярослав думал, что кисти у него точно отвалятся. В шесть утра у раздевалки Яр получил свою похвалу от коллектива за то, что «ничего не разбил», и уехал домой.
Оказавшись в студии около семи утра, рухнул на постель, в полной мере ощутив последствия от напитка: не было ни сил, ни желания жить.
Еле соскрёб себя с постели через час. «Можно было вообще не спать», — мысленно хмыкнул он и поднялся с кровати. Сегодня его подняло только осознание, что домой он вернётся до «Тартюфа», так как обещал Алисе не явиться на него, и сможет отоспаться.
И ещё кое-что.
Он решил поговорить с Эвелиной. Во-первых, хотел напомнить ей о том, что Федотов мутит воду. А во-вторых, узнать о Диме. Это настолько не давало покоя, что вчера он, вполне возможно, просверлил в старосте дыру, пытаясь прочесть её мысли.
Неуспешно. С другой стороны, чего он ожидал? «Ну не знаю! Чтобы она хотя бы не делала вид, что меня не существует!» Яр получил вместо приветствия сочувственный взгляд Алисы. Тот махнул на неё рукой. Ему не нужно это сочувствие.
И Ева эта не нужна. Помочь можно и со стороны.
Одна из больших перемен повергла Ярослава в совершенно неожиданные новости. Макс слил в беседу группы (с мастером!) и в беседу потока странную аудиозапись. Конечно, он прослушал.
Вздрогнул. Ладони и спина моментально взмокли. Душа рухнула на другой конец Земли. Руки задрожали. Он выискал глазами Эвелину. Вокруг неё уже собиралась толпа.
«Ну, конечно. Вокруг беззащитной девушки», — Ярослав так стремительно разозлился, что закружилась голова.
Он подошёл к одногруппникам, возвышаясь над всеми головами (так как был самым высоким), и увидел впереди всех его. Стоящего перед ней.
— Ну как вам новости о нашей строгой старосте? — спросил он, заводя собравшуюся группу.
Ярослав осторожно раздвинул двух парней. Оказался за спиной у Максима. Не смотря на Еву, он резким движением опустил локоть на плечо Шолохова, приобнимая его за шею. И чуть-чуть надавливая.
— Максимка, дружище, — весело произнёс Ярослав, отворачивая их обоих от Эвелины, заслоняя её собой и обидчиком. — А ты знал, что завидовать принято молча?
— Ты меня сейчас… задушишь… — прохрипел он.
— О, прости, дорогуша, не заметил, — Яр с неохотой приопустил его. Но вырваться не дал. Обратился к группе: — Чё уставились? Могу дать автограф, если надо.
Кто-то из собравшихся усмехнулся. Яр смотрел настолько дружелюбно, что толпа разошлась очень быстро. Только Макс всё ещё был зажат рукою Яра. Кстати, очень удобная подставка для локтя.
— А теперь, зайчонок, объясни мне, что за хуйню ты выдал? — миролюбиво спросил Яр, наклоняясь к лицу Максима.
— Я всего лишь сделал, что обещал, — он усмехнулся. Очень хотелось дать ему по роже. До дрожи.
— Кому обещал? — уточнил Ярослав, чувствуя, что губы сейчас треснут от вежливой улыбки.
— Твоей ненаглядной хозяйке, — рыкнул он и дёрнулся, безуспешно пытаясь вырваться.
Ярослав не удержал смеха. И эта сопля с ним тягается?
— Понятно. — Яр отпустил его. — Сообщение удали, будь другом.
— Пошёл нахуй, псина! — он отбежал на несколько метров.
— Ладно, — Яр пожал плечами. — Без разницы.
— И что, даже спорить не будешь, что пёс старосты?
— На твоё жужжание мне всё равно. Можешь говорить всё, что хочешь.
Ярослав развернулся. Ева, не двигаясь, стояла на том же месте. С тем же безразличным выражением лица. Возможно, Макс сказал что-то ещё. Но Ярослав уже не слушал.
То, что произошло, можно назвать только травлей. И ему несказанно повезло, что остальные очень быстро разошлись. Вряд ли они испугались Ярослава. Скорее им просто стало плевать. Ведь кому какая разница, кто с кем спит? Ну прогуляли фехтование разочек, с кем не бывает. Ну услышал весь поток, как Ева стонет его имя.
Он ужасно злился. Подошёл к ней ближе.
— Поговорим? — спросил Яр, пытаясь поймать взгляд голубых глаз.
Она подняла на него бледное лицо, задрав голову.
— Не хочу с тобой ничего обсуждать, — тихо сказала Ева и отвела взор.
— Ясно, — Яр вздохнул, обхватил Еву под колени и перекинул через плечо.
— КАКОГО ЧЁРТА, ГОРНЫЙ⁈ — по спине посыпались удары кулаками. Кстати, достаточно больно.
— Угадай с трёх раз, любовь моя.
Он прикусил язык. Как-как он её назвал?
Мотнул головой: это неважно, имнужно поговорить. Он отнесёт её подальше и обязательно всё выяснит. Особенно про чушь, что сказал Макс. Всю дорогу она била его, извивалась и требовала поставить на ноги. Яр намеренно это игнорировал, как и она его чувства всю неделю. Они остановились у лестницы. Ярослав опустил её на подоконник.
