Лифу слегка наклонил голову.
— Если бы это был Рузвельт, то он выбрал бы явно не Баруха для встречи с Суном. Сам посуди: зачем использовать крупного финансиста в качестве посредника, если можно было послать чиновника среднего звена из госдепартамента? Это было бы логичнее.
Гофу кивнул.
— Ты прав. Нашим людям в Америке надо всё узнать.
Они помолчали несколько мгновений. Затем Гофу встал, прошёл к шкафу с картами, вынул лист с обозначением основных городов восточного побережья Соединённых Штатов и положил его на стол.
— Давай разберём по порядку, что у нас есть. В марте ты говорил, что Сун провёл в Нью-Йорке около трёх недель. Источники фиксировали его появление в нескольких отелях, но без точных имён собеседников. Теперь появилось имя Баруха. Когда именно состоялась встреча?
— По предварительным данным — во второй половине марта, — ответил Лифу. — В отеле. Присутствовали только они двое, без переводчиков и помощников. После встречи Сун вернулся в Гонконг через Сан-Франциско, сделав короткую остановку.
— Кто передал сведения?
— Два независимых канала. Первый — через коммерсанта из Шанхая, который имеет постоянные дела в Нью-Йорке и поддерживает связь с нашими людьми в порту. Второй — через сотрудника банка, связанного с одной из семей, близких к прежним финансовым кругам. Оба источника совпали в основных деталях: дата, место, имя Баруха. Суммы или конкретных обещаний никто не назвал.
Гофу сделал пометку в блокноте.
— Нужно проверить, не было ли у Суна других встреч в те же дни. Возможно, Барух — только одна из фигур.
— Уже дали задание, — сказал Лифу. — Наши люди в Вашингтоне и Нью-Йорке получили указания расширить круг наблюдения. Особое внимание — к тем, кто связан с финансовыми домами и с кругами, близкими к Белому дому. Также проверим, не появлялся ли Сун в Филадельфии или Бостоне. Там тоже есть влиятельные группы.
Гофу вернулся к столу.
— Наша сеть в Соединённых Штатах всё ещё ограничена. Мы опираемся на коммерсантов, банковских служащих и нескольких бывших дипломатов, которые остались на связи после смены власти. Этого недостаточно для глубокой работы. Нужно усилить присутствие.
— Согласен. Я уже говорил с министерством иностранных дел. Предлагаю направить в Нью-Йорк дополнительного человека под прикрытием торговой миссии. Человек надёжный, из нашей старой группы. Он сможет установить контакт с теми, кто ближе к финансовым кругам. Одновременно нужно укрепить канал в Сан-Франциско. Там много китайских коммерсантов, и через них легче получать сведения о передвижениях нужных нам людей.
Гофу кивнул.
— Хорошо. Но действовать нужно осторожно. Если американцы заметят слишком активный интерес к Суну, это может вызвать ненужные вопросы. Особенно сейчас, когда мы ведём переговоры о новых поставках оборудования.
Лифу согласился.
— Поэтому все поручения идут через закрытые каналы. Никаких прямых указаний из Нанкина не будет. Люди на местах получают задания как частные просьбы от коммерческих партнёров.
Они перешли к обсуждению самой фигуры Баруха. Лифу кратко напомнил известные факты: Барух участвовал в финансировании избирательных кампаний, имел широкие связи в промышленности и банках, неоднократно консультировал администрацию по экономическим вопросам. Его имя появлялось рядом с крупными сделками, связанными с поставками сырья и кредитами.
— Если он действительно передал Суну какие-то средства, — сказал Гофу, — то это могло быть либо личным решением, либо частью более широкой договорённости. Но без доказательств мы не можем строить жёсткие выводы.
— Именно. Поэтому задача номер один — получить хотя бы косвенные подтверждения. Суммы, даты переводов, имена посредников. Даже если деньги шли через третьи руки, следы обычно остаются.
Гофу открыл папку с отчётами по Гонконгу.
— Сун после возвращения вёл себя спокойно. Встреч с британскими чиновниками стало меньше. С американским консульством контакты продолжаются, но через тех же посредников, о которых докладывал Ван Цзюнь. Новых имён пока не появилось.
— Значит, он либо ждёт развития событий, либо уже получил то, что хотел, и теперь выжидает, — заметил Лифу. — В любом случае оставлять его без наблюдения нельзя.
Они вызвали секретаря и продиктовали первые поручения. Первое — срочный запрос в американскую сеть о всех известных контактах Суна за последние два месяца. Второе — указание усилить сбор сведений о возможных финансовых операциях, связанных с его счетами в гонконгских банках. Третье — подготовка списка лиц в Соединённых Штатах, через которых можно безопасно расширить информационные каналы.
После того как секретарь вышел, братья продолжили разговор. Гофу предложил рассмотреть вариант, при котором встреча с Барухом не имела прямого отношения к политической поддержке.
— Возможно, речь шла о частных инвестициях. Сун всегда интересовался торговлей и финансовыми схемами. Он мог предлагать Баруху участие в каких-то проектах в Южном Китае или в Юго-Восточной Азии. Тогда всё выглядит проще.
— Возможно, — ответил Лифу. — Но тогда зачем скрытность? Частные коммерческие переговоры обычно не требуют таких мер. Встреча без свидетелей — это больше похоже на политический разговор.
Гофу не стал спорить.
— Тогда нужно проверить, не было ли у Баруха в те же недели встреч с другими китайскими представителями. Если он принимал только Суна, это усиливает подозрения.
Лифу сделал отметку.
— Я сделаю запрос. Ответ, думаю, будет в течение десяти-двенадцати дней.
Разговор перешёл к состоянию собственной разведывательной сети. Гофу напомнил, что после событий прошлого года часть старых каналов была потеряна. Некоторые агенты ушли в сторону, другие предпочли занять нейтральную позицию. В Соединённых Штатах осталось около двух десятков надёжных людей, но большинство из них работало на коммерческой основе и не имело доступа к высшим кругам.
— Нужно готовить новых, — сказал Гофу. — Не просто разведчиков. Надо больше молодых, с хорошим английским, с опытом работы в банках или торговых домах. Их можно направлять на длительные сроки. Пусть оседают, создают связи, а потом передают сведения.
— Согласен. Я уже обсуждал это с соответствующими людьми. Кандидатов есть несколько. Двое из них сейчас в Шанхае, один — в Гуанчжоу. Их можно отправить уже в мае.
Гофу кивнул.
— Хорошо. Но отбор должен быть жёстким. Никаких сомнительных связей с прежними группировками. Особенно с теми, кто когда-то работал на семью Сун.
Лифу подтвердил.
К полудню они прервались на короткий приём пищи. Слуги принесли рис, овощи и рыбу. За столом разговор продолжился в более спокойном тоне. Лифу рассказал о недавних докладах из Маньчжурии: восстановление угольных шахт шло по плану, новые административные кадры проходили проверку, случаи саботажа почти исчезли. Гофу поделился сведениями о таможенных поступлениях: цифры за март оказались выше ожидаемых, что позволяло ускорить закупки оборудования.
После еды они вернулись к вопросу о Суне. Гофу предложил рассмотреть возможность формального предложения, о котором они говорили ещё в марте.
— Если мы предложим ему консультационную роль по экономическим вопросам за рубежом, это даст нам дополнительный канал наблюдения. Он будет обязан отчитываться, а мы получим право запрашивать детали его поездок.
— Да, но предложение нужно подать так, чтобы оно выглядело как признание его опыта, а не как попытка контроля, — ответил Лифу. — Иначе он откажется. Сун слишком хорошо знает наши методы.
— Тогда пусть предложение идёт через министерство финансов. Формально — приглашение к сотрудничеству по вопросам внешней торговли. Без политических формулировок.
Лифу согласился и сделал пометку.
Днём они вызвали Ван Цзюня. Сотрудник службы безопасности явился с новой папкой. Он доложил, что в Гонконге за последние две недели Сун провёл три встречи с посредниками, связанными с американским консульством. Содержание разговоров оставалось прежним: общие рассуждения о необходимости более широкого представительства и о торговых возможностях. Никаких новых имён или прямых обещаний зафиксировано не было.
