— Я тоже не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — добавила она. — Ни у кого из вас. Особенно из-за меня…

— Это было мое решение, — сказал я ей.

— И я рада, что ты его принял, — ответила она, повергнув меня в шок. — Если бы ты не спас меня на том балконе, я бы не получила это дополнительное время. И… не познакомилась бы с тобой.

Мучительная улыбка Хелены дрогнула, словно она вовсе не собиралась произносить это вслух. Смутившись, она махнула рукой в сторону Флоры и Йоханна.

— И… со всеми вами. К тому же, какой у нас еще есть выбор?

Другой выбор — единственный другой осуществимый выбор — заключался в том, чтобы сдаться самому, и этот шаг гарантировал бы, по крайней мере, что доставка души Хелены ляжет на чьи-то чужие плечи.

Я не хотел забирать душу Хелены. Но с другой стороны… я не хотел, чтобы это делал кто-то другой.

Принять это предложение, согласиться на этот план — казалось, решение уже было принято за меня.

Но тогда… было ли это решение вообще моим?

Хелена сказала, что этого хочет она сама, и, возможно, так оно и было, но, успев узнать ее хотя бы немного, я ни капли не сомневался: она вполне могла согласиться на что-то лишь потому, что считала это лучшим исходом для остальных. В данном случае — для Йоханна, Флоры… и меня.

— Я бы хотел поговорить со своими спутниками, — сказал я ей.

— Спутниками, — тихо повторила она, отступая от меня. — Они говорили, что они твоя семья.

Я не смел шевельнуться. Я не мог позволить кому-либо увидеть. Каким же беспомощным я себя чувствовал.

Или догадаться, как сильно они все мне нужны.

С меланхоличной улыбкой на губах — словно только она одна способна была ощутить надвигающийся внутренний взрыв внутри меня, — Хелена направилась прочь, двигаясь в сторону входа в мои покои. И это говорило о многом: она была готова сама вернуться в ту клетку, в которую я ее запер. Доверяя тому, что я не стану заключать ее в тюрьму — пытаться удержать силой — во второй раз.

— Эй, Хелена, — окликнула ее Флора, и библиотекарша остановилась, бросив взгляд через плечо на фею. — Как там внизу? Жнец ведь никогда никого из нас к себе не приглашает. Никогда.

— Там мило, — ответила Хелена. — Немного пугающе, но в то же время… внутри очень красиво.

Флора усмехнулась и кивнула.

— Я бы сказала, это вполне в его стиле.

Моя голова резко повернулась к фее, которая ободряюще подмигнула мне.

Когда я снова посмотрел в сторону Хелены, она уже спускалась по винтовой лестнице.

— Спокойной ночи, яркий свет, — произнес Плуто, и эти слова птицы чуть было окончательно не разрушили меня до основания.

Собравшись с духом и пытаясь сделать вид, что я не превратился в ходячую катастрофу, охваченную пламенем, я оставил косу стоять на прежнем месте и направился к Бассейнам.

— Смерть, — окликнул меня Йоханн, следуя по пятам. — Ты, возможно, не знаешь, но в моем прошлом тоже была женщина.

— С Хеленами всё совсем не так, — солгал я. Почти солгал.

— Послушай меня, — продолжил Йоханн. — Все мои самые большие сожаления… все они связаны с ней. И я отдал бы всё на свете, чтобы получить хотя бы еще один день с ней. Я был так близорук. И безнадежно эгоистичен. Мне следовало понять, чем я обладал. К тому времени я уже продал свою душу. Возможно, я находился не в таком положении, как ты, но… Маргарита… Из-за того, что я натворил, мы с ней тоже были обречены расстаться навсегда. Суть в том… что мне следовало бы… То, что я пытаюсь сказать — пока у тебя есть возможность, тебе стоит… Не знаю. Подумать о том, чтобы провести с Хеленой немного времени?

Слышал ли он себя со стороны? Это же катастрофическая идея. Проведение времени с Хеленой до сих пор привело лишь к тому, что я превратился в одержимого, безрассудно гоняющего по дорогам похитителя-убийцу с ненасытным и вновь проснувшимся аппетитом к ее бессмертной душе.

Елки-палки. Наверное, вампиров просто неправильно понимали.

— Йоханн просто говорит, что тебе стоит подумать о том, чтобы сводить ее куда-нибудь развеяться, — добавила Флора. — Куда-нибудь в красивое место. Насколько я помню, у мистера Мертвяка все еще есть корпоративная карта.

— Эй. — Я резко развернулся, грозя ей пальцем. — Кстати говоря, за это ты у меня в черном списке.

Флора лишь ухмыльнулась.

— Тебе потребовались десятилетия, чтобы это заметить.

— В городе, где она живет, наверняка найдется пара приличных ресторанов, — задумчиво произнес Йоханн, отчего я следующим же движением развернулся к нему.

Неужели это и вправду происходило? Они оба всерьез пытались уговорить меня пригласить Хелену куда-нибудь? В смысле… на свидание?

— Вы двое недоумков вообще забыли, что никому из нас не положено вмешиваться в жизни живых? — набросился я на них.

— На данном этапе, — произнес Йоханн, взмахнув костлявой рукой, — я бы сказал: назвался груздем — полезай в кузов.

— Что за черт это вообще значит?

— Это значит, что мы никому не расскажем, если у тебя вдруг появятся планы пойти против системы и пожить для себя. — Флора скрестила руки на груди с довольной ухмылкой.

— Свиданье скорей, пока Судьба спит за дверей, — пропел Плуто.

— Я ей не нравлюсь в таком смысле! — рявкнул я на эту троицу.

Да и с чего бы? Я же, черт побери, проклятый скелет.

Ну, или около того.

— Лично я, — произнесла Флора, переминаясь с ноги на ногу, — считаю, что в ее шкафу как раз притаился скелет, который думает иначе.

— Она упоминала, что впечатлена твоими силами, — добавил Йоханн.

— «Дымными трюками», как она их назвала, — уточнила Флора.

— Смерть и Хелена под сенью ветвей, — затянул Плуто, — строят планы насчет пчел и цветов.

Я показал ворону средний палец.

— Продолжай каркать, мозгоклюй. Этому месту как раз требуется новая метелка для пыли.

Птица нахохлилась. — Смерть просто злится, потому что влип по уши.

Черт. Пернатый.

— Вы все трое несете полную чушь, — пробормотал я, поворачиваясь обратно к Бассейнам.

— Просто… подумай об этом, — мягко сказал Йоханн. — Лично я не вижу здесь никакого вреда. И это исходит от меня. От того, кто понимает последствия нарушения правил, пожалуй, лучше, чем кто-либо другой.

— Как ты сам сказал раньше, — пробурчал я, отстегивая песочные часы от ремня. — Мы все в той или иной степени нарушили правила. Вот почему мы здесь. Идея в том, чтобы не нарушать их снова. Главным образом потому, что никому из нас это не по карману.

— Ты не нарушал никаких правил, Смерть, — произнес Йоханн с непривычной для него мягкостью — и от его слов я замер, не донеся песок душ Белого Бассейна до чана. — Ну, по крайней мере, до недавнего времени. До тех пор, пока не встретил фройляйн Харт.

— Откуда ты знаешь? — рявкнул я.

Я не рассказывал ему о том, что со мной произошло. Даже если я сам не помнил, что натворил, я бы точно вспомнил, если бы рассказывал ему об этом. События моей человеческой жизни оставались где-то на задворках памяти, в отличие от того, что я пережил в своем нынешнем облике.

— Я знаю, — заверил меня Йоханн. — По крайней мере, теперь знаю. Но… об этом мы можем побеспокоиться позже. А пока у нас есть библиотекарша, которой нужно помочь, и следы, которые надо замести.

— Это мои следы, и мне их заметать. — Я сместился к Синему Бассейну.

— Так и было, — согласился Йоханн. — Но мы с Флорой уже поставили на твоего коня. И, благодаря Флоре, у меня в запасе есть еще немало козырей.

— Я вас об этом не просил.

— И мы знали, что не попросишь, — ответил Йоханн. — Именно поэтому… мы это сделали.

Молча я закончил распределять души по оставшимся Бассейнам, радуясь, что на этот раз у меня нет ничего для Черного.

— Я на это не соглашаюсь, — бросил я, возвращаясь за своей косой.

— Разве это действительно зависит только от тебя? — тихо спросила Флора, и ее вопрос прозвучал так нежно и проницательно, что я предпочел бы услышать ее злость.