Он похлопал меня по колене своей смуглой ладошкой, и этот жест растопил мое сердце — по крайней мере, ту его часть, что от него осталась.

— Какая удача, — ответила я с коротким смешком, от которого улыбка Рэмси стала еще шире. — Знаешь, Рэмси, ты действительно помог мне взглянуть на вещи яснее.

И я говорила это не просто так. Он и правда помог.

Потому что его слова стали напоминанием: Жнец тоже не монстр. По крайней мере, не по-настоящему. И если он не монстр — не из тех, кого действительно стоит бояться, — то чего ему бояться?

Высшие силы…

Если они — Немногие — заботились о сборе человеческих душ и сопровождении их к различным судьбам, если они заботились о том, чтобы предоставить Фаусту, человеку, который, как известно, продал свою душу дьяволу, убежище от буквальных демонов, значит, они не могли быть совсем уж плохими.

А раз они не были сплошным злом, то со Смертью, скорее всего… все в порядке.

Если они приглядывают за Йоханном, Флорой и Седриком, они присмотрят и за Смертью.

Верно?

— Не переживайте, мисс Харт, — сказал Рэмси, бросаясь ко мне с объятиями. — У всех монстров все закончилось хорошо.

— Спасибо, Рэмси, — прошептала я, похлопав его по спине, прежде чем он развернулся и побежал обратно к своим друзьям строиться на занятия по рукоделию.

Какое-то время после этого милого разговора все стало налаживаться. Я стала налаживаться.

Я снова смогла сосредоточиться. Но когда пробил час дня, меня снова накрыл ужас — в детском отделении появился Хантер, чего он никогда в жизни не делал.

Позади него, одетая в джинсы, футболку с Hello Kitty, весенне-зеленый дождевик и желтую шапочку, скрывавшую ее заостренные уши, семенила растерявшаяся и встревоженная Флора.

— Флора, — выдохнула я, поднимаясь из-за вращающегося кресла за стойкой выдачи. — О боже.

— О, — протянул Хантер, скрестив руки на груди, — так вы знакомы с этой мелкой варваршей.

— Это мисс Мелкая Варварша для тебя, ты, ходячее недоразумение в сапогах.

Хантер моргнул, ни капли не впечатленный моим тоном.

— Она искала вас по всем проходам с взрослой публицистикой, выкрикивая ваше имя так, будто человек… ну, я не знаю, никогда в жизни до этого не был в сраной библиотеке.

— У меня дома библиотека, о которой тебе даже в самых диких снах не мечтать, — огрызнулась Флора.

— Держу пари, там две полки с ужастиками и подростковыми триллерами.

— Попробуй — записи жизней, запретная магия, алхимия и предсказания.

— Ладно, Мерлин.

— Между прочим, я знаю кое-кого, кто был с ним знаком, — заявила Флора, уперев руки в боки. — Он научил меня паре проклятий, почерпнутых из его фолиантов. Так что, если не хочешь проснуться завтра утром с вывернутыми наизнанку локтями, тебе лучше вспомнить о манерах, Мальчик-в-Сапогах.

— Меня зовут Хантер.

— Ну, — протянула Флора, — по крайней мере, ты не позоришь собственное имя. Отличная работа — отыскать Хелену, не так ли? — Резко развернувшись, она уставилась на меня. — Но что ты делаешь в этой части здания?

— Я… детский библиотекарь, — пояснила я, обводя рукой наше пестрое окружение. — Детский отдел находится отдельно.

— Не знала, что ты работаешь с детьми, — удивилась Флора. — Значит, у нас с тобой всё-таки есть кое-что общее.

— С каких это пор ты работаешь с детьми? — усмехнулся Хантер. — Ты же сама ребенок.

Флора тут же набросилась на него:

— Ну надо же, сопляк называет фею малышкой.

Хантер развел руками:

— Что не так с вашим семейством? Мне вообще-то восемьдесят… то есть, восемнадцать!

— Когда мне было восемнадцать, — заявила Флора, — я устраивала пикси-проделки для местных жителей, а не околачивалась в скучной старой библиотеке, сушивши себе мозги книгами.

— Чего? — Хантер прищурился, глядя на Флору так, будто тоже заметил еле уловимое мерцание за ее спиной — ее крылышки, проступавшие сквозь любые чары маскировки, наложенные на себя.

— Флора, — окликнула я ее, возвращая внимание феи к себе. — В чем дело? Всё в порядке?

Хотя разве я уже не знала ответа? Зачем бы ей еще понадобилось приходить сюда?

— Ох, — выдохнула Флора, — всё ровным счетом наоборот. Всё хуже некуда.

— Это из-за Жнеца? — догадалась я. — Да?

— Эта малышка знает Жнеца? — удивился Хантер, кивнув на Флору, которая, взметнув брови, кивнула на него в ответ и тут же повторила вопрос:

— Эта малышка знает Жнеца?

— Эм. — Я прикусила нижнюю губу. А затем покачала головой. — Мы… мы все знаем Смерти. Хантер познакомился с ним на днях, когда тот заходил расспросить о… впрочем, это не важно. Флора знает Жнеца, потому что она его… эм.

Я ведь не могла просто так взять и сказать «коллега», верно?

— Я его племянница, — выпалила Флора.

— Из Шотландии, — добавил Хантер, переводя взгляд с одной на другую с еще большим подозрением, чем прежде.

— Двоюродная, — уточнила Флора.

— Двоюродная? — Хантер сморщил нос. — Но тогда его родная племянница должна быть просто древней.

— Насколько древней? — обратилась Флора к моим познаниям. — Лично я считаю, что до этого звания мне еще расти и расти.

— Так, стоп, — Хантер поднял обе ладони. — Математика тут совсем не сходится — ни на каком уровне. Но мне, если честно, плевать. Меня волнует только одно: мне кажется, этой фее не положено разгуливать по библиотеке без присмотра. Честно говоря, мне вообще кажется, что мне не положено находиться здесь без присмотра, но я всё надеюсь, что мне когда-нибудь начнут платить за вредность. Короче говоря, мы тут закончили? Могу я с чистой совестью сбросить эту гоблиншу с ее потрясающим лексиконом на тебя, Харт, и вернуться в свою колокольню Квазимодо — иначе говоря, в девятисотый отдел?

— Ты в жизни своей не видел ни одного гоблина, правда? — прищурилась Флора. — У меня прямо руки чешутся подбросить тебе парочку под кровать среди ночи. Исключительно для того, чтобы преподать урок хороших манер о народе сидхе.

— Что бы вы ни делали, — бросил Хантер, снова переведя взгляд на меня, — пожалуйста, не вздумайте влипнуть в эту семейку через замужество.

Ярко вспыхнув от смущения, я залилась краской.

— Эм… Дальше я сама справлюсь, Хантер, спасибо.

— Тогда я сливаюсь, — бросил Хантер. — От этого места у меня начинается крапивница. Слишком много цветов. Бывай.

Он лениво выбросил вверх пальцы в жесте мира, развернулся и быстрым шагом направился к выходу из детского отдела — вероятно, желая скрыться до того, как кто-нибудь младше десяти лет увидит его бейдж и попросит помочь найти книгу, войти в компьютер или завязать шнурки.

— Послушай, ласточка, — сказала Флора, и на ее лице запечатлелось искреннее беспокойство. — Мне претит отвлекать тебя на работе, но у меня не было выбора после того, что мы обнаружили в Священных Чертогах.

— Нет, — ответила я, — всё в порядке. Я сама места себе не нахожу из-за Смерти. Что случилось? Что произошло?

— Я надеялась — пожалуй, напрасно, — узнать, что ты видела его за последний день или около того.

— Последний раз я видела его в пятницу вечером, — произнесла я, снова покраснев и отчаянно надеясь, что Флора не станет вдаваться в подробности.

— В ту самую ночь Йоханн нашел песочные часы Смерти, брошенные в зале Бассейнов. Мы с Плуто носились по следам души Седрика — пока не выяснили слишком поздно, что это была всего лишь хитрая фальшивка.

— Седрика?

— Ага, — кивнула Флора. — Он на свободе — только я понятия не имею как. И, к сожалению, не знаю где.

— О нет…

Я тревожно оглядела детский отдел. Тяжело сглотнув, я ощутила непреодолимое желание убираться отсюда к чертовой бабушке — на случай, если этот маг заявится в библиотеку в поисках меня. Чтобы довести до конца то, что ему не удалось сделать с мобильной библиотекой.

Очевидно, стремясь уничтожить Смерть, он не заботился о том, кому причиняет боль.

Я не могла оставаться рядом с моими читателями.