— И не говори, — согласилась Клео, поправляя черно-розовый ободок с кошачьими ушками. — Ты вообще как после всего этого?
Прошло чуть больше недели с того инцидента с лифтом — или, как выразилась Клео, «всего этого».
— Рада, что осталась жива, — призналась я, хотя не могла заставить себя посмотреть ей в глаза при этих словах. — А ты? Собираешься на грандиозную вечеринку?
По будням библиотека закрывалась в девять, и в этом году Хэллоуин пришелся на четверг — один из двух дней недели, когда мы с Клео по графику должны были работать. Не то чтобы я была против. Жизнь в многоквартирном доме означала, что ко мне не станут заглядывать дети за сладостями. А приложения для знакомств я забросила после грандиозного провала с бродячим оборотнем Дейлом, так что никаких жутких романтических приключений больше не предвиделось.
И с тех пор, как я пережила две встречи со смертью, я старалась бороться с искушением испытать судьбу и проводить вечера, запершись дома с винтажными мультфильмами, мюзиклами и кулинарными шоу на Netflix.
Сегодняшний вечер, за исключением ре Reese’s в форме тыкв и, возможно, бокала вина, должен был — скрестим пальцы — ничем не отличаться от остальных.
— Я встречаюсь с Питером в том новом баре в ведьминской тематике, пропустим по паре жутких коктейлей, — ответила она.
Я замерла на последней ступеньке, резко повернув голову в ее сторону, потому что… что?
— Питер, — повторила я.
Тоже остановившись, Клео усмехнулась. Прикусив нижнюю губу, она заиграла бровями в мою сторону.
— Уинстон, — уточнила она так, словно я не могла догадаться сама. Словно были какие-то сомнения в том, кого она имела в виду. — Тот архивариус?
Злость, более ядреная, чем стопка виски Fireball, пронеслась по моим венам, заставляя кровь закипеть. Слова — те самые, не самые лестные о Питере — толпились на языке, но я плотно сжала губы, не позволяя ни единому из них вырваться наружу.
Конечно же, Клео не знала, что мы с Питером встречались. Да и как она могла знать, если он настаивал на том, чтобы мы держали каждый наш шаг в строжайшем секрете? Похоже, Клео такого запрета на разговоры не получала. Она понятия не имела и о том, что Питер использовал совместную работу как предлог, чтобы порвать со мной. Так откуда ей было знать, как сильно ранит то, что он теперь, судя по всему, мутит с ней? С той, кто работал в том же самом отделе, не говоря уже о том же здании.
Если только я всё не преувеличиваю. Если только я не делаю поспешных выводов и не предполагаю худшего, хотя Клео и Питер могут быть просто друзьями.
Друзья ведь могут поигрывать бровями, говоря о дружках… верно?
— Только чур не от меня слышала, — хихикнула Клео, спрыгивая с нижней ступеньки, — потому что он не хочет, чтобы кто-то знал о нас, раз мы коллеги и всё такое, но если сможешь заставить его замолчать, целуется этот мужик просто чертовски круто.
Я помрачнела, проводя Клео тяжелым взглядом. Когда она обернулась, мне удалось вернуть на лицо нейтральное выражение.
— Что ж, — протянула я, — похоже, тебя ждет та еще горячая ночка.
— Не первая, — отозвалась она с улыбкой, которая очень шла ее кошачьему макияжу — милым усикам и розовому нобику, нарисованным Смертью.
Не спрашивай, не спрашивай, не спрашивай. Ты не хочешь знать, не спрашивай.
— И давно вы вместе?
Клео пожала плечами. — Скорее коллеги с привилегиями. Но с июля то сходимся, то расходимся. Сейчас в стадии «сходимся». — Она подмигнула мне. — Очень, очень сходимся. Ррроу, — добавила она для пущего эффекта, забавно взмахнув рукой, словно лапкой, а затем превратив жест в прощальное помахивание. — Увидимся завтра!
— Меня завтра не будет, — крикнула я ей вслед. — Моя очередь работать в субботу.
— А, ну да, — бросила она. — Тогда в понедельник, ни свет ни заря. Хорошей пятницы!
Отвернувшись, она быстро зашагала через парковку к своей машине, явно пританцовывая на ходу.
Когда она отошла достаточно далеко, моя фальшивая улыбка спала, уступив место мрачной гримасе. Я ревновала не столько из-за чувств, сколько от банальной злости. Меня это бесило.
Потому что какого черта творил Питер? Зачем было врать, чтобы порвать со мной?
И неужели он мне изменял?
Честно говоря, знать ответ мне совсем не хотелось.
— Тупой сексуальный акцент, — пробормотала я, сражаясь с нелепой тыквенной сумочкой из искусственной лакированной кожи, которую я импульсивно купила на Amazon просто потому, что мне, видите ли, захотелось праздничного настроения. Дернув за молнию, я принялась шарить в поисках ключей. — Тупой напыщенный хвост! Помпезный пиджак с нелепыми заплатами на локтях!
Каждая согласная в слове «тупой» сопровождалась особым нажимом, когда я со злостью кликала на кнопку на брелоке, пытаясь открыть двери машины.
Но ничего не произошло.
Я поморгала на брелок, затем на свой автомобиль, заглядывая в салон, чтобы убедиться, что это действительно мой желтый «Жук». И точно — вот он, мой огромный шелковый подсолнух, радостно улыбающийся из встроенной в приборную панель вазочки. А рядом на переднем пассажирском сиденье бесполезно валялась куртка, которую я поленилась прихватить с собой на работу, потому что зачем думать наперед? Раньше-то это мне сильно помогло, ага?
Не тогда же, когда я согласилась пойти на свидание с Питером чертовым Уинстоном в тот день, когда он вызвался помочь мне с книгомобилем только для того, чтобы позвать меня куда-нибудь. И уж точно не тогда, когда я сама предложила пойти на первое свидание на хэллоуинскую вечеринку в костюмах радуги и гребаного лучика солнца — просто чтобы Дейл меня бортанул и пошел тереться о какую-то девку в гольфах до колен, с карандашом в пучке и фальшивым бейджиком заведующей филиалом с идиотским именем «Пейдж Тернер». Какая-то безмозглая позерка, которая, пожалуй, отродясь не читала Шекспира, понятия не имеет, кто такой Китс, думает, что Хемингуэй — это просто порода кошек, и не представляет, насколько ужасно тяжелый и отвратительный день был у бедняги Александра!
— Аргх! — взревела я на собственную машину, от души врезав переднему колесу пинка, который, впрочем, как и все остальные мои попытки найти мужчину, не похожего на ходячий совок для дерьма, не принес абсолютно никакого толка.
И неужели именно поэтому у меня замирало сердце от буквального скелета? Потому что, пока все остальные завидные холостяки палец о палец не ударили, чтобы не заглядываться на каждую встречную-поперечную в моем поле зрения, он действительно придержал для меня дверь?
И если уж вдаваться в технические детали, то из всех вообще-то именно Жнец звонил мне.
Может, в его планах на жизнь и значилось в какой-то момент прикончить меня так же, как того белокурого безымянного парня, но по крайней мере он хотя бы звонил.
Планка стандартов для свиданий. Она ведь действительно лежала на дне ада, да? Настолько убого низко, что меня потянуло на (и, пожалуй, я даже немного расстроилась из-за отсутствия перспектив телефонного секса) Саму. Смерть.
— Невероятно, — прорычала я, втыкая явно мертвый ключ в замочную скважину, чтобы открыть дверь вручную. Но и это не сработало. — Да вы издеваетесь, — добавила я сквозь стучащие зубы, хотя к этому моменту уже трудно было сказать, злюсь ли я на машину, на Питера или на свое возможно скорый отход в мир иной.
Тяжело вздохнув, я окинула взглядом парковку в поисках кого-нибудь из сотрудников, кто еще не уехал.
Мимо пронесся очередной леденящий порыв ветра, заставляя сухие листья задорно шуршать по асфальту практически опустевшей стоянки.
Машины Клео и след простыл — и, учитывая все обстоятельства, мне было трудно этому не радоваться. Мне определенно не нужны были подробности о ней и Питере, помимо тех, что она уже выболтала и которые и без того породили в моей голове целую армию резвящихся мозговых гоблинов. Счастливого гребаного Хэллоуина.
Пикапа Бена на парковке тоже не было, как и вольво Питера — не то чтобы я стала бы строчить ему смски, даже если бы он работал в ночную смену. На данном этапе я бы скорее попросила подвезти Майкла гребаного Майерса4.
