Тем временем генерал-майор Витторио ди Санголетто находился в своём кабинете в бывшем императорском дворце. Он подошёл к телефону и набрал номер. Когда его соединили, он произнёс короткую фразу:

— Мандарины были вкусные.

После этого Витторио положил трубку. Он взял бутылку граппы, налил себе в стакан и выпил. Затем генерал сел в кресло, закурил сигару и посмотрел в потолок, размышляя. Он просидел так несколько минут и занялся текущими делами.

Апрель 1939 года. Лондон и окрестности.

Утро выдалось ясным, с лёгким ветром, который нёс запахи свежей зелени. Генерал-майор Ланге прибыл в Англию накануне под дипломатическим прикрытием. Документы были в полном порядке, и таможенные формальности прошли быстро. Он остановился в небольшом отеле в центре, но сразу после завтрака направился за город. Автомобиль, предоставленный посольством, двигался по узким дорогам мимо полей и редких деревень. Листва на деревьях уже полностью распустилась, придавая пейзажу яркий оттенок.

Место встречи выбрали в тихом загородном ресторане в тридцати километрах от Лондона. Здание стояло на краю леса, с видом на небольшое озеро. Стены были из светлого камня, крыша покрыта тёмной черепицей, а у входа росли аккуратные кусты. Внутри зал был просторным, с деревянными балками под потолком и столами, накрытыми белыми скатертями. Посетителей было немного — несколько пар и одинокий джентльмен у дальнего окна.

Полковник Лэнгли уже ждал за столиком в углу. Он поднялся при виде Ланге, и они обменялись крепким рукопожатием.

— Рад вас видеть, генерал-майор, — сказал он по-немецки с заметным акцентом, но вполне понятно.

— Взаимно, полковник. Спасибо, что нашли время.

Они сели. Официант в белой рубашке и чёрном жилете подошёл сразу. Ланге заказал ростбиф с йоркширским пудингом, печёный картофель и зелёный горошек. Лэнгли выбрал жареную рыбу с чипсами, салат и свежий хлеб. К этому добавили бутылку красного вина и графин с водой.

Пока ждали заказ, разговор шёл о погоде и дороге.

— Дорога прошла хорошо? — спросил Лэнгли, наливая воду в стаканы.

— Да, без задержек. Я очень давно не был в Англии, и вот я наконец-то здесь.

Еду принесли быстро. Ланге отрезал кусок ростбифа — мясо получилось нежным, с хорошей корочкой. Лэнгли попробовал рыбу и кивнул одобрительно. Они ели неторопливо, запивая вином.

— События в вашей стране вызвали большой интерес здесь, — начал Лэнгли, когда тарелки опустели наполовину. — Смерть Геринга и приход генерала Бека к власти. Это серьёзный поворот.

Ланге кивнул, намазывая масло на кусок хлеба.

— Да, изменения произошли. Геринг ушёл, и теперь военные обеспечивают порядок. Нацистская партия запрещена. Генерал Бек возглавляет временное правительство. Его цель — стабилизация и подготовка к выборам.

Лэнгли отложил вилку и посмотрел прямо на собеседника.

— Как вы оцениваете вероятность того, что Германия и Британия станут союзниками?

Ланге сделал глоток вина и ответил спокойно:

— Всё зависит от политиков. Генерал Бек у власти временно. После нормализации обстановки Германию возглавит гражданское лицо. Кто именно — мне пока неизвестно, но скоро, я думаю, мы это узнаем. А вот как этот новый лидер будет выстраивать свою политику, мы пока не знаем. Но я думаю, что любому адекватному лидеру будет понятно, что с Британией надо дружить.

Лэнгли улыбнулся и налил ещё вина в оба бокала.

— В Британии тоже может скоро поменяться власть. И тогда отношение к Германии может быть жёстче, чем сейчас.

Ланге кивнул, понимая намёк на возможный приход Черчилля вместо Идена.

— Мы с вами, как люди, имеющие доступ к информации, должны предотвратить любые возможности войны. Я надеюсь, что со смертью Геринга риски войны уменьшились.

Они продолжили есть. Официант принёс добавку — свежий хлеб и сырную тарелку. Ланге взял несколько ломтиков чеддера и положил на хлеб. Лэнгли попробовал то же самое. Разговор перешёл к текущим делам в Европе.

— У нас в Британии внимательно следят за ситуацией. И то, что пока у вас более умеренная власть, даёт шанс на мирное развитие, — сказал Лэнгли.

— Согласен. Германия сейчас сосредоточена на внутренних вопросах. Экономика требует внимания, отношения с соседями — тоже. Нет нужды в новых конфликтах.

Вино закончилось, и они заказали чай с десертом — яблочным пирогом и сливками.

— Ваша встреча с Герингом перед его смертью… — начал Лэнгли, но Ланге мягко прервал:

— Это было рутинное обсуждение. Теперь фокус на будущем.

Лэнгли кивнул, не настаивая. Они говорили о возможных встречах на высшем уровне между Беком и Иденом. Ланге подчеркнул, что Абвер готов делиться данными по общим угрозам, если такие возникнут.

— Стабильность в Европе выгодна всем, — сказал он, доедая пирог. — Германия не хочет повторения прошлых ошибок.

Полковник согласился. Они просидели за столом ещё около часа, обмениваясь общими оценками по Франции, Италии и положению в Польше. Ланге отметил, что военные в Германии видят Британию как ключевого партнёра для баланса сил.

Когда кофе допили, Лэнгли взглянул на часы.

— Время летит. Я передам наш разговор своему руководству. Надеюсь, это поможет укрепить связи.

— Я сделаю то же самое для генерала Бека и адмирала Канариса, — ответил Ланге.

Они расплатились и вышли на улицу. Пожали руки у автомобиля Ланге.

— До следующей встречи, генерал-майор. Будьте осторожны в дороге.

— И вы, полковник.

Ланге сел в машину. По пути он мысленно повторял ключевые моменты разговора, чтобы точно передать их при возвращении. Город встретил его оживлённым движением. В отеле он сразу сел за стол и набросал отчёт. Вечером того же дня самолёт должен был доставить его назад в Берлин.

Обратный путь прошёл без происшествий. Ланге прибыл в Берлин поздно вечером. Город встретил его знакомыми улицами и огнями фонарей. Он сразу направился в здание Абвера. Канарис ещё был в кабинете.

— Ланге, как прошла поездка? — спросил адмирал, когда тот вошёл.

— Продуктивно. Полковник Лэнгли подтвердил интерес Британии к сотрудничеству. Они отмечают изменения у нас после смерти Геринга.

Ланге подробно пересказал разговор, включая оценки вероятности союза и возможные перемены в британском руководстве. Канарис слушал внимательно, делая заметки.

— Хорошо. Завтра утром доложим Беку. Он ждёт свежих данных.

На следующее утро в Рейхсканцелярии собрались в небольшом зале. Генерал Бек сидел во главе стола. Ланге изложил итоги встречи.

— Британцы видят шанс на сближение, но предупреждают о возможном ужесточении позиции, если власть сменится. Я подчеркнул, что с нашей стороны готовность к дружбе есть.

Бек кивнул.

— Это соответствует нашим планам. Продолжайте работу в этом направлении. Выборы приближаются, и внешняя поддержка будет для нас важна.

Совещание длилось недолго. Ланге вернулся в Абвер и продолжил текущие дела. День в Берлине шёл своим чередом — сотрудники работали, патрули поддерживали порядок на улицах. Перемены, произошедшие в январе, постепенно становились новой нормой.

В Лондоне полковник Лэнгли тем временем готовил свой отчёт. Он отметил осторожный оптимизм немецкого собеседника и рекомендовал продолжать диалог. Руководство получит информацию к вечеру.

Один день встречи подвёл итог важному этапу. Но в быстро меняющемся мире будущее было туманно.

Апрель 1939 года. Берлин.

Полковник Ханс фон Зейдлиц сидел за своим столом в кабинете Абвера, просматривая свежие сводки. После событий января многое изменилось: военные удерживали контроль, партия была распущена, а генерал Бек говорил о выборах. Но Зейдлиц думал не об этом.

Его мысли возвращались к полковнику Хансену. Прошло полгода, но смерть полковника не выходила из головы. Врачи написали — сердце. Но Зейдлиц знал: такие совпадения редко бывают случайными. Он считал, что за смертью Хансена стоит Ланге. Больше некому. Ланге поднял его, Зейдлица, на позицию третьего человека в Абвере. Но почему? Хансен никогда не принадлежал к кругу Геринга. Он был обычным офицером, выполнял приказы, не лез в интриги. Зачем тогда устранять его именно так?