— Он тебе нравится!

— Нет, Алис, и я не хочу его обсуждать! — Ева разозлилась. Какая Алисе вообще разница, что там происходит между ней и Яром? Она не собирается никому ничего рассказывать.

— Ты ходишь с его шарфиком, — её улыбка стала шире.

— Он подарил его мне, — ответила Ева виновато.

Подарил. И грел её. И она не собиралась возвращать. Но надеялась, что он снова завяжет ей его вечером. И поцелует. И разденет… И вые…

— Вы уже целовались? — шаловливый смешок донёсся до сознания Евы.

— Агрх, прекрати! — она почувствовала, как щёки загорелись.

После очередной схватки с Шолоховым Ева убежала на сольное пение. По пути думала о том, как же она ему отомстит и что будет достойно обиды, нанесённой её достоинству. Хоть ей действительно было смешно, но называть её шалавой она не позволит.

Она не такая. И Макс поплатится.

На пении опять не шло. И Ева на себя злилась. Песня такая простая! Почему так сложно выдавить из себя боязнь потери и надежду? Просто представить, что кто-то дорогой её сердцу ушёл воевать, а она осталась в осаждённом городе. Это ведь просто!

После занятия она кратко пробежалась по будущему расписанию одногруппников.

— А у Ярослава когда будет занятие? — спросила Ева, записав все сольные пения на следующую неделю.

— У Ярослава? — недоумённо спросила Ольга Владимировна. — Он же отчислен.

— Что? — Ева глянула в записи и нашла ошибку. — Нет, отчислился Гриша Яковлев. А Ярослав Горный ещё учится.

— Во дела… Перепутала их. Ну ничего. Вот во время Гриши пусть и приходит… Расскажи-ка мне, что ему сложнее даётся?

Эвелина задумалась. Вспомнила его на «Слуге», на фехтовании… Перед взором поплыло красивое тело… Соберись!

— Я бы сказала, что для него сложно показывать сильные эмоции, например ярость или горе, — наконец сообразила Звёздная.

— Так… хорошо. Подумаю над тем, что ему дать. Спасибо. Беги.

Ева пришла посреди пары речи.

Едва началась «Слуга двух господ» Ярослава позвали отыгрывать поединок с Викой-Беатриче, то есть с другой девушкой, у которой была та же роль, что и у Евы. Сегодня работа шла со вторым составом. И Ева могла бы пойти домой, но ей было очень интересно посмотреть на Ярослава. И, вполне возможно, она бы хотела, чтобы он снова подвёз её к дому. И поцеловал на прощание. Или неожиданно сменил маршрут, внёс в свою квартиру, уложил на кровать…

— Ева! — прогремел голос одногруппника на всю аудиторию. Она испуганно подняла голову и стала озираться по сторонам. На неё смотрела вся группа. Ярослав направился в её сторону. — Ты спишь, что ли? — Он снова улыбнулся. Эвелина смущённо поджала губы. — Покажи Вике, как правильно меня бить.

Звёздная хмыкнула и прошла к сцене. Взяла у одногруппницы вторую шпагу. Встала напротив Горного.

— Нападай, — сказала Ева.

Ярослав с разъярённым лицом бросился на неё. Она немного удивилась от того, как хорошо у него вышло отыграть. И могла бы даже опоздать, но отработанный десятками вечеров поединок отзывался в мышцах в любом состоянии. Возможно, она уже жаждала пятницы, когда они снова будут махаться рапирами. Она чётко поставила Ярославу подножку, «роняя» его и занося над ним оружие. Их взгляды встретились.

Еву подкосило.

— В общем, — сказала Эвелина, посмотрев на Вику, чтобы не упасть от притяжения к Яру, — что именно не получается?

— Могла сразу спросить, — огрызнулась девушка, — без вот этой показухи.

— Извини, но я испытываю особенное удовольствие от того, что он оказывается подо мной, — бросила Ева, не подумав.

По аудитории пронеслось двусмысленное «О-о-о-о-у!». Ева, внешне не придав выкрикам значения и не взглянув на Ярослава (хотя ей очень хотелось, особенно после такой глупости, которую она ляпнула), повторила свой вопрос.

— Я всё время спотыкаюсь о него, — сказала Вика с хитрой улыбкой на лице.

— Когда ставишь ему подножку? — Эвелина выглядела невозмутимой. Но в голове бегали её сумасшедшие тараканы и праздновали фееричный провал. Как вообще можно было такое ляпнуть? Пытаясь не краснеть, Ева очень внимательно ждала ответа Щукиной, которая, уловив серьёзный настрой, перестала лукаво улыбаться.

— Да, он так падает, что я сама теряю равновесие.

Ева показала одногруппнице, как поставить подножку так, чтобы не упасть самой. Она понимала, почему это может вызвать сложности: этот приём Александр Иванович практически не отрабатывал со студентами, уделяя время более частым и важным позициям. После этого она отошла к первому ряду деревянных лавок с железным каркасом.

— Он намного лучше играет, — заметил Павел Степанович, оказавшийся рядом.

— Это правда, — ответила Эвелина, глянув на светловолосую невесту Ярослава-Сильвио, помешавшую Вике-Беатриче совершить убийство.

— Ты большая молодец, — мягко произнёс Павел Степанович.

— О, нет, что вы… Это он, — смутилась Ева, улыбнувшись. — Я просто… немного подтолкнула.

— Так держать. Будет филонить, придётся опять тебя напрягать, — Павел Степанович задорно улыбнулся — прямо как Алиса. Все рыжие такие сводники? Он повернул голову к сцене: — Даша, Ярослав, давайте заново, с ухода Вики.

Ева нашла глазами Лису, шёпотом обсуждающую что-то с Никитой и Егором. Тихо подошла к ним и села рядом.

— О, Ева! — явно обрадовалась Алиса, заметив старосту. — А на обеде не сказала, что вы тайно встречаетесь! — Она заигрывающе подвигала бровями.

Эвелина закатила глаза, улыбаясь.

— Да, это звучало просто ужасно, — сказала староста, не растерявшись. — Я совсем не это имела в виду.

— Ага, — мрачно вставил Егор, — по его лицу было видно!

Ева удивлённо подняла брови:

— А что у него стало с лицом? — она повернулась к одногруппнику.

— Ну как что? — хмыкнул Никита, ответив вполголоса. — Покраснел.

Компания переглянулась. Парни стали о чём-то тихо, но яростно переговариваться. Время от времени слышался протест Алисы. Ева отодвинулась, не желая вникать в эту Санта-Барбару и уставилась на Горного.

Вскоре его освободили. Он оглядел зал, нашёл глазами Еву и направился к ней.

«Чёрт подери, точно издеваться идёт», — подумала Эвелина и тут же отвернулась от него.

— Повтори-ка, — справа послышался мягкий и нахальный шёпот над самым ухом.

«Когда он успел⁈» — Ева испуганно отклонилась влево и повернула голову к собеседнику, удивляясь, что от одного слова по коже пробежалась волна мурашек. Ева сглотнула.

— О чём ты? — невинно захлопала глазами, хоть и понимала, что это бесполезно: щёки предательски заполыхали. Оставалось надеяться, что в полутьме помещения (свет сейчас был только в зоне сцены) этого никто не заметит.

— Ты понимаешь о чём я, — ответил Ярослав.

— О-о-о, Ярославчик! — тихо протянул Егор из-за спины Эвелины. — Что между вами происходит, а?

Еве не нужно было смотреть на одногруппника, чтобы представить его ухмылку. «Вот же заладили», — разозлилась Звёздная.

Вместо ответа Егору, Яр наклонился к лицу старосты. Эвелина замерла. Их носы соприкоснулись. Ей показалось, что её сердце застучало так громко, что это слышали даже Вика и Максим, игравшие на сцене… Одногруппник неожиданно отклонился чуть в сторону, чтобы приблизиться к её уху.

— Давай пересядем, — прошептал он, будто специально задев губами мочку её уха.

Ева явно ощутила, как краснеет вся её кожа. Она без слов встала и выбежала из аудитории. Свет коридора неприятно кольнул глаза. Быстрым шагом, громко дыша, Эвелина преодолела несколько метров по коридору, затем развернулась и устремилась в обратную сторону. Как только она прошла мимо необходимой двери на несколько шагов, сзади послышался голос Ярослава.

— Всё нормально?

Ева остановилась. Повернулась к нему. Их разделяло метра три. Он встал у двери с растерянным лицом и смотрел на Еву в ожидании.

— Ты специально это сделал? — пролепетала она, понимая, что опять вся красная. Из-за него. Прямо в универе!

— Что сделал? — Он что, издевается⁈