— Я обещал ей. Она доверилась мне. Но ей явно это было не нужно. Поэтому ничего больше не имеет смысла. Давай ещё пива возьмём?

— Нет, пока хватит, — произнёс Илья. — Продолжай.

— Хочу бросить вуз. Всё бросить. Ещё переезжать скоро… Надо квартиру искать… — Ярослав отставил пустую кружку. Да, хватит пива. Он ещё хотел с администратором поговорить… — Не хочу её видеть. Это больно. Понимаешь?

— Понимаю… — произнёс Илья. — Но если ты бросишь, то так и останешься пустым местом.

Ярослав аж вздрогнул, услышав такое от лучшего друга.

— Что?

— То.

Ярослав заглянул в глаза Морозову. Они были светло-карие. Всегда тёплые, часто грустные, но никогда — разочарованные. Даже сейчас. Они молча смотрели друг на друга, не двигаясь. Яр искал в них шутку или… да что угодно кроме того, что услышал. Неужели даже лучший друг считает Ярослава ничтожеством?

Наконец Илья вздохнул.

— Мне больно видеть тебя таким, — сказал он и притронулся к своей кружке. Осушил её в глоток. — Ты никогда прежде не сдавался. Я знаю, что ты не гений, и всегда тебе было сложнее, чем другим. Но ты, Ярослав,никогда не опускал руки. И никогда не был пустым местом. Я всегда восхищался тобой. Откуда в тебе столько сил? Но осенью… Ты вдруг изменился. И… в общем, прости, что я такой херовый друг, что не сказал раньше. Но меня волнует это. Ты теряешь себя. Ты очень сильный. И многого достиг. Ты не имеешь права умалять свои достижения и называть себя ничтожеством. Надеюсь, что я больше этого не услышу. Никогда. А эта Ева… Это она тебя не заслуживает, а не ты её. И эта учёба — твоя мечта. Сколько я тебя знаю, а это уже без малого шесть лет, ты всегда хотел сюда поступить и стать актёром. И шёл к этому. Так что не сдавайся. Тем более из-за какой-то женщины. Ты меня понял? Она пожалеет, что так поступила.

Ярослав протрезвел. Возможно, во всех смыслах этого слова.

— Ты правда так считаешь?

— Правда так считаю, — Илья кивнул.

— Спасибо…

Ярослав не знал, что Илья способен на такие длинные речи. И… Он не мог подобрать слов. Лишь бы не разреветься, как девчонке.

Спустя ещё полчаса, когда Яр надышался морозным воздухом, он вернулся внутрь, к стойке администрации. И узнал насчёт вакансии. Сказал, что отправил своё резюме. Что очень ждёт ответа и очень хочет здесь работать. И спустя ещё какое-то время к их столику подошли с приглашением на собеседование. На вечер понедельника.

Прощаясь с Ильёй, Ярослав чувствовал себя намного лучше, чем утром. Возможно даже не много лучше, чем вчера, позавчера, месяц назад… И даже не хотел больше прятать за какой-нибудь тряпкой зеркало в ванной. Но только пока.

«О-оу».

«О-оу», «О-оу».

На электронном табло появлялись новые заказы. Утренняя воскресная смена была в самом разгаре.

Настя натянула чёрную кепку поудобнее и принялась собирать на поднос очередной заказ. Маленькая порция картошки, «Биг Хит», большая кола. О, чуть не забыла про соус. Опять.

Она снова глянула в чек, на номер стола, подняла поднос и пошла.

В зале была толпа. Впрочем, для «Вкусно и точка» ничего нового. А для центра — тем более.

Настя, мечтая о перекуре, лавировала меж посетителей, упорно следуя к столику под номером двести три. За ним сидел парень, с сосредоточенным видом глядевший в ноутбук. Волосы его лежали мягкими светло-русыми волнами, обрамляя острые черты лица. Карие глаза, спрятавшись за прямоугольными очками, бегали по монитору, его губы приоткрывались и казалось, он что-то бормотал.

— Здравствуйте, — произнесла Настя так, чтобы парень отвлёкся.

Он невидящим взглядом посмотрел сначала на Котову, затем на свой заказ. Настя поставила поднос на стол рядом с ним.

— Я заказывал чесночный соус, — расстроенным голосом известил он.

Настя округлила глаза:

— Прошу прощения, я сейчас поменяю, — она с виноватым лицом потянулась к соусу, но вдруг он её остановил, первый схватив маленькую бело-жёлтую упаковку.

— Нет-нет, забудьте, — пробормотал юноша, поднимая голову и встречаясь с Настей взглядами. Вдруг его брови дёрнулись от удивления. «Будто девушек никогда не видел!» — Извините. Хорошего дня.

— Приятного аппетита, — она вежливо улыбнулась. — Ещё раз прошу прощения.

Настя вернулась к сортировке, собирать новый заказ. Она ходила по залу с подносами, время от времени проходя мимо того посетителя за двести третьим. Случайно глянув в его сторону, заметила, что он приподнял голову из-за экрана ноутбука и задумчиво смотрел прямо на неё. Настя мило улыбнулась и секунду спустя вернулась к работе. «Ну а что? Он симпатичный, — оправдала себя девушка. — А может он вообще сквозь меня глядел…»

Курить хотелось всё сильнее. Эта сраная зависимость была единственной отрадой в последние дни. После того, как Слава бросил её…

«Да вы вообще не встречались, почему сразу бросил!» — возразила в своей голове Настя, с чувством закрывая пластиковой крышкой стаканчик с колой.

Настя тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. Ей нельзя было истерить на работе. Она постаралась сосредоточиться на приветливости и вежливости, когда взяла в руки новый поднос с заказом. Натянула улыбку. А в мыслях бушевало: «Он никогда меня не любил. И это было понятно сразу. Ему вообще не нужны были наши отношения, какими бы они ни были. Ни секс, ни дружба. Ему вообще было плевать. Он просто играл в свою грёбанную 'Доту», слушал моё нытьё и трахал меня, когда я просила. НО ПОЯВИЛАСЬ ЭТА СУЧКА ЭВЕЛИНА, И ЕМУ СРАЗУ СТАЛО «НЕ ПЛЕВАТЬ… Ах, сил моих нет! Дыши! Один, два, три, четыре… Ох, этот парень опять на меня смотрит…»

— Ваш заказ, приятного аппетита, — Настя практически дружелюбно сказала это сидящей перед ней паре и быстрым шагом удалилась обратно.

«Зря я сказала ему всё про Еву, — появилась новая, просто ужасающая мысль. — Надо было просто уйти. Тогда у меня бы осталось хоть что-то от достоинства». Она хорошо помнила о том, что, ещё не добравшись до своего этажа, почувствовала вину. Хотелось развернуться, зайти в студию Славы и убедить его, что Настя это выдумала. Ведь Ева, вероятно, скрывала прошлое ото всех… Это было бы очень похоже на Еву. На ту девочку, с которой Настя дружила. В новой компании Эвелина никогда не говорила о себе то, что могло бы испортить её репутацию. Всегда делилась только тем, что заслуживало уважения среди той или иной группы. Ева всегда создавала себя заново для разных людей. Никогда не была настоящей с другими.

Только с Настей… Да. Только с ней она была ранимой, слабой, жалкой, злой, нервной, агрессивной, шаловливой и сильной. Честной.

Да, Ева променяла Настю на Диму. Да, она спряталась от Котовой, от лучшей подруги! Но сама же Настя не захотела с этим что-либо делать. И принимать не хотела. Злилась. А когда они поругались… поняла, что лучше ей молчать. Лучше притвориться просто безразличной дружелюбной подругой, чтобы не потерять Еву.

А потом Дима умер.

И Настя всё равно потеряла её. Но она… не боролась. Она устала бороться за них. И Эвелина, видимо, тоже устала. Их дружба изжила себя. Пути должны были разойтись.

Но всё равно казалось, что она зря рассказала Ярославу. Эвелина точно будет злиться, если узнает. Вернее, когда узнает. Она точно узнает.

Дождавшись десяти утра, она позвала подружек на перекур.

— Только недолго! — крикнула вслед Майя, стоявшая на кассе.

Лиза из сортировки и Ангелина из кухни радостно выбежали вслед за Настей через помещение для персонала, по пути накинули куртки и, оказавшись на улице, достали из карманов вейпы. Сама Котова выудила из пуховика бело-синюю пачку сигарет и красную зажигалку. С нетерпением подожгла сигарету и с удовольствием затянулась.

Подруги со смешинкой в глазах посмотрели на Настю, которая всего неделю назад ещё бросала и упорно игнорировала курение обычных сигарет.

— Не хочешь с нами в бар сходить? — предложила Лиза.

— Не, — вякнула Настя, выпуская дым. Становилось легче, спокойнее. Хотя на работе в целом было лучше, чем дома или на учёбе. Дома так совсем…