Спустя всего миг он снова целовал Эвелину в губы, снова поглаживал её тело большими ладонями. Ева простонала ему прямо в губы. Голова кружилась от возбуждения, тело ныло, требовало, чтобы он раздел её полностью, вошёл в неё, задал темп…

Ева оторвалась от поцелуя, не в силах больше терпеть подвешенное состояние.

— Яр… — пробормотала, пока он, воспользовавшись её заминкой, взялся за кружевные края пальцами.

— М-м? — ответил он и безцеремонно снял топ ей через голову.

Эвелина забыла, что хотела спросить. Она шокировано наблюдала за тем, как Ярослав откладывает её одежду к своей футболке. Взор её пробежался от подкачанной груди одногруппника через красивые ключицы к оголённым плечам. Она снова закусила губу.

И в этот момент почувствовала, насколько сильно она намокла. И на миг вспомнила, что сейчас идёт фехтование…

— Я…

Ярослав тоже распустил Еве волосы, надев на своё запястье её резинку. Медленно поцеловал Эвелину, облизывая её губы. Двумя пальцами правой ладони он сжал твёрдый, чувствительный сосок. Ева сильнее обхватила его бёдра своими и обняла его за шею.

Яр вдруг поднял её на руки, придерживая ладонями за ягодицы. Переместил пальцы выше, к краю лосин, и неожиданно стянул их, оголяя Эвелину. Усадив её обратно на подоконник, он протянул руки себе за спину, нащупывая Евины кроссовки. С ругательством оглянулся, скинул с неё обувь и вернулся к одежде. Спустя пару мгновений Ева сидела перед ним в одних кружевных стрингах. Её это совершенно не смущало.

Теперь она вспоминал свой вопрос.

— Что насчёт защиты?.. — промямлила она, наблюдая за тем, как Ярослав оставляет на её груди влажные следы от поцелуев.

Он оторвался от неё. Хмыкнул.

— Только не смейся, ладно? — тихо сказал он перед тем, как слегка наклониться. Эвелина с интересом посмотрела, как Горный поднял правую ногу и вытащил из кроссовка блестящую упаковку. — Он только один.

— Если бы у тебя его не оказалось, ты уже был бы мёртв, — пояснила она с улыбкой, за руку притягивая к себе.

Яр положил упаковку с презервативом слева от Евы, и стянул с себя остатки одежды. Эвелина стала пунцового оттенка, однако без зазрений совести устремила глаза прямо на член одногруппника.

Рука потянулась сама собой: Ева коснулась головки, упорно не смотря Ярославу в глаза, затем погладила вниз, к основанию… Яр издал звук, похожий на рычание.

Она подняла глаза на него. Ужасно красивый. А с таким хищным выражением на лице, именно таким, какое она представляла в своих фантазиях, он был просто бесподобен. Глаза горели желанием, грудь и плечи тяжело вздымались.

Ева слезла с подоконника. Ярослав снял с неё остатки белья. Сам усадил обратно.

«До мерзости заботлив», — подметила Эвелина.

Он сжал в зубах уголок блестящей упаковки и быстрым движением руки вскрыл её.

— Надеюсь, у тебя нет аллергии на латекс или состав смазки? — очень вовремя спросил Ярослав.

— Ты отвратителен, — пробормотала Ева, смотря на него глазами, полными восторга.

— Будем считать, что это значит «нет», — он улыбнулся и надел на себя защиту.

Снова подарил ей поцелуй, который отчего-то стал нежнее предыдущих. Глубже, трепетнее… Ева стала гулять ладонями по его плечам, сжимать их, гладить, царапать. Спустилась к локтям, поднялась вверх, ощутила под пальцами волны мурашек.

Обнажённые друг перед другом. Целуются, кусаются… И всё это было по-настоящему. В висках сильно пульсировало. Она не могла поверить, чтоэто взаправду, что онна самом деле сейчас войдёт в неё…

Ярослав обхватил её за бёдра. Вдруг его рука коснулась клитора. Ева кусила его за язык. Яр тихо рассмеялся. Провёл кончиками пальцев вдоль влагалища, видимо, убеждаясь, что войти ему будет не сложно, прервал поцелуй, чтобы промурчать что-то невнятное: Эвелина потонула в его прикосновениях, двигаясь ему навстречу, отчего не смогла даже вслушаться в сказанное.

Горный звонко чмокнул её в губы, возвращая ей слух.

— Подожди секунду, — и он озаботился тем, чтобы снять с себя кроссовки и спущенные до лодыжек спортивки. Откинул всё в общую кучу одежды. — Иначе будет не особо удобно…

Он обхватил свой член, приопуская его так, чтобы головка упёрлась в Еву и, ничего больше не сказав, начал медленно входить. Эвелина подвинула таз вперёд, снова хватаясь за плечи Горного, вцепляясь в них ногтями. Скользко. Прохладно. Приятно до дрожи в коленях. В голове прогремело: «Наконец-то».

Ярослав опять обнял её руками за бёдра и резко вставил до упора. Ева не сдержалась и шумно выдохнула, сжала его руками и ногами, мельком поглядела на его хищно улыбающееся лицо. Поцеловал её и начал двигаться.

И это всё не было фантазией… Прямо в университете. Спустя неделю после того, как она пришла к нему морозным утром.

Длинные пальцы сжали ягодицы, Ева запрокинула голову, прерывая слияние губ, закусывая розовую кожу практически до крови. Ярослав провёл скользким горячим языком по шее, вызывая её новые стоны, ускоряясь. Она отчаянно держалась за его плечи, чувствуя, как впивается ногтями глубоко в кожу. Дыхание сбилось к чертям, она ловила ртом воздух, пытаясь не потерять сознание от наслаждения.

Она стонала всё громче, а он двигался всё быстрее.

— Сука, — прорычал Ярослав, подхватывая Еву на руки, поворачиваясь и вжимая её в дверцу кабинки. — Низкий подоконник.

Еве не было смешно. Она была в неописуемом восторге.

Он держал её на руках. Прижимал к стене. Грубо трахал. Оставлял на ней следы от зубов. Особенно приятно и необычно было то, как он сжимал её руками: сильно, жадно, требовательно… Наслаждение всё нарастало. И ещё, и ещё… Она дрожала на его руках, ощущая себя хрупкой, лёгкой, желанной.

Они взмокли от пота, Ева едва не соскальзывала с него, если бы не эти руки… В жизни ещё лучше. Эвелина на ощупь поймала губы Яра, завлекая его в новый поцелуй, лучше всех предыдущих. Он вошёл слишком глубоко, слишком резко, слишком хорошо. Так, что Ева не выдержала: волны наслаждения прокатились по всему телу большими, мощными и самыми красивыми фейерверками.

Но не только по её.

Перед глазами на несколько долгих мгновений потемнело. Их синхронный стон заполнил помещение.

Они замерли, медленно разлепили губы. Взгляды встретились. Всё ещё туманные, но уже удовлетворённые. Буря стихала. Ярослав усадил её обратно на подоконник, медленно вышел. Ощущение пустоты заменило желанный член. Ева закусила губы. Дыхание восстанавливалось.

Ярослав избавился он презерватива, завязал его, аккуратно положил на подоконник. Замер, уставившись в никуда.

У него всё нормально?

— Яр… — прошептала Ева, трогая его за плечо.

Он очнулся. Поморгал, посмотрел на лицо Звёздной, опустил взгляд ниже и вдруг округлил глаза.

— Бля… — Очень информативно, спасибо.

— Что? — встревожилась Ева, начиная оглядывать себя.

— У тебя на плече… — Ярослав замолчал, отводя глаза в сторону.

— Что у меня на плече? — она опустила голову.

И спустя секунду кожа на лице стала того же красного оттенка, что и засос.

— Твою мать… — на другие комментарии она была не способна.

Яр дрогнувшей рукой приподнял её волосы назад, оголяя шею сначала с одной стороны, затем с другой.

— На шее чисто, — констатировал он.

— И на том спасибо.

— Ага, обращайся. — Он хмыкнул. А затем добавил: — Извини.

— Ничего, — отмахнулась Эвелина, улыбнувшись. — Главное, что не на видном месте.

Ярослав кивнул. Приблизился и обнял её, крепко прижимая к себе, заставляя её зажмуриться — неужели от наслаждения? — и тихо произнёс:

— Всего денёк не дотерпели.

— Недотрах — дело тяжёлое, — ответила Ева, тихо рассмеявшись ему в плечо.

— Не то слово.

Они оделись.

— Кстати, мы кое-что пропустили, — произнёс Яр, глядя на экран телефона.

Ярослав зашёл в кабинет фехтования с печально-виноватым выражением на лице. Бурю, бушевавшую в его голове, пришлось на время утихомирить.